На краю звездопада - Наталья Сергеевна Чернышева

– Это профессор Жарова-Ламель, Десима, – назвала незнакомку Чинтипи. – Каким-то случайным образом ты оказалась рядом с её домом…

– Каким-то! – фыркнула профессор. – Паранормы психокинетического спектра – прелесть что такое: они устраивают самые невероятные случаи и совпадения буквально на пустом месте, за просто так. Я ведь в любом случае собиралась встретиться с тобой, Десима. Мы бы увиделись в ближайшее время всё равно.

Позже я узнала, что профессор Жарова-Ламель в поездках на другие планеты всегда устраивалась в каком-нибудь небольшом особняке далеко за пределами крупных городов. Она была на третьем телепатическом ранге, то есть, казалось бы, в самом низу инфосферного сообщества, но при этом обладала ментальной гиперчувствительностью и потому в кипящем эмофоне мегаполисов чувствовала себя очень некомфортно. Она могла бы добиться первого ранга, легко, данные позволяли, но не хотела. За что и получала регулярно шпильки от Чинтипи, кстати говоря.

Владеть супервозможностью и сознательно ею не пользоваться… У такого выбора наверняка имелась серьёзная причина, но о ней я так никогда не узнала.

– Сюда.

Тепло. Наконец-то я ощутила тепло, и меня тут же затрясло, дрожали руки, коленки, губы прыгали. Меня заставили выпить какую-то невозможную гадость, с привкусом кофе – именно что с привкусом, расстреливать надо тех, кто так поганит кофе! Пришлось выпить, спорить, ссориться и отпихиваться не было сил. Потом меня завернули в тёплый плед, и я совсем поплыла, как всегда бывает, когда набегаешься по морозу, а потом попадаешь в тепло.

Мыслей не было. Ни одной. Только вязкая, словно клей, темнота. И не сон и не полноценное сознание, не пойми что – болото какое-то. Я тонула и в нём захлёбывалась, и никак не могла захлебнуться окончательно…

***

– Не справишься ты со своим третьим рангом, Ане. Тут нужна полноценная телепатическая поддержка; не вывезешь.

– Ты ведь останешься, Мав? Глупо было бы потерять девочку именно сейчас…

– Останусь. Но мне придётся заказать еду. Извини.

– Ничего. Переживу…

***

– Как вы посмели втянуть ребёнка в безответственный эксперимент, Элмер? Как у вас вообще возникла такая глупая и опасная идея?! Вам это даром не пройдёт!

– Мы учли всё, Мора. Вероятность вывода сознания Десимы на полноценное функционирование была очень высока. Мы предполагали, что с твоей стороны будут проблемы, но что ты поведёшь себя настолько мерзко – не ожидали. Наша вина. Не предвидели. Не просчитали. Что с тобой случилось, Мора? Может быть, поймала враждебный эмпат-вирус на последнем задании?

– Со мной всё в порядке! В центр психического здоровья вы меня не запрёте. Не посмеете!

– Мы видим. Ты вполне отдаёшь отчёт своим поступкам. Нарушений волеизъявления не наблюдается.

– Ещё бы я не отдавала! Я защищала свою дочь! От вас и от этого мерзавца, охотника за головами, который…

– Если сознание Десимы погаснет, Мора, ты пойдёшь по статье «детоубийство».

– Что?!

– С отягчающими обстоятельствами, да. Поэтому, думай, что говоришь, Мора. И думай хорошенько над тем, что ты думаешь...

Глава 18

Я очнулась в полумраке, под тёплым пледом. Холод уже не донимал меня, было спокойно, тепло и как-то уютно, что ли. Уют создавал рой голографических экранчиков вокруг женщины, сидевшей напротив моей постели. Часть из них была затемнена с обращённой ко мне изнанки, так, чтобы информацию мог увидеть только смотрящий.

Какие-то формулы. Текстовая информация, причём на паре экранов – не на эсперанто и не на русском. На гентбарском, возможно. Или на каком-то ещё галактическом языке. Какие-то графики, причём в динамике. Как это всё можно было охватить одним лишь взглядом? Я бы замучилась вертеть головой…

На груди у меня что-то лежало. Довольно увесистое. Я нащупала пальцами неровные края, осторожно потянула – вещь была на цепочке. И вскрикнула, увидев оплавленный, треснувший вдоль и поперёк чёрный камень. В нём дрожала, слабо мерцая, крохотная зеленоватая искра.

– Это энерготрон, – объяснила женщина, не отрываясь от экранов. – Редкая вещица, по-настоящему редкая…

Я вспомнила, как Сае подарил мне цепочку с зелёным камнем… И я держала кулон в ладонях, и от него шло тепло, как от маленького солнца… Сейчас тепла не было совсем. Просто камень. Холодный, как… В общем, холодный.

– Этот энерготрон погасил очень мощный паранормальный выброс и потому выглядит сейчас так неказисто. Но со временем он восстановится.

Хорошо, если так. Я бы не хотела, чтобы подарок Сае так и остался искорежённым навсегда…

Сае ещё сказал тогда, когда дарил, что такие украшения у апарие носят дети огня, то есть, пирокинетики. И я думала, что это просто украшение и только. Но оказалось, ещё и прибор?

– Артефакт, – подсказала женщина, слегка улыбнувшись. – Да, можно сказать и так. До сих пор энерготроны встречались иногда – крайне редко! – только в археологических раскопах, в мирах, где остались следы одной очень древней, давно исчезнувшей, цивилизации. Как оказалось, создавать их могут вполне себе наши современники. Большая удача.

Я села, обхватила коленки руками. Мыслей снова не было, ни одной. Ни памяти, ни переживаний, ничего. Пустота…

Женщина за экранами заложила руки за голову и потянулась. Наверное, она сидела там уже очень давно. Она встала, подошла ко мне. Присела на краешек. Я её очень хорошо рассмотрела: короткие – на два пальца ниже уха – волосы, тёмные глаза, гусиные лапки у висков, тонкие, но полумрак проложил вдоль них резкие тени, и женщина из-за этого выглядела старше. Впрочем, возраст чувствовался и так. Сколько ей было? Восемьдесят? Сто? Натуральнорождённые и телепаты живут долго… а у неё был значок третьего телепатического ранга. Пятая ступень третьего. Совсем мало. Ни с доктором Дженкинсом, ни с Чинтипи не сравнить…

– Анна Жановна Жарова-Ламель, – назвалась она. – Я – генетик, профессор биоинженерных наук, ведущий специалист Тойвальшен-Центра, Старая Терра. Ты давно меня интересовала, Десима, просто как-то не получалось выбраться на Аркадию… К сожалению, мой рабочий график слишком плотен, выкроить из него лишнее время нереально.

– Почему? – спросила я, губы ссохлись и голос прозвучал вороньим карканьем. – За что?

– Почему – я попытаюсь найти ответ, – абсолютно серьёзно заверила она меня. – А вот на «за что» скажу тебе так: ни за что, Десима. Родственников мы себе не выбираем. Как и любимых.

Я вспомнила, как мама улыбалась, когда Сае исчез. И она