Значит, война - Дмитрий Ромов

Мне, честно говоря, не так уж и хотелось, чтобы дверь открылась. Наоборот, мне бы понравилось, если бы мы не смогли войти. Я посмотрел на телефон. По идее…

— Вы в шахматы играете? — спросил я.

— Как любитель, — равнодушно ответил Новицкий и шагнул через порог.

Сука! Чердынцев не написал, а это значило… Это значило, что он не успел увезти жену Бебика.

— Зря, — ответил я. — Там, знаете ли, такие драмы случаются…

Он недоумённо глянул на меня, обернувшись через плечо, но продолжил шагать по ступенькам. В подъезде стоял полумрак. Лампочки светили тускло. Пахло табачным дымом, кто-то недавно курил. Запах табака нервировал. Сука!

— Что? — ответил я на взгляд начбеза. — Попробуйте разобраться, для начальника службы безопасности неплохое увлечение. Вот что вы скажете, например, об Анатолии Карпове и Роберте Фишере?

— Не знаю даже, что сказать, — ответил начбез, а я убрал телефон.

Оставалось надеяться, что сейчас мы не наткнёмся на Чердынцева. Мы подошли к двери Бебика, и я отчётливо и довольно громко произнёс:

— А вы знаете, Фишер Карпову в подмётки не годится!

— В смысле? — снова удивился начбез моей настойчивости.

— Фишер Карпову в подмётки не годится! — повторил я ещё громче. — Он ведь и сам это знал. Зассал с Карповым рубиться в семьдесят пятом.

Новицкий покачал головой и позвонил в дверь. Звонок заливисто зашёлся. Я напрягся, готовый, отходя на задний план. Может не заметит меня бабка в полумраке…

— Стучите, — кивнул Новицкий своим торпедам.

Они заколотили, зазвонили. Мышь впрыгнула в колесо и понеслась.

— Откройте, полиция! Гражданка Бебикова, открывайте!

За дверью была тишина.

— Наверное, ушла куда-нибудь, — как бы невзначай заметил я.

— Куда она уйдёт ночью?

— В морг, например. Тело опознавать.

— Режьте, — скомандовал Новицкий, и в этот момент пришло сообщение.

Телефон пикнул, и Новицкий резко обернулся.

— У тебя? — с подозрением в голосе спросил он.

— Невеста, наверное, — пожал я плечами. — Потом посмотрю.

В подъезде открылось несколько дверей. Соседи реагировали на топот и громкие голоса.

— Поди глянь, — кивнул начбез одному из своих парней и кивнул наверх.

Другой, тем временем, вынул из пластмассового чемоданчика болгарку и начал резать петли железной двери. Моментально запахло гарью и раскалённым металлом. Полетели гроздья брызг, будто кто-то зажёг целое море бенгальских огней.

— Что там происходит⁈ — услышал я недовольный голос и сердце моё полетело в бездонную пропасть. — Вы кто? С ума сошли? Ночь, а вы ремонт делаете?

— Полиция! — воскликнул охранник. — Вы из какой квартиры?

— Вот из этой! — строго ответил Чердынцев. — Предъявите в таком случае документы, чтобы знать на кого жалобу катать.

— Спуститесь и у майора спросите. Я человек подневольный. А вы заодно понятым будете.

— Безобразие! — возмутился Чердынцев.

Раздались ещё голоса, хлопнуло несколько дверей. Когда охранник спустился, дверь была срезана, и мы вошли в квартиру. Она оказалась пустой. Отлегло… Значит, если Бебикова никуда не сбежала, Чердынцев успел её вывести из квартиры.

— И куда она делась? — с недоумением спросил я. — Вероятно, всё-таки в морг поехала или в больницу.

— Сапрыкин, позвони по моргам, выясни… — покачал головой начбез. — Вдруг правда.

* * *

В общем, никакой жены Бебика мы не нашли и вышли из подъезда. Я вытащил телефон и прочитал сообщение:

«Уводи их». Сообщение было от Чердынцева.

— Ничего, Андрей Альбертович, — сказал я. — Так ведь даже лучше. Приедет завтра спец, пусть сам и занимается поисками, правда?

— Верно, Сергей Иванович, — отозвался начбез угрюмо. — Всё верно. И про Карпова с Фишером тоже. Едем, мы вас сопроводим до дома. Я сел в машину и сразу позвонил Чердынцеву.

— Александр Николаевич, где она? — спросил я.

— Пришлось у соседки прятать. Ты когда написал, мы уже из квартиры выходили. Пришлось рвануть на верх по лестнице.

— А вы сами, почему не спрятались?

— Да спрятался, а потом подумал, что с вас станется по квартирам ходить, вот и вышел, как жалобщик-активист.

— Понятно. Так что, женщина у вас?

— Ну, да…

— Везите её в Черновку.

— А ты?

— Разместите их в доме, а я уже сегодня не поеду. Подежурьте, пожалуйста, а завтра решим. Вы почему долго, кстати?

— Провозился с машиной. Не мог найти на замену.

Начбез меня сопроводили до самого дома. Кутя пошёл типа ставить машину в гараж. Охранники, наконец, отстали и уехали, пообещав прислать «ночной дозор», который будет дежурить перед подъездом. А я решил испытать судьбу и набрал номер Сергеева.

— О-о-о!!! — нетрезво заголосил он и захохотал. — Давай к нам, Серёга! Только это… забеги, купи чё-нить на своё усмотрение. Кончился запас.

— А вы там не один гуляете? Михаил не с вами, случайно?

— С нами. Поторопись только.

В общем, мы с Кутей рванули на Набережную, а Чердынцев повёз пленницу на воссоединение семьи.

* * *

— Серёга! — оживились мои бухающие друзья. — Давай, выпей с нами!

В квартире был кавардак. Пахло шавермой и алкоголем. И, конечно, табачным дымом.

— Вы ещё живы? — усмехнулся я.

— Живы, мы ж из стали. Давай, жги напалмом. Рассказывай, что там у тебя. Наверняка, дело какое-то. Да? Ты же просто так не ходишь?

— Серёга! — радостно и счастливо улыбался Мишка. — Серёга!!!

— Миш, у меня к тебе первому дело. Можешь камеры прошерстить да почистить?

— Блин, Серёга, ну чё такое! Дай хоть сегодня отметить.

Зазвонил телефон.

— Тихо, парни, — кивнул я. — невеста звонит.

Но они, вместо того, чтобы замолчать, пьяно загомонили.

— Да тихо вы!

— Подкаблучник!

— Щас заберу водку обратно! Вы не знаете сколько денег стоило, чтоб мне продали ночью.

Они замолчали, но пьяно переглядывались.

— Ты где⁈ — сердито и взволновано спросила Ангелина.

Вот взял бы я твоего Витю, ты бы знала, где я, правда?

— Я поручение Деда выполняю, — сказал я спокойно, и Генсек с Сергеевым надулись, покраснели от натуги, едва сдерживая себя.

Когда нельзя смеяться, даже пальчик вызывает смех. А тут вон чего…

— Ночью? Поручение деда? А нельзя такого деда послать на завтрашнее утро?

— Нет, к сожалению, — ответил я, стараясь не засмеяться,