Шеф с системой. Великий турнир - Тимофей Афаэль

— А Князь теперь добрый будет?

Я посмотрел на мелкого. Гриша, как всегда, зрил в корень. Умный у меня растёт не по годам. Вопрос, который задал бы политик, только политик завернул бы его в десять слов, а Гришка — в пять.

— Посмотрим, — сказал я. — Но он стал… задумчивее. Когда тебя с того света вытаскивают, начинаешь думать о вещах, о которых раньше не думал.

— Это хорошо, — Гришка кивнул с мудростью, которая у шестилетних детей выглядит пугающе. — Задумчивые люди меньше дерутся.

Жан-Батист в своём углу тихо рассмеялся. Захар крякнул и полез пятернёй в бороду.

Варя смотрела на меня, и в этом взгляде я с удивлением прочел гордость. Она быстро отвела взгляд, будто поймала себя на чём-то запретном, и принялась разливать добавку взвара, хотя кружки были ещё полные.

— Ладно, — Тимка хлопнул ладонью по столу. — Князя заштопал и слава богу. Может, действительно подобреет, а то злющий как собака некормленая. А теперь главное — финал когда?

— Завтра.

Народ замер.

— Завтра⁈ — Тимка подскочил. — Ты серьёзно⁈ Ты только что вернулся, ты пять дней не спал нормально, у тебя руки трясутся, я вижу — не прячь! — и ты хочешь завтра выйти против Аньки⁈

— Не хочу, — сказал я. — Выйду.

— А из чего готовить будешь? — Макар подал голос впервые за весь разговор. — У нас ничего не заготовлено. Корень Земли это же корнеплоды. У Анны наверняка всё готово, она пять дней не дурака валяла, пока ты Князя штопал. А у нас?

Все посмотрели на меня. Тимка с открытым ртом. Макар с прищуром. Варя с кружкой, замершей на полпути к столу. Гришка дергал меня за палец и тоже ждал ответа с нетерпением. Лоренцо перестал смеяться.

Я допил взвар и поставил кружку на стол. Посмотрел на каждого по очереди. Каждому достался отдельный взгляд: смешливый, ободряющий, многозначительный или ехидный.

— Я всё придумал, пока ехал в карете, — сказал я и улыбнулся, откинувшись на спинку. — Что готовить, из чего, как подавать. Но рассказывать я вам ничего не буду.

— Почему⁈ — Тимка чуть не опрокинул кружку. — Это что за эта… как его… тайны какие-то во!

— Потому что завтра вы будете стоять у помоста и смотреть. Я буду готовить для вас всех. Я уже сказал Матвею, что это будет урок. Хочу чтобы вы увидели все сами и сделали выводы.

Тимка открыл рот, чтобы возразить, но Матвей положил ему руку на плечо. Тимка посмотрел на Матвея. Тот едва заметно покачал головой. Мол, не спорь. Он знает, что делает.

Тимка закрыл рот.

— Сегодня отдыхаем, — сказал я. — Ну а завтра будет на что посмотреть.

Секунду стояла тишина. Потом Тимка повернулся к Лоренцо и сказал:

— Так вот, про край лепёшки. Я тебе говорю — открытый!

— Закрытый! — взвился Лоренцо, и через три секунды они орали друг на друга так, будто последних пяти минут не было. Тимка стучал кулаком по столу, Лоренцо размахивал горшком с закваской и сыпал южными проклятиями.

— Саш! — Тимка развернулся ко мне. — Рассуди! Мы тут пять дней спорим, чуть не подрались! Если начинка жидкая, край лепёшки должен быть открытым, чтобы пар выходил, или закрытым, чтобы сок не вытек?

— Зависит от начинки, — сказал я. — Если мясная — закрытый, подвернуть и прижать вилкой. Если овощная — открытый, но тогда тесто по краю толще, чтобы держало форму. Показывал же тебе на кальцоне, забыл уже?

— Не забыл! — Тимка ткнул пальцем в Лоренцо. — Слышал⁈ Мясная — закрытый! А у нас мясная!

— У нас грибная! — рявкнул Лоренцо.

— С каких пор грибная⁈

— С тех пор, как я попробовал твою грибную пыль и понял, что мясо — это прошлый век!

Я махнул рукой — разбирайтесь сами — и не успел отвернуться, как подскочил Лёшка.

— Саш, а можно спросить? Мы тут с Федькой тесто тянули, как ты показывал, но оно рвётся на третьем растяжении. Каждый раз. Чего мы не так делаем?

— Масло холодное кладёте?

— Ну… комнатное.

— Вот поэтому и рвётся. Масло из ледника надо класть, прямо перед раскаткой. Холодное масло не впитывается в слои, а ложится между ними плёнкой. Отсюда и тянется, а не рвётся.

Лёшка просиял и утащил Федьку в угол пробовать.

Захар молча поднялся, тронул Матвея за плечо и кивнул в сторону кухни. Оба ушли, и через минуту оттуда донёсся стук ножа и запах чеснока. Мясо мариновали. Захар без мяса не мог прожить и дня, а Матвей без ножа — и часа.

Макар перехватил меня у стойки. Встал рядом и негромко, чтобы не слышали остальные, спросил:

— Саш, я тут пробовал вызревать сельдь как ты показывал. Спустил кровь, пряности нанёс, и в ледник. А она, собака такая, горчит на третий день. Не испортилась вроде, тушка плотная, а на вкус — прям жёлчь сплошная. Я уже думал, может, пузырь при разделке зацепил, так нет же, чисто сработал, сам проверял.

— На воздухе подвесил? — спросил я.

— Ну да. На крюк.

Я усмехнулся.

— Разделка тут ни при чём, Макар. Ты стерлядь с сельдью перепутал. Сельдь — рыба жирная. Когда ты её голую на воздух вешаешь, её жир вступает в реакцию с воздухом и мгновенно окисляется. То, что ты принял за жёлчь — это прогорклый жир.

Макар замер. Посмотрел на свои руки, переваривая услышанное, а потом стукнул себя кулаком по бедру.

— Вот я дурак. Думал, со всей рыбой одно правило работает.

— Не дурак, — я похлопал его по плечу. — Это химия, а не чутьё. Жирную рыбу так не вызревают, ей кислород перекрывать надо. Либо в рассол, либо коптильный дым. Как-нибудь покажу тебе правильный посол, когда свежая партия придёт.

Макар кивнул и ушёл в свой угол — точить нож. Тихий скрежет оселка по стали, его способ быть среди людей, не участвуя в шуме.

Гришка слез с колен и подошёл к Жан-Батисту.

— Дядя Жан, а покажите ещё раз, как яйцо в воздухе разбивать?

— Сейчас? — Жан-Батист посмотрел на Гришу, потом на потолок. — Хорошо. Неси яйцо.

— Маша, яйцо!

— Сам возьми!

— Мне нельзя, я маленький, не достаю до полки!

— Врёшь, вчера доставал!

Петька что-то объяснял Сёмке, рисуя пальцем на столе. Антон притащил из кухни миску с пирожками и жевал, глядя на всё это со спокойствием человека, которому просто хорошо.

Варя подошла ко мне с двумя кружками свежего взвара. Одну протянула, вторую оставила себе.

— Они тебя пять дней ждали, — сказала она тихо, чтобы слышал только я. — Каждый со своим вопросом. Тимка с Лоренцо три