Всё серебро столицы - Лина Николаева

и поспешила дальше, протиснувшись сквозь толпу с поднятым над головой подносом. Сидящие разобрали ужин. Макнув кусок темного хлеба в сливочный соус, поданный к мясу, Брайнер ответил:

– Да, я тоже подумал о постах, и мы это сделаем. В нашем распоряжении почти все силы. – Он лихо, по-разбойничьи улыбнулся. – Но всего единожды. Я говорил с канцлером, и он услышал меня. Мне кажется, дело в том, что дворянство усилило позиции и он боится этого. Но нас не касаются политические игрища, важен итог: я могу использовать все доступные полиции возможности, не согласовав свои решения с вышестоящими. Однако. – Брайнер сделал выразительную паузу. – У нас будет единственная попытка. Если я задействую силы впустую, меня уволят. Если мы арестуем не того, вина ляжет на нас троих. Подумайте. – Только закончив, полицмейстер съел картофельную дольку.

Раймельт не медлил с ответом:

– Главное, делать. Совпадений слишком много, но у нас уже не будет другой возможности.

Фальго был того же мнения, хотя понимал не все:

– Я поеду, как мы и решили, но какое я имею отношение к полиции и ее арестам?

– Тебя придется указать как помощника. Не привязывайся к значению, так в полиции называют всех, кто передает нам сведения и чье слово имеет вес. Он будет больше, чем у обычного человека, но меньше, чем у полицмейстера. Это необходимо для того, чтобы у моих приказов были основания, ведь при закрытом деле мы действовали своевольно.

Раймельт добавил:

– А также в случае ложной информации ты будешь давать показания и получишь запрет на выполнение роли помощника. Кроме того, неверно обвиненный имеет право подать на тебя в суд.

Брайнер пожал плечами, точно эти слова ничего не значили. Фальго отметил, что он умолчал о рисках, хотя решимости закончить это не уменьшило.

– Хорошо. Итак, значит, я еду в Ронн. Если все в порядке, я отказываюсь от работы и ухожу. Если нет, пытаюсь собрать доказательства. А потом?

Толкающиеся у соседнего столика отступили в сторону, давая проход официантке в белом переднике. Она несла сразу восемь литровых кружек, что указывало на ее профессиональное мастерство. Стол в углу поприветствовал ее счастливым: «О-о-о!»

Брайнер спросил:

– Сколько времени тебе нужно, как думаешь?

Раздумывая над ответом, Фальго поковырял ужин. От мяса великолепно пахло чесноком, перцем и томатами, но аппетита не было.

Если чутье и существовало, то сейчас оно громко и четко твердило о том, что на фабрике что-то происходит. Любой шаг мог оказаться слишком дорогим. Возьми с собой пистолет – его могут обнаружить, и вопросов не миновать. Не забудь подделку – если ее заметят, одними вопросами дело не обойдется. Не бери ничего – выбираться придется удачей и силой молитв, вероятно. Спрашивай – тебя заподозрят. Молчи – и смиренной овцой иди на убой. Свое «но» находилось на каждое возможное действие. Никто не знал, что ждет внутри, и все планы были что шаткая куча – ткни и развалится.

Фальго напоминал себе о главном «но»: да, он заподозрил Якоба, однако встреча с ним или другими вербовщиками могла больше не состояться. Шанс стоило использовать, и решимость на это была, но и сомнения не уступали.

– Насколько я знаю, рабочий при трудоустройстве сначала говорит с управляющим или руководителем цеха, затем ему показывают место, и после он отказывается или соглашается. Все это не займет больше двух часов. Если там ничего не происходит, я скоро выйду.

Брайнер достал сигареты и закурил. В зале и без того стояла плотная завеса дыма, из-за которой лица всех, кто находился на расстоянии больше метра, становились нечеткими.

– Вряд ли там на входе висит табличка «У нас опасно». Нужно больше времени, чтобы понять.

Раймельт возразил:

– Но и если рабочих приглашают не ради работы, их незачем устраивать. Знаки будут с самого начала, какие-то отличия. К тому же даже за час может произойти что угодно. Раз Фальго помощник, его слова будет достаточно для обыска фабрики?

– Смотря, что он увидит. Ошибка лишит нас второго шанса, поэтому я настаиваю на том, что нужны вещественные доказательства. Однако это вряд ли осуществимо, так что у тебя три главные задачи – смотреть, слушать и выбираться. Мы организуем посты и проследим за тем, куда тебя повезут. Если через два часа ты не выйдешь, я отправлю полицмейстеров. Но мы не можем исключать вероятность того, что проследить не удастся или что за это время что-то произойдет. Будь осторожен.

– Хорошо. Мне взять пистолет?

– Не надо. Пистолета все равно будет недостаточно, чтобы прорваться, но он может привлечь внимание. Тебе нужно стать одним из толпы. Во время происшествий выживают не смельчаки и не герои, а притворщики. Продержись два часа, и мы арестуем всех ублюдков, если они там, – заключил Брайнер и потер обручальное кольцо на правой руке. Оно состояло из двух золотых линий и символизировало пути, которые переплелись. Но однажды Фолькер обмолвился, что у него нет семьи. Движение заставило вспомнить его слова о том, что он не смог арестовать убийцу близкого ему человека, – и все стало ясно.

Наспех доев, Брайнер сказал, что у него много дел перед завтрашним днем, и ушел. Раймельт тоже не стал задерживаться. Он повторил принятые решения, обсудил с Фальго подозреваемых и попрощался.

– Мы сделаем что сможем, но и ты будь внимательнее и осторожнее. – Раймельт улыбнулся. – Без тебя же «альт» перестанут производить, никто больше не пьет эту мочу. Поэтому не рискуй зря.

– Все будет в порядке. Я вернусь и напою тебя «альтом».

Стоило Раймельту уйти, Арнем тут же подсел за стол. Он отодвинул грязные кружки с тарелками и улыбнулся:

– Мне опять приходится тебя ждать. Надеюсь, за это время вы обсудили план, а не только лепетали, как важно действовать?

Фальго пересказал итог разговора. Арнему не было нужды отвечать: его взгляд достаточно говорил о том, что он думает. Но он все-таки начал, с насмешкой и укоризной одновременно:

– Совсем уже под своих полицеишек прогнулся, да? Они махнули рукой, а ты и побежал. Ты понимаешь, что они не защитят тебя? За два часа может случиться черт знает что. Тебя даже может не оказаться там! Ты знал, что под Ронном много туннелей и они выходят за пределы города?

Совсем уж уменьшать роль и возможности полиции не хотелось, но в словах Арнема была немалая доля правды – Фальго знал это и потому позвал друга. Риск следовало свести к минимуму. Даже с помощью Арнема процент останется большим, но это все равно будет лучше прежнего.

– Скажи, сколько у тебя людей, которым