Огненная Рука - Андрэ Нортон

Он застонал, когда звездные люди изменили метод атаки, и боль взорвалась в его голове. Росс знал

эту агонию. Он приготовился бороться с ней, как боролся в тот день на пляже Бронзового века Терры.

Было еще более важно, чтобы он победил на этот раз. Он мог чувствовать, ощущать разницу в намерениях

своих противников. Раньше они хотели взять его. Теперь они намеревались выжечь его разум.

Его товарищи были под таким же давлением. Он услышал стон Гордона, легкое

хныканье Эвелин, но не мог помочь им. Он сам проигрывал эту схватку. .

Лысые почувствовали свою победу и усилили мощь своей атаки. Мердок был теперь

беспомощен. Его воля все еще держалась, но он не мог направить ни капли ее в свое тело.

— Нет, не выйдет, — внезапно прошипела Эвелин Риордан. Ее голос был низким и

хриплым, но отчетливо слышным ему. — Со мной, не выйдет.

Внезапно давление на него исчезло. Агент времени удивлённо моргнул, затем устремил

взгляд на тех, кто был на поляне. К его изумлению, один из Лысых схватился за голову, словно

в агонии. Другой прекратил атаку; его мысли свернулись в защитный барьер вокруг него.

У Мёрдока перехватило дыхание. Он вспомнил, что Фоанна говорили о защите Ивлин, что у неё

тоже есть ментальные щиты, но что она причиняет больше боли, чем он, своим отказом впустить

их. Эксперт по оружию только защищалась от слишком близкого приближения тех, кого знала

как друзей. Здесь, движимая настоящим гневом, страхом и ненавистью, она вела активный бой.

Она не могла бесконечно сдерживать двух таких противников. Пока он смотрел, менее

пострадавший из пары потянулся к тонкому стержню, пристегнутому к его поясу.

Росс пустил стрелу. Она пролетела мимо, но на мгновение отвлекла противника, позволив Мердоку врезаться в него и повалить на землю.

Космопилот сильно ударил его в грудь, достаточно сильно, чтобы выбить из него воздух. Если

бы этот удар пришёлся ему в горло, как и было задумано, Мердок выбыл бы из боя, едва он

начался.

Росс готовился к жестокой битве. Он усвоил еще при первой встрече годы назад, что эти

чужаки были крепки и сильны, несмотря на свои худые, казалось бы, хрупкие тела.

Лысый уже наполовину вытащил свой лазер и теперь пытался навести его. Рука Мердока сжала

руку противника, отчаянно выкручивая её, стараясь удержать боевой конец направленным в

сторону от себя.

Треск, шипение и вспышка яростного света и жара отбросили Росса назад, вынудив его разжать

хватку. Он приготовился к смерти, которая теперь казалась неизбежной, но его противник тоже

упал и замер. Агент понял почему. Половина лица была выжжена, а вместе с ней и вся часть

черепа и мозга над ней.

Мёрдок не терял времени. Он резко развернулся в ответ на звуки второй схватки.

Гордон Эш и оставшийся Лысый сцепились в борьбе, каждый пытался захватить горло

другого мёртвой хваткой.

Космонавт был не чужд приёмам рукопашного боя и обладал жилистой силой, свойственной

его роду, но обычно он сражался разумом и оружием, убивающим на расстоянии. Землянин

долго и упорно тренировался в различных методах ближнего боя для своих предыдущих

миссий и для этой. Этот опыт давал ему сейчас преимущество.

Всё закончилось внезапно. Эш нашёл нужный захват. Раздался странный, резкий хруст, и

большеголовая голова Лысого безвольно свесилась набок с гротескной свободой, свидетельствующей о том, что позвоночник сломан.

Археолог остался лежать на месте, тяжело дыша. Мердок через мгновение добрался

до него. — Гордон? — тревожно спросил он.

Другой поднял голову. — Я в порядке. — Он встал на ноги, затем повернулся, чтобы найти своих спутников.

Эвелин Риордан вышла из укрытия, окружавшего поляну, ведя за собой их пленника с пепельно-серым

лицом. Она сама была мертвенно-бледна, лицо её было напряжённой маской, но она сразу же опустилась

на колени рядом с ближайшим из пришельцев, затем выпрямилась и перешла к следующему.

Она напряглась. «Россин! Гордон! Этот жив!»

Оба мужчины поспешили к ней. Она взглянула на них. — Не думаю, что он продержится намного дольше.

Эш мрачно кивнул. Стрела, собственная стрела Гордона, которая сразила космолётчика, торчала из его груди. Она

была хорошо помещена и проникла глубоко. Кровь, или её аналог у Лысого, пузырилась на его губах. Она была

красной, что достаточно логично для дышащего кислородом существа, предположил археолог, но что-то более

экзотическое казалось бы более уместным — зелёная или чёрная жидкость, или, возможно, бесцветный ихор.

Отмечая эти детали и затрудненное дыхание своего пациента, он работал, чтобы освободить незнакомые

застежки, удерживающие тунику закрытой, прежде чем попытаться разрезать невероятно прочный материал.

Глаза Лысого открылись. На мгновение они сфокусировались. В них не было гнева, как и в слабом

поле эмоций умирающего звездного вещателя, никакого страха или ненависти или горечи, только

презрение, одно огромное море его. Глаза потускнели, и последнее судорожное усилие вздохнуть замерло.

29

ПАЛЬЦЫ РОССА мягко сомкнулись на руке Эвелин. — Спасибо. — Она лишь тупо

кивнула, и его хватка усилилась. — Они тебя не ранили?

Женщина взяла себя в руки. «Нет, не навсегда, только пока это происходило».

«Что случилось? Что ты сделал?»

— Я не знаю, не могу этого объяснить. — Она помолчала, затем продолжила, тщательно подбирая

слова. — Я, конечно, знала, что эти ублюдки пытаются сделать, и была в ужасе. А потом внезапно

я пришла в ярость, просто взбесилась и дала отпор. Когда я поняла, что не только ослабила

давление на нас, но и на самом деле достаю их, я продолжила. Они быстро оттеснили меня

назад, но я продержалась достаточно долго, чтобы вы и Гордон успели снова вступить в бой.

То, что они победили, было почти чудом, подумал Мёрдок. Ивлин дала им возможность, но

удача была на их стороне, или, вернее, слабость самих Лысых, слабость, которую его вид, возможно, сможет использовать снова. Космолётчики, по-видимому, полагались на свои

ментальные способности как на оружие выбора. Если бы они сначала схватились за лазеры, история, вероятно, имела бы другой конец. Несомненно, все четверо людей не были бы сейчас

целы и невредимы. Благородный варвар обычно не преуспевает, пытаясь противопоставить

свой меч и лук оружию значительно превосходящего в технологическом плане врага.

Росс наклонился над телом космонавта и расстегнул загруженный пояс с инструментами, который он осторожно высвободил из-под тела. «Мозговики будут рады заполучить эту штуку».

Росс попытался застегнуть его на себе, но, хоть он и был худым, ремень