Основатель - Тим Волков

Качнулись ветви берез. Взметнулись вверх встревоженные кем-то птицы…

— Вон они! — указал пальцем Гарпанча. — Явились.

На берегу показались всадники в коротких тунгусских кафтанах. Банда Тыкупчи… Выбирались по одному, насторожен осматриваясь…

Вот главарь что-то приказал. Двое спешились, бросились в разные стороны вдоль ручья… Вернулись…

— Кто-то идет по тропе! — оглядываясь, вдруг шепнул тунгус. — Хозяин! Скорей в ельник!

Что ж, наш проводник, верно, знал, что делал…

Мы едва успели укрыться, как в зарослях показались люди. Короткие казенные крутки, сапоги, шапки и шляпы… Русские!

Еще бы… Я недобро прищурился, увидев, как на обрыв выбрался грузный барин с густыми черными бакенбардами и самодовольным лицом — Огнев! Вся его команда шла пешком — лошадей-то оставили у болота. И с ними двоих — присматривать. Еще парочка, верно, так и осталась в трясине… Упокой их души Господь.

Высокий худой мужик в длинной посконной рубахе (похоже, сектант), подойдя к Огневу, указал рукою на берег ручья и что-то сказал.

Огнев тут же махнул рукою. Все зашевелились, подобрались, и, вскинув наизготовку ружья, быстро скрылись в распадке.

— Все ушли! — выглянув, усмехнулся Гарпанча. — Может, пойдем, поглядим? А потом думать будем.

Мы вновь устроились на краю обрыва…

Видно было, как бродившие по берегу ручья тунгусы вдруг насторожились — видать, почуяли что-то неладное.

Вот разом подались влево, в заросли. Спешились, но лошадей не привязывали… Решили взглянуть на незваных гостей?

Те, ощеряясь ружьями, уже выходили из распадка. Первым шагал раскольник, видимо — проводник. За ним — двое дюжих приказчиков с винтовками Бердана, следом — сам Огнев с револьвером. Ну, а дальше уж все остальные, включая деревенских с капсюльными охотничьими дробовиками-«турочками». На белку. В бою от таких ружей толку мало.

«Огневцы» принялись тщательно осматривать берега, забегали туда-сюда, засуетились…

Вот и приказчики явились с докладами…

Как видно, никого и ничего они здесь не обнаружили. Еще бы! Тунгусы Тыкупчи, судя по всему, вовсе не собирались себя выдавать. Понятно — их-то раза в три меньше. Правда, можно из засады напасть! Но, тут и возможная добыча представлялась весьма сомнительной. Что с «огневцев» взять-то? Ну, ружья, припасы — да… Но, слишком уж большой риск! Овчинка явно не стоила выделки.

Похоже, Тыкупча рассудил именно так. Тем более, что нас-то он уже видел и точно знал, что золото маньчжуров — у нас. А не у этих вот. Так что да — похоже, фальшивый шаман решил разойтись краями. Что совсем не устраивало нас…

Я оглянулся:

— Гарпанча! Как бы так…

— Я понял!

Вскочив на ноги, парень укрылся за сосною и, приложив руки к губам, завыл. Жутко, протяжно, дико… как воет почуявший добычу волк!

Тунгусские лошадки встрепенулись и тревожно заржали… Тот час же раздались выстрелы!

«Огневцы», пока что особо не целясь, палили на звук и даже подстрелили одну лошадь. Тунгусы принялись огрызаться…

Трое приказчиков ринулись налево, четверо — направо… Еще трое бросились к лесу. Действовали умело — окружали, не давали уйти.

— Наверняка, приняли шайку за нас! — рассмеявшись, потер руки Базиль. — Теперь пошла писать губерния!

— Да, и нам здесь теперь делать нечего, — я убрал револьвер и поправил шляпу. — Гарпанча! Веди поскорее к болоту. К тому самому.

— Возвращаемся, хозяин? — оживился эвенк.

— Да, — я спокойно кивнул и улыбнулся. — Пора уже и домой. Думаю, тут дальше и без нас весело будет. Да и обозникам нашим не худо б помочь. Не забывайте, Ново-Воронежка — огневская вотчина! Гарпанча… там есть дорога к Амуру?

— До самого Амура — нет. Есть до Убморги.

— Значит, и правда — плоты, — усмехнувшись, я приладил бороду. — Ну а там, дальше, посмотрим.

— Да уж, — довольно покивал Базиль. — Тут нынче и без рас разберутся. А домой дорожка всегда короче да веселее! А, Александр Андреич?

И не поспоришь!

* * *

Мы спокойно ушли под гулкие выстрелы, вскоре оставшиеся далеко позади. Переправившись через ручей, углубились в тайгу.

Царапали небо высокие лиственницы и кедры, шумел, исходя хмурой влагой, густой подлесок — папоротники, таволга, шиповник. Кое-где, в распадках, попадались шиповник и рододендроны.

Мы спускались в низину. Идти стало труднее, зачавкала под ногами липкая влажная грязь. Тучами вились кругом комары, слава Богу, спасало тунгусское снадобье.

И все равно — душа пела, ведь мы возвращались домой. Правда, до дома еще оставалось ого-го сколько!

Пройдя верст десять, сделали привал, а потом уж остановились на самом краю болота, у родника. По пути Гарпанча подстрелил по пути молодого рябчика. Развели костерок — варили… У родника был устроена скамеечка, а рядом, на дереве — небольшой схрон. Спички, крупы… и, самое главное — соль.

— Как думаешь, кто там кого победит? — вытянув ноги, я обернулся к Базилю

— Даже не знаю, шеф, — лениво отозвался тот. — С одной стороны, у Огнева людишек побольше. А с другой, тунгусы — местный народ, тайгу куда лучше знают. Да и стрелки — отменные.

— Там тоже стрелки, — хмыкнув, отозвался я. — Приказчики… На самом деле — бандиты!

— Бандиты, — пожевав травинку, протянул Хватов. — Французское слово… У нас называют — душегубцы. Или — разбойники. Что же, шалят иногда… Да всегда шалили! Одно слово — тайга.

— Еще есть такое слово — гангстеры, — я расслабленно потянулся и положил траву шляпу, отличную замшевую шляпу с приподнятыми по бокам полями, с веревочками — как раз для тайги.

— Гангстеры?

— Американское слово. Ганг — городская шайка.

— Значит, и там шалят…

— Не то слово!

— Помнится, как-то к нам в трактир американцы забрели, — мечтательно улыбаясь, вдруг припомнил Базиль. — Самые настоящие, из Северо-Американских Соединенных государств. Шкипер с китобоя с помощником. Корабль их у нас во Владивостоке стоял. А они вот решили в Благовещенск глянуть — что тут, да как? Чего тут удумать можно? Приплыли на пароходе… Ахнули — у нас тут все уже есть! И те же пароходы, и прииски… и типографии — все! Однако, говорят, паровые машины можно строить… Я тогда спросил — а что же у вас-то? Все места, что ли, заняты? Тем более — китобой, промысел денежный.

Я повернул голову:

— И что?

— А то, что не такой уж и денежный нынче кит пошел! — снова рассмеялся Хватов. — Раньше китовый ус на корсеты шел… А