Вы пришли умереть - Байтал Джи

строк вообще читать не умеешь? Что хорошего в системе, которая своих нравственных адептов ищет через трип? Ты вообще в курсе, что при получении дара ты получаешь запрет на употребление всяких веществ? Ну, кроме алкоголя, конечно, а то наша экономика рухнет, если ребята 25–35 лет бухать бросят.

— Погоди, получается, ты прошёл. Если ты прошёл, ты — хранитель даров?

— Бери выше, эмпатичная моя, мастер.

— МАСТЕР??

Наш вопль, казалось, было слышно на другом конце планеты. Мы шли с мастером даров, который выглядел далеко не как в промороликах и к тому же отговаривал нас от участия в фестивале. Да уж, не о таких коллегах мы мечтали. И если там такой простой отбор, то какие же другие мастера…

— Врёшь. Не можешь ты быть мастером даров. Это какой-то бред, шутка, вздор! — кричал Элди, пытаясь не забывать дышать.

Дауди сиял. В глазах появился хитрый блеск. Словно змея, он оволакивал нас, увлекал, все теснее затягивая свой хвост у нас на шее. Да, наши силы не могут пробить его аномальную броню, но то, что он что-то не договаривает было очевидно, по крайней мере мне. Проницательный Элди был слишком занят возмущением.

Что-то не то с этим парнем, но я не понимаю, что именно. То ли его излишняя откровенность меня смущает, то ли то, с какой легкостью он рассказывал об изнанке отбора. Этот парень не кажется беспросветно тупым, но и на мастера он походит едва ли.

— Чего молчишь, эмпатка, думаешь, какими словами меня задобрить?

— Думаю, что ты плут, да и только. Будь ты мастером, стал бы ты возиться с парой отборников? Вряд ли.

— Ух ты. Да у тебя зоркий глаз, — с ехидным смешком сказал Дауди.

Мы сами не заметили, как подошли к зданию отбора. Тысячи молодых ребят стояли у ворот, репетируя заученные речи и настраиваясь на испытания, о которых они ничего не знали. Вдруг чья-то рука схватила Дауди за плечо и силой развернула к себе.

— Мастер Дауди, простите мою фривольность, но иначе вы бы меня не заметили. Господин, всё готово к началу, мы с нетерпением ждали лишь вас и просто бесконечно рады, что вы решили почтить нас своим присутствием.

Казалось, этот служка сейчас растечется в лужицу перед самовлюбленным хамом, который так некстати, оказалось, не врал.

— Шоки, отбросим любезности. Пойдем уже начинать, у меня время не резиновое. Или ты что думаешь, я целыми днями в баре прохлаждаюсь, твой тон уж очень мне не понравился.

Он подмигнул мне, дав понять, что мы с Элди знаем о его грешке. Можно было подумать, что он хочет расположить нас к себе, просит, чтобы не выдавали, но зачем…

— Кстати, это Элди и Диарра, их определи на путь четыре, они интересны нашей общине, — он повернулся к нам и расплылся в широкой добродушной улыбке. — Очень жду вас на испытании, мои юные друзья!

Дауди ушел, оставив больше вопросов, чем было несколько часов назад. Небо вдруг резко затянуло тучами, подул северный ветер, сама погода предвещала что-то недоброе, но что именно — неизвестно. А может это лишь ветер перемен? Ну почему же мне не достался дар прорицания.

* * *

Вспышка. Каэль снова оказался в лаборатории. Слёзы текли сами по себе. Сердце бешено колотилось, как на Земле, на лбу появилась ещё одна трещина. Вид бога был далёк от идеального, что не могло не настораживать. Не дожидаясь, пока он выйдет из ступора Зен продолжил.

— Собственно, Отец сразу понял, что вы друг другу подходите и просто стёр ваши воспоминания, подменив на более безопасные. Он боялся, что у вас могут возникнуть проблемы из-за разного происхождения. Ты не похож на такого, конечно, но он решил перестраховаться. О том, кто Дана, только я и знал. Мне кажется, он сам забыл, что я был в зоне подготовке молодых богов ассистентом.

— Но это же бред, Зен. Зачем ему убивать её? Что она ему сделала? То, что самовольно попёрлась на эту проклятую Землю? Так это я её отпустил, это я эту гадкую планетку создал, я! — в сердцах закричал Кай. — Пусть меня тоже стирает. Мне нет смысла жить без неё. Она может и научилась там на Земле страдать и искуплять свои ошибки без тени сомнений, что, ну, может засунуть свои искупления и мчаться ко мне со всех ног даже через миллион лет, а я — нет. Я вот не такой. Пусть голову мне отрезает и играет с ней: пуляет другим богам; прыгает с ней, что угодно пусть делает, но страдания пусть заканчивает.

— Это ты заканчивай. Ты забыл? Ты сказал, что Дана на GLASS-z13 собирает сырьё для новой планеты. Если бы я божественную вспышку не увидел, и не знал бы, что ты там. Про Дану уж подавно.

— Зен. Что это было за видение последнее? С девчонкой и каким-то другим Дауди. Он не тот, что был на Х.13.12, совершенно другой тип.

— Тип? Ты меньше, чем за одни земные сутки испортил такую чистую божественную речь. Я не понимаю, о чём ты. Последнее, что я тебе показал, — сады Лиандрии. Что ты видел?

Кай подошёл к своему рабочему столу. Разбросанные бумажки, что он оставил перед тем, как пойти на Землю, застыли, словно прикоснись к ним и вернёшься в тот самый отрезок вневремения; и не было ничего, ошибка не была совершена, но сколько не трогай каждый предмет в кабинете, реальность была неизменна. Дана ушла. Навсегда. Для бессмертного это неприлично много.

Немыслимая мука, растянутая от пустоты, от «ничего» до «всего и сразу». Изысканная энтропия бытия, так прекрасна в своей безжалостности.

Он сел в кресло и грузно откинулся на спинку. Пустой взгляд сверлил потолок, виски давило как от земного высокого давления. Каэлю стоило бы забеспокоиться: с ним творились небывалые ранее у богов метаморфозы, но горечь утраты так застилала глаза, что он и не чувствовал подвоха в происходящем. Боль казалась более чем логичной.

У землян есть интересный парадокс, знание о котором Дана успела передать Каэлю: душевная боль, в среднем, длится чуть больше десяти минут, а всё остальное — происки разума, который становится плохим полицейским и изо дня в день давит на больное место. Находит ранку на сердце и вместо того, чтобы начать её залечивать лезет в неё всей пятернёй. Потому лишь единицы чувствуют боль от утраты пару часов от силы. Большая же часть землян едва ли не всю жизнь вынуждены нести полупустое