Всё серебро столицы - Лина Николаева

вихрастого парня с фонарем. Тринадцати-четырнадцати лет на вид, он был необычайно высок для своего возраста, но мяса на костях явно недоставало – таким телосложением отличались все дети Тегеля, и худоба оставалась с ними на всю жизнь.

– Чего тебе?

– Работу ищете, да? Я знаю кое-кого.

Разговор двигался в хорошо знакомом порядке. Что подошел мальчишка, Фальго не удивлялся: наверное, он услышал от кого-то о свободном месте и решил продать информацию за пару монет.

– Что за работа?

– На фабрике. Жилье дадут бесплатно, а за еду вычтут из жалованья. Много кого ищут, вам подойдет. – Последние слова парень произнес с явной надеждой.

Фальго одернул себя, чтобы не указать на ошибку в слове, и воодушевленно ответил:

– Да! А кто ищет-то?

– Герр Якоб. Я знаю, где он сидит, и могу отвести вас. – Мальчишка многозначительно посмотрел. Он явно подражал чьему-то взгляду, но у него это вышло так карикатурно, что не улыбнуться стоило труда.

– Веди. Это далеко?

– Не. Идемте. Вы только как увидите герра Якоба, не пугайтесь. У него уродский шрам, и он не любит, когда на него обращают внимание. Может не дать вам работу.

Парень повел по лабиринту улиц. Он высоко поднял фонарь, и тот покачивался в такт его быстрым шагам. Ботинки утопали в грязи, чавкали. Воняло угольным дымом, засорившейся канализацией, тухлой рыбой. Фальго нащупал под курткой рукоять пистолета. Путь, по которому вел мальчишка, не внушал доверия, как и сам проводник – а в районах, подобных этому, случалось всякое.

Дома становились все теснее и уже едва ли не опирались друг на друга, но меньше чем за десяток метров они неожиданно расступились, и парень вышел на круглую площадь. Она разительно отличалась от дороги: чистотой, количеством света, возрастом домов. Фальго уже бывал здесь и знал, что они могли прийти другим путем, но почему-то мальчишка выбрал грязь и полумрак.

Будто угадав мысли, он объяснился:

– Так короче. Вам-то лучше возвращаться по южной стороне. Сегодня ж день зарплаты, мало ли. Вот туда зайдите и спросите Якоба, его все знают. А если он спросит, скажите, что вы от Гелларда.

Провожатый указал на пивную – самое приметное на площади здание. Рядом с ним стояла фигура поднявшегося на задние ноги козла, такого высокого, что передними копытами он словно придерживал вывеску. Выглядело нелепо, но внимание привлекало – наверное, на то и был расчет.

Фальго сунул парню несколько монет, и тот убежал вприпрыжку, а сам зашел внутрь. Там было тепло, светло и пахло жареной свининой с картофелем – то, что нужно после дня, наполненного ходьбой и напрасными разговорами. Фальго приметил стол в углу, мимо которого явно никто не ходил, и туда захотелось сесть, поесть в свое удовольствие, выпить, но дела звали дальше.

Искать не пришлось, человек со шрамом сидел за барной стойкой. Такой уж уродской, как высказался мальчишка-проводник, отметина не была. Да, шрам у губы придавал Якобу ухмыляющийся вид, но голос, глубокий, с бархатистым звучанием, нивелировал это впечатление и как-то располагал к себе. Когда Фальго встал рядом, Якоб прервал разговор с кельнером, но, судя по всему, только для того, чтобы тот сделал свою работу, а не потому, что боялся лишних ушей.

– Что желаете, герр? – Кельнер повернулся к посетителю со сдержанной улыбкой.

– Кружку «Альта», если есть.

– Обижаете! Конечно, есть.

Едва кельнер шагнул к крану, Фальго сразу взялся за дело.

– Герр Якоб? – уточнил он.

– Да. А вы?..

– Я насчет работы. От Гелларда.

Якоб прыснул:

– Гел он, не дорос еще Геллардом зваться. Но шустрости ему не занимать. Я и правда ищу людей.

Якоб говорил до того добродушно, а его взгляд, голос располагали к себе, что и этот разговор показался очередной бессмыслицей: подобный ему не может заманивать людей в ловушку. Но было бы глупо ждать человека с внешностью убийцы. Именно такому, как Якоб, и стать приманкой для наивных приезжих, и Фальго приготовился играть свою роль.

Кельнер поставил гостю кружку пшеничного. Якоб предложил:

– Пересядем?

Фальго с готовностью кивнул. Оба взяли свое пиво и ушли в зал, простенько украшенный к близящемуся празднику еловым лапником. Было занято всего четыре стола, да и то сидящие за ними уже заканчивали с едой. Наверное, веселье начнется под самый вечер, когда рабочие закончат смену и придут отмечать день зарплаты, а пока было приятно тихо.

– Ну рассказывай, парень. Откуда сам? Что умеешь? Я помогу чем смогу. – Якоб говорил с покровительственными нотками, будто старший – младшему, хотя он выглядел не сильно-то старше Фальго.

– Из Альтенбера. Вчера приехал. Работал в отцовской лавке. Со стороны у нас никого не было, сами все делали, поэтому много чего умею.

– Решил начать вольную жизнь? – Якоб понимающе улыбнулся.

– Если бы, – буркнул Фальго и сделал глоток. – Дом у нас сгорел. Лавка была на первом этаже, а жили мы на втором. Ничего не осталось, вот я и решил податься на заработки в столицу. Уж думаю, вы знаете, что здесь платят больше.

– Печально, парень. Как тебя звать, кстати?

– Яспер Хазе.

Наученный опытом с Лайсом, Фальго обзавелся настоящими документами. С ними помог Фолькер Брайнер, а красноречивый взгляд Раймельта сказал достаточно, чтобы понять, каким способом они получены.

– А я Якоб Ларь. Ты верно обратился, я ищу рабочих на фабрику в Ронне. Может быть, ты знаешь, что контракт заключается на двенадцать месяцев. Многие, как ты, в начале года приезжают на заработки, поэтому зимой у нас всегда кто-то увольняется, а кто-то приходит.

Ронн был небольшим, и управляющие частенько приезжали в Рингейт, чтобы найти трудяг, а взамен предлагали не только зарплату, но и койку. В том, что Якоб ищет рабочих в столице, не было ничего удивительного, но ровно тем же путем прошел Одо Гарст.

– А что за фабрика? – заинтересовался Фальго. – Я правда много чего умею, вот спросите только!

Якоб улыбнулся – из-за шрама улыбка выглядела перекошенной, и это придало его лицу сходство с актерской маской, карикатурно изображавшей радость.

– Фабрика строительных материалов. Найдем тебе что-нибудь, если согласишься, не переживай. Ты парень молодой, способный, для таких всегда работа есть.

В окрестностях Ронна действительно производили и кирпич, и цемент, и битум. Балар обеспечивал строительными материалами весь восток континента, поэтому по империи работали десятки, а скорее, сотни больших и малых предприятий. Даже тот, кто вырос в Ринвальде, не удивился бы ответу Якоба.

– Значит, вы ищите людей печной трубы и лопаты. – Фальго улыбнулся, вспоминая символ промышленности строительных материалов. – Я как раз в дороге познакомился с каменщиком, он возвращался на работу,