Точка невозврата - Юрий Александрович Уленгов

Я поправил куртку и толкнул дверь кафе.

Внутри было именно так, как я ожидал. То есть — паршиво.

Тусклый свет дешевых диодных панелей, половина из которых мерцала на последнем издыхании, пол затертый до неопределенного серо-бурого цвета… У барной стойки скучал парень лет двадцати в засаленном фартуке, тыча пальцем в планшет. В дальнем углу — кучка подростков, облепивших старые игровые автоматы. Тот, что ближе, судя по звукам, гонял в какой-то шутер, двое других наблюдали, подсказывая на повышенных тонах. Пахло подгоревшим маслом, дешевым кофе и средством для мытья посуды. Причем последним — слабее всего.

Уютненько.

Я скользнул взглядом по залу, машинально сканируя выходы, слепые зоны и людей в помещении. Столик у окна — пустой. Два мужика в рабочих комбинезонах за стойкой — какие-то работяги, судя по виду. Женщина с ребенком у дальней стены. И третий столик справа от входа.

Китаец.

Худощавый, среднего роста, в неприметной темной одежде. Лет сорок, может, чуть больше — с азиатами всегда сложно. На носу — темные очки. На запястье — часы. Эти две детали максимально выпадали из образа — потому что стоили дороже, чем одежда и гаджеты всех людей в зале. Правда, что-то мне подсказывало, что это не ошибка, а продуманная деталь — чтобы сразу показать, кто передо мной находится. На столе перед китайцем стояла чашка, из которой поднимался пар.

На мне тоже были очки. Только мои выглядели попроще, а стоили значительно дороже. Я скользнул пальцем по дужке, активируя распознавание, и уставился на китайца.

Система отработала в штатном режиме: зеленая рамка очертила лицо, побежали строки анализа, замерцал индикатор поиска по базам данных… И через секунду на линзу вылезло красное сообщение.

«ИДЕНТИФИКАЦИЯ НЕДОСТУПНА. ДАННЫЕ ОТСУТСТВУЮТ».

Хм. Интересно. Очки были подключены к закрытой базе «ГенТек», которая содержала биометрию нескольких миллионов человек. Чтобы в ней не найтись, нужно либо не иметь никакого отношения к корпоративным кругам, либо, наоборот — занимать очень высокое место в корпоративной иерархии и приложить серьезные усилия к тому, чтобы туда не попасть. И то, и другое — повод насторожиться.

Впрочем, насторожился я еще раньше. С того момента, как получил сообщение от неизвестного абонента с предложением встретиться и обсудить «вопрос, представляющий взаимный интерес». Нормальные люди так не пишут. Так пишут спецслужбы, конкуренты или шантажисты. Иногда — все в одном лице.

Я подошел к столику и сел напротив.

Китаец смотрел на меня спокойно, как человек, который точно знает, с кем имеет дело, и давно решил, как будет строить разговор.

— Антон, надо полагать? — произнес он. Русский чистый, без акцента. Голос ровный, негромкий — из тех, что не нужно повышать, чтобы тебя услышали.

Я кивнул.

— С кем имею честь?

— Можете называть меня Ли.

Ли. Ни фамилии, ни должности, ничего. Просто Ли. Что ж, в этом мы похожи — я тоже не горел желанием представляться полным именем. Хотя он его, очевидно, и так знал. Иначе зачем бы ему вообще мне писать?

Китаец чуть наклонил голову, сцепил перед собой ухоженные пальцы с хорошим маникюром.

— Антон, прежде чем мы начнем, — сказал он, — я хотел бы обозначить одну важную деталь. Наша беседа носит строго конфиденциальный характер. И разглашение ее содержания не принесет ничего хорошего. — Пауза. — Вам, в первую очередь.

Я откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Посмотрел на него исподлобья.

— Вы мне угрожаете?

— Нет, — Ли едва заметно качнул головой. — Просто предупреждаю. Если вы намерены доложить о нашей встрече своему начальству… — он сделал паузу, будто давая мне время осознать, — … ему на стол лягут очень интересные факты.

Он помолчал, глядя на меня сквозь темные стекла. На губах — тень вежливой полуулыбки, но глаза — уверен — не улыбались.

— Например, о Шимоне Войлове, — негромко произнес китаец. — Профессоре кибернетики.

Воздух в кафе стал чуть гуще. Музыка из игровых автоматов, галдеж подростков, звяканье посуды — все это никуда не делось, но словно отодвинулось, стало фоном. А на переднем плане осталось только лицо китайца и два слова, которые он произнес так, будто положил на стол заряженный пистолет.

Шимон Войлов.

Интересно девки пляшут.

Я не подал виду, что мне о чем-то говорят эти слова. Лицо осталось непроницаемым, а дыхание — ровным. Внутри, правда, что-то неприятно сжалось, но показывать это человеку напротив я точно не собирался.

— Продолжайте, — сказал я ровно.

Ли некоторое время молча смотрел на меня, потом чуть наклонился вперед и заговорил:

— Мое руководство хотело бы побеседовать с вами об одном из проектов вашей компании.

Я усмехнулся. Ну конечно. А я-то думал, он меня на чашку кофе пригласил.

— Дайте угадаю, — сказал я. — Об «Эдеме»?

Китаец едва заметно улыбнулся и кивнул. Ни удивления, ни попытки отыграть назад. Видимо, и не рассчитывал, что я буду тупить.

— И что бы вы хотели о нем узнать? — спросил я, откидываясь на спинку стула.

— Дело в том, — Ли сцепил пальцы перед собой, — что мы уже знаем о нем достаточно. Достаточно для того, чтобы понимать: этот проект не должен быть запущен. Никогда. — Он сделал паузу, будто давая словам осесть. — Наше руководство считает, что если «Эдем» будет запущен в текущей конфигурации…

— А ваше руководство не задумывалось, — перебил я, глядя ему прямо в темные стекла, — что будет, если я сейчас просто сломаю вам шею и сделаю вид, что так и было?

Тишина. Короткая, но ощутимая. За стойкой звякнула чашка, из автоматов донесся электронный взрыв и восторженный вопль подростка.

— Вы мне угрожаете? — Ли вскинул бровь. Голос не изменился ни на полтона.

— Да, — кивнул я. — Я вам угрожаю.

Я подался вперед, уперев локти в стол.

— Ли — или как вас там зовут на самом деле — катитесь к черту. И передайте руководству, что конкурировать нужно честными способами, а не посредством угроз и шантажа.

Китаец не шевельнулся. Сидел, как изваяние, с той же вежливой полуулыбкой. Либо у него стальные нервы, либо он заранее просчитал этот вариант. Скорее всего — и то, и другое.

— Имейте в виду: о нашей встрече я доложу руководству в любом случае, — я встал, отодвигая стул. — Шантажа я не боюсь. Работа у меня такая. И больше не пытайтесь выйти со мной на связь. На первый раз я ограничусь предупреждением. — Я посмотрел на него сверху вниз. — Второго раза не будет.

Забрав со стола очки, я развернулся и пошел к выходу.

— Антон!

Оклик, почти крик, ударил в спину — и в кафе на секунду стало тихо. Даже автоматы,