Значит, война - Дмитрий Ромов

— Гляди, — хмыкнул я и показал экран Бебику.

Тот замер, будто увидел голову Медузы. На экране было написано: «Лещиков Г. В.»

— Слушаю, Глеб Витальевич, — проговорил я, поднося трубку к уху.

— Краснов! — загремел его голос и Бебиков чуть не помер, услышав знакомые интонации. — Заканчивай своих казаков-разбойников!

— Так вы же сами хотели крысу поймать… — хмыкнул я.

— Твою мать! Заткнись! У меня кое-что случилось! Какая-то падла, какая-то скотобаза, какая-то конченная мразь угнала грузовик у меня со склада!!!

— Твою мать, — прошептал я… — Твою мать…

— Да, — вдруг неожиданно тихо проговорил он. — Именно!

— Кажется, я знаю! — прошептал я, глядя на Чердынцева.

— Что⁈ — напрягся Ширяй.

— Ой, это я не вам. Я тут в процессе. Но вы рассказывайте, я всё слушаю.

Повисла долгая пауза, и я хорошо представил налившееся яростью лицо Ширяя.

I’m your furor

I′m your furor, baby

— Я тебя насквозь вижу, — очень тихим и зловещим голосом произнёс он. — Слушай сюда, сынуля. У меня…

Он замолчал и молчание это было злым и полным гнева.

— У меня украли что-то очень важное, — чётко произнёс он. — И я знаю, кто это сделал. Очень хорошо знаю…

Снова повисла пауза, и мышь внутри меня занервничала…

— Ты понял? — спросил Ширяй. — Ты понял меня⁈

— Понял! — ответил я и повторил громко, на весь дом. — Я понял!!!

16. Фишер Карпову в подметки не годится

В трубке повисла тяжёлая тишина, и ярость, исходящая от Ширяя, смешиваясь с недоумением, вызванным некоторой неуместностью моего восклицания, превращалась в щёлкающий электричеством коктейль.

— Не знаю, — как удав Каа прошипел Ширяй, — что ты там понял, но ситуация такая. Идёт война. Жёсткая и бескомпромиссная бойня. Шах, сука, вытащил из небытия одного кента, который знает много такого, что лучше никому не знать. И этот кент…

— Это Сева Фокус? — уточнил я.

— Да, этот кент пришёл к моему человеку и вырвал у него очень важную информацию.

— Как вырвал?

— Твою мать! — вскрикнул Ширяй. — Он заставил его рассказать о местонахождении очень важного для меня предмета. А потом либо устранил, либо дал уйти. Надеюсь, что второе. Нам нужно его найти. Живым или мёртвым. Лучше найти живым, чтобы своими руками сделать мёртвым.

— Погодите, вы сейчас говорите о Севе Фокусе?

— Нет, сука! — рявкнул Ширяй. — Шевели мозгами! Сева Фокус послал кого-то или пришёл сам! Пришёл к моему доверенному лицу, хранившему важный для меня предмет. И это доверенное лицо исчезло. Его жена, сука, позвонила по контактному номеру и сообщила, что муж её пропал, но перед этим к нему приходил какой-то старый хрыч со стальным взглядом и увёл мужа из дому.

— Силой увёл? — уточнил я.

— Не перебивай! Просто увёл! По обоюдному согласию. Это было днём, и с тех пор муж не позвонил и не вернулся. Врубаешься?

— Думаете, Фокус бы рискнул прилететь в Россию?

— Он же купил себе новую личность.

— А Олег-то выяснил что-нибудь на этот счёт? — встрял я.

— Не перебивай, я сказал! Короче, условный Фокус увёл моего человечка из дому. А вечером, через несколько часов после этого пришли ещё два каких-то хмыря. Врубился ты?

— Как зовут пропавшего кента? То есть вашего человека?

— А в промежутках между двумя этими визитами из очень хорошего тайника был похищен предмет, которым я дорожу. В общем, обстановка такая. Сейчас ты встретишься с Новицким. И поедешь вместе с ним к жене моего человека, того, что пропал.

— Так поздно ведь уже. Может, утром?

Пол под ногами немного заволновался, чуть утратив твёрдость, а мышь заметалась, забилась в груди, пытаясь разыскать выход.

— Завтра туда пойдёт специально обученный человек. Ищейка с охрененным нюхом. Терминатор и Шерлок Холмс в одном лице. Ясно?

— Ясно.

— А сегодня туда поедешь ты и Новицкий! — рявкнул для убедительности он. — Поедешь и вытрясешь из этой бабы всё, что только будет возможно. Ясно тебе?

— Как его зовут, хотя бы скажите. И бабу его тоже.

— Новицкий скажет. Главное, нужно найти след моего человека. Но это для Новицкого главное. А для тебя главное — присмотреть за самим Новицким. Ясно?

— А как присматривать-то? — поинтересовался я.

— Внимательно! Что он будет спрашивать, что говорить. Всё понятно?

— Почти.

— Что не ясно? — недовольно бросил он.

— Почему ненадёжный Новицкий посвящён в дело, а я нет?

— А ты что ли надёжный?

— Ну, типа, — хмыкнул я.

— Типа! — передразнил Ширяй. — Опыта у тебя нет. Вот, я и говорю, учись, присматривайся. А заодно и присматривай. Всё понятно?

— Вроде того.

— Наконец-то. Давай, ноги — в руки и дуй к нему!

Он отключился, а я повернулся к Бебику.

— Всё понял? — кивнул я. — Все каналы перекрыты, везде тебя ищут. Ищут пожарные, ищет милиция, ищут фотографы в нашей столице. Ищут давно и не могут найти хитрого деда лет ста двадцати. Пошёл шухер, Алексей Самуилович. А к вашей жене выдвигается опергруппа, состоящая из меня и одного жуткого садиста-головореза. Я понимаю, ты со спутницей своей распрощался уже в мыслях…

— Что вы такое несёте⁈ — возмущённо перебил меня Бебик.

— Режу правду-матку, — пожал я плечами. — Ты с ней конечно попрощался уже, да вот только не зверь же ты. Понимаешь, как её будут допрашивать? С пристрастием. Жёстко. Не я, а тот другой. Это будет звездец, Бебик. Твой косяк, между прочим. Не проработал экстренную ситуацию. Она ведь шухарит, мечется, волнуется. Надо было сидеть, в тряпочку помалкивать, а она трубит во все концы. Ширяй уже знает, что у тебя был Фокус сегодня. Знает.

— Это походу уже все знают… — покачал головой Бебик.

— Давай, — кивнул я, — скажи секретную фразу, чтобы жена твоя доверие испытала. Чтоб поняла, что я от тебя.

— Воспользоваться хочешь, — стиснул зубы Бебиков.

— Хочу и воспользуюсь, — подтвердил я. — Даже не сомневайся. Кстати, вопрос на засыпку. Ты помнишь, был такой чувачок кручёный по имени Ханин? Контора у него