Ло. Подарок для принцессы - Лолита Моро

— Что тут такое?

Дверь распахнулась. На пороге стоял Романов Рома.

— А! на ловца и зверь бежит! — крикнула я.

Нахально отодвинула оторопевшего пирата в сторону и вошла.

Две женщины склонились за работой под яркой лампой. Стопки чистого белья, запах утюга и лаванды. Шкатулка для рукоделия. На тонкой руке девушки подушечка с булавками-иголками. Классика жанра.

Три офицера чередой вошли в светлую комнату. Большой Иван вступил последним, заполнил собой пространство окончательно. Тетка Марта раззявила рот, как калитку. Иринка поднялась. Тесьма из кармана фартучка выскочила и клубком укатила под кресло. Барон четко наклонил голову в приветствии. Эспозито бестактно присвистнул. Преображенский из красного сделался бледным.

Тихо-тихо. Есаул приземлил лиловый зад на угол стола и скрестил на груди руки.

— Доброго дня, хозяюшки! — я понесла все, что в голову зашло, — Всеблагая в помощь вам за работой! А мы к вам по важному делу, красавицы. Как говорят, у вас товар, у нас купец…

Тут я слегка запнулась. Эх! Надо было про здоровье спросить, про дела. Не лезть сразу на рожон!

— О достойнейшая и премудрейшая синьора, и вы прекрасная, как чудный майский полдень, сеньорита, — неожиданно пришел мне на помощь Эспо.

Вышел он вперед и прекрасно поставленным чарующим голосом изложил суть проблемы. Доложил в подробностях о «благородном идальго капитане Преображенском», что не спит, не ест и вина не пьет, так мечтает о прекрасной сеньорите. А помыслы его благородны и честны и касаются всего, чего надо касаться.

Вот не зря он служит по дипломатической части. Пока консул заливался соловьем, все пришли в себя потихоньку. Ваня сделал пару шагов к барышне, которая глазок чудесных от пола не отрывала. Марта своих глазок не отлепляла от барона, хотя рот прикрыла. Макс узнал Есаула и явно имел, что сказать. Ромка переводил взгляд с одного варяга на другого и ждал, чем закончится. Я чуяла запах оружейной смазки в его заднем кармане. Этого еще не хватало!

Эспозито расставил все акценты по местам.

— Кто здесь несет ответственность за девушку? — открыл рот Кей-Мерер. Смотрел на Романова, словно ждал от него удара предательского в спину.

— Сирота она. Сама давно за себя отвечает, ваша светлость, — тут же ответила тетка Марта и зачем-то поднялась на ноги.

Красивый барон подошел к барышне и взял ее нежные руки в свои. Я почувствовала мгновенный укол в сердце. Это еще зачем7

— Как зовут тебя, дитя?

— Ирина.

— Окажи мне честь, прекрасная Ирина, выслушай моего друга. Обещаю, что все случится так, как захочешь ты.

Мне не понравилось, хоть это глупо ужасно. Я ревную? Уж чересчур хороша наша несостоявшаяся принцесса.

Тем временем барон передал будущую невесту жениху. Развернулся и пошел к Есаулу. Я хотела было встрять, но Эспо остановил меня:

— Пусть поговорят, Ло, они большие мальчики.

Большие мальчики поговорили. Оба красные, выставили подбородки вперед и цедили слова сквозь зубы, но не подрались. Беззаконный пират подмигнул мне. Барон отвернулся.

А потом побратим встал на одно колено. И сказал все положенные слова. И Ирина подняла к нему свои потрясающие глаза и едва слышно ответила «да!». Короткое армейское «Урраа»! Объятия и слезы взрослой тетки. Есаул снисходительно поцеловал невесту в макушку, обменялся с капитаном-женихом сдержанным кивком.

Я мечтала прямо сейчас ехать праздновать. На что Марта возразила, мол, это не по-людски и надо в субботу. Преображенский тут же сник. И барон с Эспо не обрадовались. Нам всем хотелось немедленного праздника, и не холостяцкой вечеринки, а шумного счастливого веселья. Окончательного и бесповоротного. Лично мне здешние горные снега и монастырские стены надоели до слез.

— Может быть украдем? — спросила я у мужиков с надеждой?

Ирина встала посреди комнаты, поклонилась тетке отдельно и брату отдельно. Потом подошла к Ване, взяла его за руку и сказала:

— Я с тобой, любимый. куда ты, туда и я.

Глава 26

Длинный день

Я снова слегка обманула время. Вышла с друзьями в монастырский коридор ранним вечером. А привела их на Лесную улицу ко второму завтраку.

День выдался прекрасный!

Барон решил, что отмечать свадьбу мы станем в «Моцарте» на милом нашему сердцу Правобережье. Заодно зарегистрируем ребят в тамошнем муниципалитете. Там, где тремя неделями раньше Кей-Мерер угрожал наладить замуж меня.

Заспанный Изя встретил нашу компанию восхищенным свистом. Позднее утро заливало старый дом добрым солнечным светом. Погода баловала.

— Свадьба? Сегодня? В хорошем ресторане? Кто станет платить за банкет? — не без намека Кацман пошлепал на кухню, — Ло, куда мы положим молодоженов? Единственная достойная этого дела кровать стоит в твоей комнате.

— Не переживай, толстый, — барон вошел за ним следом. Снял мундир и повесил на стул, — молодожены отправятся в Гранд Отель в номер для новобрачных. Обед оплачу я. За всех голодных на этой планете платит барон Кей-Мерер. У тебя есть хотя бы кусок хлеба?

Макс сел у пустого, лишенного скатерти, стола.

Изя поставил кофейник на огонь. Обернулся к планетарному владыке с интересом:

— Закон о голодных? Неужто приняли уже?

Барон поморщился устало:

— Еще пока нет. Кое-кто в Госсовете сопротивляется. Но я решил и сделаю.

Толстяк усмехнулся, но возражать дальше не стал.

— Почему он у тебя, как с креста снятый, Ло? Что ты вытворяла с бедным парнем?

— У Макса выдался страшно длинный день. Дуэль, сватовство, кольца Перехода. Ему бы поспать, а я опять устроила утро, — засмеялась я. Подошла к Максу со спины и обняла за сильную шею. Он чуть коснулся губами моей ладони.

Как же я соскучилась!

Кацман стал возиться с кофе. Пришли Эспо, Иван и Ирина. Консульское рукопожатие, медвежьи объятия Преображенского, скромный присед барышни. Изя стал счастлив. Невеста охотно разливала кофе и готовила бутеры для всех.

— Пойдем, я тебя уложу в спальне, — тихо предложила я Максу, — поспишь, пока мы с Ириной будем мучиться с платьями.

— Нет, я хочу быть с тобой, — сказал барон таким тоном, что сразу стало ясно. Спорить с ним бесполезно.

Ходить с его светлостью по магазинам — сплошное удовольствие. Денег у него, как у всякого порядочного правителя, никогда не бывает. Зато кредит неограниченный везде. Если бы я еще любила это утомительное занятие. Но следовало терпеть. Я позволила сделать из себя настоящую свадебную барышню, судя по громким восторгам кавалеров в красном. Даже Кацман пощелкал языком. Но тот наверняка издевательски. Барон успокоительно поцеловал меня в перчатку. Отчаянно чесалась левая лопатка под снопом тюля.

Ирина в белом атласном платье напоминала розовый бутон, едва распустившийся. Редкое в совершенстве своем зрелище.