Сладкая Плазма Ксандара Бо. Музыка с Земли - Георгий Михайлович Свиридов

тоннеле висела небольшая, но уже хорошо знакомая мне карамелька. Вокруг нее в пространстве были разбросаны темные точки, которые я сперва принял за дроны, но довольно быстро пришел к заключению, что это пираты. Все они медленно двигались к карамельке с одинаковой скоростью, словно она притягивала их, как небольшая, но очень тяжелая планета.

– Это карамелизатор. Здесь происходит генерация выстрелов для конфетной пушки. Видишь, снаряд увеличивается в размерах. – Санзоку указала на карамельку. – Размер можно выбирать. Жаль, что мы узнали об этом не сразу. Первый выстрел произошел случайно, снаряд был размером с небольшую луну и попал в крупное орбиталище. Ты мог слышать о трагедии на орбите Шуйстау.

– Я думал, что это легенда, – чистосердечно сознался я. – Почти как сказка Духа Эв.

– Увы, это действительно произошло, – в голосе Санзоку не было сожаления.

Я обратил внимание, что карамелька в карамелизаторе увеличилась почти двое. И ее по-прежнему окружало множество пиратов, а еще больше их было у нее внутри. Я подошел ближе к окну.

– Это погибшие пираты, Ксандар. Те, чьи тела удалось вернуть на корабль. Они вплавляются в снаряд, карамелизируются.

Оценить масштаб потерь было нетрудно. Все пространство тоннеля было наполнено темными точками мертвых тел, медленно плывущих к оранжевому центру притяжения. Они прилеплялись к карамельному снаряду, как насекомые к сладким капелькам на лепестках хищного растения. Их обволакивало новое оранжевое вещество, нарастающее, словно изнутри самой карамельки.

– Это… похороны? – в какой-то момент я вдруг подумал, что все еще сплю, но Санзоку положила руку мне на плечо и сказала:

– Это подготовка к похоронам, – уточнила принцесса, – сами похороны будут чуть позже. Когда все тела поместят в снаряд и мы прибудем в нужное место.

– И что там будет?

– Увидишь, мы почти добрались.

– Так что случилось с The Perfect Drug? Вы проиграли сражение? Такое вообще возможно?

– Дондрид слил нам координаты корабля Ана. Но он не знал, что Ан установил на корабле новое вооружение. А мы действовали слишком нагло и подошли близко. В итоге The Perfect Drug уничтожил двенадцать наших фрегатов и больше шести десятков истребителей, а потом сбежал в Каскад. Из пятидесяти трех абордажных команд вернулись неполные семь. Остальные либо полностью уничтожены, либо остались на корабле Ана и их судьба неизвестна. Мы очень многое потеряли в этой атаке и не получили то, на что рассчитывали.

– Музыку?

Санзоку посмотрела на меня, как на идиота.

– Музыку? Что… Нет! Мы хотели захватить ферму сна. Я управляю огромным флотом, который нужно кормить и как-то содержать. Одна из крупнейших ферм сна, а точнее продукт, который она производит, позволила бы нам безбедно существовать очень долго, – Санзоку вдруг переключила внимание на что-то происходящее в тоннеле. – Снаряд готов!

Карамелька была большой даже по меркам космического корабля. По кондитерским меркам она была прямо-таки иррационально огромной. Причудливый узор застывших у нее внутри пиратских тел завораживал, конфета внутри конфетной пушки начала медленно вращаться.

Я заворожено смотрел на происходящее, а Санзоку нажала кнопку на стене, и наша комната сдвинулась с места. Она полетела вдоль тоннеля и остановилась только когда оказалась снаружи корпуса корабля.

– Ты когда-нибудь видел черную дыру? – спросила она меня, показывая куда-то в сторону.

– Ее же нельзя увидеть, – я недоверчиво покосился в ту сторону, куда указывала принцесса. – Можно увидеть лишь застрявший на горизонте событий свет.

– Раз это единственное доступное нашему восприятию изображение черной дыры, значит, это и есть черная дыра, – спокойно изрекла Санзоку.

Я повернулся вправо и увидел слабо светящийся круг. Его вид не произвел на меня никакого особенного впечатления, потому что он выглядел совершенно неинтересно. Но черные дыры впечатляют не внешностью, а способностями. Мой мозг понимал, что это не сама черная дыра, а лишь граница ее смертельной гравитационной воронки, и что она от нас очень далеко. И даже несмотря на это я сделал шаг назад. Как будто это могло что-то изменить.

– Ух ты… – выдохнул я. – Она далеко?

– Невероятно далеко, – улыбнулась Санзоку. – Ее диаметр около семидесяти тысяч световых лет. Но мы снабдим карамельку каскадным двигателем, так что она доберется до места назначения очень быстро. Нам необязательно подлетать ближе.

– Ясно…

Ладно, я вынужден был признать, что на фоне густой темноты черноплодного космоса, в которой как случайные блестки плавали бледные звезды, черная дыра все-таки выглядела грандиозно. Свет на ее горизонте событий переливался и мерцал, напоминая радужные разводы Каскада. Я смотрел в пустоту, а пустота явна всматривалась в меня. Мне даже начало казаться, что мы могли бы поладить.

Принцесса нажала на еще одну кнопку и из круглого отверстия на корпусе Candy Gun вылетела огромная карамелька.

Она двигалась небыстро, и я молча смотрел, как она проплывает мимо нас, вращаясь. Мертвых пиратов, застывших в оранжевой массе, словно жуков в древесной смоле, не укачивало.

– Хочешь что-нибудь сказать мертвым пиратам напоследок? – Санзоку вырвала меня из размышлений.

– Я?

– Ты. Я им все уже сказала.

Я вдруг страшно заволновался, потому что очень боюсь публичных выступлений.

– Э-э… – я пытался придумать что-нибудь соответствующее грандиозности и величию момента. – Мне жаль, что вы умерли. Счастливого пути.

Я тут же зажмурился, потому что слова показались мне совершенно идиотскими, но Санзоку смотрела на меня серьезно и даже как будто с уважением.

– Я сказала им примерно то же, – улыбнулась она, а потом посмотрела на карамельку и добавила: – Спите спокойно и пусть вам снится любовь. – Санзоку, щелкнула пальцами, и карамелька исчезла в Каскаде.

Наша комната еще пару мгновений повисела снаружи, а затем плавно полетела обратно внутрь корабля.

Я не знал, что сказать, и стоит ли вообще что-нибудь говорить. Я бывал на похоронах всего несколько раз в жизни, и они сильно отличались от того, что я только что увидел. Когда кто-то перестает существовать, живых охватывает тоска. Даже если они верят в то, что после смерти наступает какая-то другая форма бытия. Сам факт перехода вызывает беспокойство. Его неотвратимость пугает, а страх заставляет молчать. Но для страха есть противоядие. Оно называется любопытство. Меня мучил один вопрос, так что я его задал.

– Зачем вы мне все это показали?

Наша комната вернулась в начальную точку в карамелизаторе. Санзоку подошла к стене комнаты, открыла в ней небольшую панель и достала из хранилища контейнер.

– Чтобы ты понял, почему я не могу вернуть тебе твою музыку.

И вот тут я окончательно проснулся.

– Мы используем ее, чтобы синтезировать новые корабли. Их мы либо продадим, либо включим во флот. Мы не смогли захватить ферму сна, но кое-что все-таки нам досталось. Например, арродрия, вместе с