Хроники пепельной весны. Магма ведьм - Анна Альфредовна Старобинец

Кай вынул нож, отрезал кусок личинки и кинул в заросли. Грибные ножки в этом месте тут же наклонились к добыче и присосались покрывшимися липкой испариной шляпками. Кай нарезал личинку дольками и, щедро разбрасывая угощение и стараясь ступать лишь по тем участкам зарослей, где сочившиеся слизью грибы облепляли и переваривали останки Пушистика, стал прокладывать себе путь к базальтовой арке в противоположной стене грота.

Ни садовые секаторы, ни кислота не понадобились: поглощенные трапезой, «рыжики» пропустили его к проходу. Кай шагнул в арку и двинулся по тоннелю, уходившему резко вниз. Спустя несколько секунд в тоннеле вдруг вспыхнул свет – такой яркий, будто сами собой под потолком загорелись тысячи факелов. Кай застыл и, щурясь, огляделся. Никаких самовоспламеняющихся факелов не было. Зато были сияющие шары, соединенные змеившимися по потолку витыми волокнами, напоминавшими не то стебли растений, не то переплетенные в косицы грибные нити.

…у них под землей было светлее, чем днем, из-за сияния адских светил…

Вместе со светом по тоннелю разлился негромкий, но какой-то свербящий, мучительно монотонный гул, напоминавший чей-то нескончаемый стон.

Кай осенил себя яблочным кругом. Никогда еще колдовские злые чары не были явлены ему столь откровенно и зримо.

Он дошел до конца тоннеля, толкнул тяжелую дверь – и оказался вдруг под открытым небом.

Небо располагалось выше, чем он привык. Серой огромной крышкой оно нависало над котлованом, на дне которого стоял Кай. Наверху, ближе к «крышке», клубился густой, клочковатый пар, а внизу было гораздо теплей, чем в Чистых Холмах, – словно Кай оказался в адском котле, который уже поставили на огонь.

Еще раньше, чем ослепленные светом шаров глаза Кая снова приноровились к сумеркам дня, он осознал, где находится. Это место и впрямь именовалось Ведьмин Котел – знаменитый котлован, окруженный кипящим кольцом серных гейзеров. Подойти к Котлу поверху было невозможно из-за горячих источников. Пролететь над ним на крылатом муре было несложно, но пар застилал обзор. Так что шанс увидеть то, что увидел Кай, был только у тех, кто пришел сюда под землей.

А увидел он гигантскую многоэтажную крепость, вросшую в отвесную стену котлована. С одного бока крепость была разрушена и из нее торчали фрагменты металлического каркаса, уцелевшая же часть имела прямоугольную форму. Стены были сложены не из камня, а из серых квадратных плит, выполненных из неизвестного материала, не менее трех метров в высоту каждая. Установить друг на друга такие блоки могли разве что великаны из устных сказок безродных. Человеку не под силу построить такую крепость. Да и зачем она человеку? Даже если бы здесь поселились все жители Чистых Холмов, это здание все равно бы было им велико. Очевидно, что гиганты, которые когда-то здесь жили, людьми не являлись.

А еще Кай увидел стадо чудовищ, пасшихся перед крепостью на бесснежном, поросшем чахлой травкой дне котлована. Это были овны – покрытые густыми, свалявшимися, грязно-белыми космами четырехлапые монстры, – а с ними еще какая-то черная тварь, тоже четырехлапая, но крупнее, с гладким крупом и с двумя копнами длинных прямых волос; одна копна росла на голове, другая свисала сзади.

Несколько чудовищ – два овна и длинноволосое черное существо – медленно надвигались на Кая. Один из овнов издавал жуткий, визгливый скрип, как будто тщетно пытался крикнуть человеческим голосом. Второй производил такой звук, как если бы в глотке у него застряла губная гармоника, и он надрывно, хрипло и безуспешно ее выхаркивал. Черная тварь молчала.

Оцепенев, Кай смотрел, как они к нему приближаются. У овнов были окостеневшие, раздвоенные ступни и желтые дьявольские глаза с горизонтальным зрачком. У черной твари глаза оказались совсем человечьи, а ступни костяные, но круглые, цельные.

«Они сейчас меня растерзают», – подумал Кай. Чудовища подступили уже так близко, что времени у Кая хватало либо на то, чтобы осенить себя яблочным кругом, либо чтобы выхватить нож из сумки.

Он выбрал нож.

При виде стального лезвия овны остановились, как будто прекрасно знали, что это опасная штука. А вот черный не испугался. Он подошел вплотную к Каю и ткнулся мордой ему в плечо. Обсидиан делал так, когда клянчил лакомство. Рука игумена, занесшая нож, дрожала. Это было чудовище ада, его следовало прикончить, но оно глядело на Кая человеческими глазами и шевелило мохнатым ухом. И было такого же цвета, как Обси.

– Нет, не смей! – послышался женский крик. – Убери от пони свой нож! Пони – добрый!

Кай медленно опустил нож. Из окна второго этажа полуразрушенной башни на него смотрела та, которую он искал. Длинноволосая женщина с лицом ведьмы Анны, но не Анна – другая ведьма. Третья сестра.

– Ты кто? – спросила она.

– Я безродный Иаков, сын Марьи, – соврал игумен.

– А я – Герда, дочь Сокрытого народа. Для чего ты пришел?

На это игумен ответил правду:

– Неделю назад умер мур, которого я очень любил. Вы могли бы его воскресить?

Она посмотрела на него с состраданием, но помотала головой отрицательно.

Он молитвенно сложил руки:

– Пожалуйста, Герда!

– Я бы с радостью, но это не в наших силах. Оживить того, кто умер неделю назад, невозможно. Его душа уже отлетела.

Кай почувствовал, как слезы и кровь подступают к его лицу, и внезапно перестал понимать, зачем на самом деле пришел, что являлось прикрытием, а что истинной целью его визита. Он хотел проникнуть в гнездо Сокрытых под предлогом воскрешения мура, разоблачить их и предать Святой Инквизиции – а теперь оказалось, что он и впрямь надеялся на их помощь, и когда ему в этой помощи отказали, испытал разочарование и отчаяние.

– Но ведь вы же оживляете мертвых, – беспомощно сказал он. – Взять хотя бы этих древних чудовищ, – он указал на стадо. – Они умерли семнадцать веков назад, а вы их воскресили!

– Это вовсе не чудовища. Это овны и пони. И они совершенно живые и ни разу не умирали. Сокрытый народ их разводит вот уже семнадцать столетий.

Кай вспомнил, как обнаженная женщина, неотличимая от той, что сейчас стояла в оконном проеме, пела ему песню.

Ходят кони, ходят пони

Над рекой целый век.

Мура ты возьми в ладони,

Успокой, человек.

– Не плачь, – сказала Герда. – Хочешь погладить пони?

Зверь с длинными волосами и человеческими глазами, словно поощренный ее словами, снова ткнулся Каю в плечо.

Кай коснулся шелковых волос зверя. Они были цвета застывшего вулканического стекла.

– Его зовут Обси, – сказала Герда. – Обсидиан.

Кай отдернул руку, как будто застывшее вулканическое