Огненная Рука - Андрэ Нортон

без оленей. Именно так Зантору и Тарлроку удалось застать их врасплох. Если мы не сможем

получить это преимущество, можем просто собираться и отправляться домой. Наши лысые

друзья либо сожгут нас, либо обездвижат, прежде чем мы доберемся до их лагеря».

— Если они всё ещё там, — сказала Эвелин.

— Нет причин, почему бы им не быть. — Он нахмурился. — Это тот момент, который действительно меня

озадачивает. Почему они так долго оставались в стороне? Эти ребята не робкого десятка, или, по крайней мере, они принимали активное участие везде, где мы с ними сталкивались. Почему же здесь они так пассивны?

«Мне хотелось бы знать, почему — или как — они вообще здесь оказались, — заметил Гордон Эш. —

Это более чем на семь столетий опережает их время».

Это замечание неприятно поразило его спутников. Росс облизнул губы. «На сколько тысячелетий это

опережает наше?. . Путешествия во времени?»

«Они весьма технологически развиты, и они хорошо рассмотрели устройство наших соперников

ещё на Земле».

— Тогда ни одно место, ни одна эпоха не будут от них в безопасности. .

«Давайте перестанем возводить ветряные мельницы для борьбы, хорошо? — сказала Эвелин своим товарищам. —

Есть ряд возможных объяснений присутствия Лысых здесь и сейчас, помимо того, которое привело нас. Во-первых…»

«…дело в том, что мы столкнулись с ними на определенном этапе их истории. Они должны были существовать гораздо дольше и

путешествовать между звездами дольше. Это могли быть первооткрыватели или команда, посланная для создания долгосрочных проблем».

Эш кивнул. «Это имеет смысл. Они пытаются вести себя незаметно».

— Может быть, они просто не могут сделать больше, — предположил Мердок. — Судя по всему, у них были

серьёзные проблемы с оборудованием почти с самого начала. Должно быть, им удалось добраться до Доминиона, или части задуманной команды, привезти с собой лагерное снаряжение, припасы и золото, но остальное они не

смогли. У них должна быть нехватка, раз они используют лазеры как инструменты для ремонта.

«Не говоря уже о попытках починить всё местными металлами и, возможно, изготовить из них нужные им компоненты», — согласился Гордон.

«Нищим обычно приходится брать то, что дают, молят ли они о подаянии или требуют его», —

заметила Эвелин.

«Зантор И Йорок был бы исключительно негостеприимным дарителем. Он вполне мог

обречь свое дело своей скупостью. Даже Лысым не воевать, если у них нет средств.»

«Возможно, он тем самым спас и свою шкуру, по крайней мере от них. Они бы быстро избавились

от него, как только он выполнил бы нужную им работу, тем более что и он, и его сын были

устойчивы к ментальному контролю.»

Лейтенант отодвинула свой стул от грубого стола и встала. «Мы могли бы получить

несколько ответов, когда проверим их лагерь, если, конечно, переживем попытку его

захватить. . Как думаешь, И Зантор будет достаточно сговорчив, чтобы провести нас туда?»

«Он будет сотрудничать,» — сказал ее муж, — «по крайней мере, в этом. Он, очевидно, любил своего

отца и сам немало пострадал от этих дьяволов. Мы — его единственный шанс добраться до них.»

— Если только он не сочинил нам красивую историю, — мрачно предположила она.

«Это вряд ли невозможно, но он всё равно приведёт нас к ним, к нашему горю, если мы не

сможем перехитрить их всех. Мы можем быть уверены в одном. Тарлок I Зантор действительно

встречался с Лысыми. Он слишком прав во многих пунктах, чтобы это было подделкой».

28

КОМАНДИР ПАРТИЗАН осторожно протиснулся мимо густых зарослей кустарника, теснивших

узкую тропу. Вот оно, завершение двух недель, превращенных в ад растущим страхом и

предчувствием катастрофы.

Это было уместно, полагал он, что Агенты Времени с Терры снова напрямую столкнулись с Лысыми, чье стремление

к разрушению они пытались предотвратить. Единственная проблема заключалась в том, что у них было слишком

много шансов проиграть. Потерять жизни и нечто большее, чем жизни. Потерять Владение Вирджин.

Тарлок И Зантор, шедший на несколько шагов впереди, остановился и подождал его. — Дай мне нож, если не меч.

— Просто держись подальше, когда начнутся неприятности, если они начнутся.

— Ты мне не доверяешь?

— А ты бы доверился нам?

Глаза доминионита сузились. — Скоро ты, возможно, не будешь говорить так гордо, Огнерукий, — прорычал он, — или. .

вообще разговаривать. Те, кого мы привели с собой в первый раз, больше никогда не заговорили.

Демоны сделали из них статуи.

«Посмотрим, как они с нами справятся, если твои демоны вообще там есть.»

Этот ответ требовался по роли, которую он играл, но Росс Мёрдок почувствовал себя лучше, высказав его.

Он уже сталкивался с этими врагами прежде, и каждый раз выходил несломленным. Он мог держать это

знание как внутренний щит, опору для своей храбрости, в том, что должно было произойти слишком скоро.

Новый прилив страха заставил его сердце бешено колотиться. Время почти пришло. Они оставили своих

прыгучих оленей в полумиле позади. Час ходьбы таким осторожным шагом приведёт их к лагерю звездолётчиков.

Его руки сжались в кулаки, несмотря на усилие держать их раскрытыми по бокам. Владыка Времени, неужели и для Эвелин с Гордоном это было так же тяжело? Могло ли быть? Они никогда не стояли в

одиночестве на продуваемом ветром пляже, лицом к лицу с этой сырой волей к завоеванию. .

Сердце Росса всё ещё колотилось; но разум и эмоции были под жёстким контролем. Иначе и быть

не могло. Он crouched на краю поляны, которую описал Тарлрок, и его цели были перед ним.

Четыре цели. Пятого Лысого не было видно. Плохо. Это сулило неприятности в будущем, но ничего не поделаешь. Они

должны ударить сейчас же или потерять преимущество внезапности, которое было их единственной надеждой на победу.

Рука Агента Времени поднялась, подавая сигнал товарищам. Как только это произошло, их луки выстрелили, и двое космонавтов упали.

Мердок поднял своё оружие, чтобы наложить стрелу. Он пытался натянуть тетиву, но было

такое ощущение, будто он борется с атмосферой, внезапно превратившейся в патоку. Он

заставил себя продолжать, но руки так сильно дрожали, что он не мог прицелиться.

Уилл? Проклятые Лысые! Двое выживших использовали свои ментальные силы, чтобы обездвижить

нападавших. Он чувствовал, как его разум дёргают, как наливаются свинцом конечности. Он всё

ещё мог двигаться вопреки силе их приказа — возможно, предыдущие воздействия закалили его

сопротивление —