Где демон выжигает небеса - Ирина Игоревна Голунцова

слишком многое. Но раз мастера собирались завершить формацию, настало время действовать, а не смиренно ждать объятия смерти. Превозмогая боль и давление, она поднялась на локтях и осмотрелась, надеясь окликнуть Синь Юя и призвать к попытке провести ритуал. Но стоило уронить взгляд вперёд, как она отметила, что тот не то что заклинание не сложит, а банально не сможет удержаться на коленях.

«Почему?..» – уже подумала Вэй Учэнь, а затем, оглянувшись, приметила, что помимо неё лишь Синь Лин из пленённых заклинателей могла хотя бы как-то передвигаться.

– Шуан Тянь! Хватит медлить! – воскликнул Шо Фэн. – Закрывай формацию!

Но не только Шуан Тянь не выкладывался на полную. Поддавшись сентиментальности, чтобы не терзать супругу лишние мгновения, Юэ Гуан, похоже, не вкладывал все силы в формирование. Ждал, когда Шуан Тянь придёт в себя.

Вэй Учэнь не понимала, что делать. За барьером бесновались духи-хранители, девятихвостая лисица уже не столь активно пыталась пробиться к формации, а у Бай Шоу попросту не было шансов в битве с таким огромным количеством воинов.

– Эй!.. Кха… Вэй Учэнь… – донёсся до неё сдавленный голос Хао.

Она обернулась, перехватив его пристальный мрачный взгляд. Тяжело переводя дыхание, Хао облизнул губы и, присев на колени, дрожащими руками вяло начал складывать печати. Только ничего не происходило. Вэй Учэнь в недоумении заморгала, но, когда вновь встретилась взглядом с Хао, поняла всё без слов. Тот горько усмехнулся.

– Госпожа Шэнь!.. – вдруг окликнула её Синь Лин.

Вэй Учэнь обернулась к ней, но у той хватило сил лишь кивнуть. Вэй Учэнь прочла всё по её глазам. Вымученно улыбнувшись, Синь Лин перевела дух и, преодолевая силу невидимых пут, поползла к Синь Юю.

– Что?.. Синь Лин? Что ты делаешь?! – окликнул её Юэ Гуан.

Однако она проигнорировала его оклик. Даже когда он усилил давление печати, Синь Лин не остановилась. Вымученно терпя боль и напряжение, она продолжала ползти к Синь Юю, который едва пребывал на грани сознания.

Вэй Учэнь посмотрела на Хао, отметив на его губах неугасающую ухмылку. Горечь сожаления жгла ему язык не хуже свежей крови. Он смотрел на неё затуманенным взглядом, в полуобморочном состоянии кивнул, повторяя жесты формирования заклинания. Недолго думая, Вэй Учэнь стала повторять за ним, пока они не добились синхронности.

– Они… Что они?..

– Хао, какого гуя ты творишь?! Прекрати! – призывал его Шо Фэн. – Не показывай ей знаки, нет! Проклятье, закрывайте! Закрывайте!

Более мастера не стали ждать, даже Шуан Тянь сквозь горечь сожалений и боли на сердце завершил последнюю ступень заклинания. Энергия взмыла к небесам мощным ослепительным потоком, от которого у Вэй Учэнь пробило всё тело болезненным спазмом. Прогнувшись в спине, она едва не захлебнулась собственной кровью, хлынувшей из разодранных лёгких. Однако это не остановило Вэй Учэнь: она рефлекторно продолжала складывать печати.

Свет ослепил её… Но свет ли заклинания? Сила, спящая в ней, сила духа-хранителя взывала к воспоминаниям, спрятанным в крови. К той боли, что пришлось испытывать каждому тёмному заклинателю, носящему под сердцем мощь короля ста птиц.

Тьма звенела, шептала, обретала в ярком зареве образ живого пламени. Теряя связь с реальностью, уходя на дно своих воспоминаний, Вэй Учэнь видела кровь, которую проливали её родственники, чувствовала огонь, который разрушал её дом. Она помнила запах гари и дух смерти. Тёмная ци, струящаяся из Разлома, также помнила это. Она являлась продолжением каждого духа и хранителя.

Шёпот в бесконечной пустоте призывал Вэй Учэнь протянуть руку, коснуться фиолетовых всполохов, отринуть горе и несчастье, стать частью чего-то большего, чем обычный человек в своём горе и страдании. Ведь феникс, огонь которого разливался по её венам, не знал подобной слабости.

Рука Вэй Учэнь, окутанная болью, потянулась ко тьме. Но в костях горел огонь короля ста птиц, и тьма услышала его зов. Те, кого коснулся феникс, кого он наградил своей энергией хотя бы единожды, имел его благословение. Фиолетовый огонь помнил их энергию, а также энергию тех, с кем связывала их судьба и сила.

А остальных этот беспощадный огонь сжигал дотла.

Он не щадил ни любящую мать, прикрывшую собой сына, ни рядовых заклинателей и уж тем более не собирался считаться с кругом формации, высмеивая попытки мастеров сдержать себя.

В ту ночь небо сияло не только от вспышек молний великого Разлома. В ту ночь пламя феникса Фэнхуана заслонило собой солнце и надежду, с которой адепты духовных школ рассчитывали встретить беззаботный новый день.

Часть пятая

Глава 46. Нападение этих заклинателей

Зима уже стояла так близко на пороге духовной школы Бянь Сэ Лун, что по ночам зачастую наступали заморозки, а во второй половине дня шёл мелкий снег. Трава пожухла, листва деревьев окрасилась в жёлтые краски, стремительно опадая на землю, и только многовековые сосны неподвижно стояли, распушив свои ветви.

Слякоть чавкала под сапогами людей, оседала на каменной лестнице, ведущей к духовной школе, а вместе с тем смешивалась с проливаемой кровью. Территория духовной школы Бянь Сэ Лун оказалась охвачена нашествием демонических тварей, хлынувших подобно мощному потоку из новообразовавшихся разломов в глубине гор. Адепты защищали свою обитель, выйдя за пределы барьера, однако их мастерство уступало тому количеству нечисти, которая ранним утром наводнила лес.

– Достопочтенный глава так и будет наблюдать или же поможет своим людям? – устав от лицезрения своего мужа, застывшего посреди ступеней на главной площади, с колкой ноткой поинтересовалась Юэ Ин. Она вместе с десятком других адептов поддерживала более мощный барьер, не позволяющий тварям забраться внутрь.

Юэ Гуан грозно скривился, отчего шрам, оставленный на его лице пламенем феникса, придал ему более мрачный вид. Рубцы, только-только зажившие спустя два месяца после происшествия в Мёртвых землях, всё ещё отдавали жгучей болью.

– Достопочтенной жене следует быть кроткой и не указывать, что делать мужу.

От того, сколь грубо, едва сдерживая злость, ответил Юэ Гуан, испугались все, но не Юэ Ин, недовольно скривившая губы. Последние месяцы жизнь и так нельзя было назвать лёгкой, а из-за колкого языка своей супруги Юэ Гуан уже не раз грозился запереть её дома, чему препятствовал только Юэ Мэй.

Сращивание великого Разлома прошло ужасно, едва не обернувшись катастрофой. Точнее, оно обернулось катастрофой, последствия которой устранялись и по сей день. Если бы не барьер формации, феникс Фэнхуан истребил бы всех. В пылу сражения оказалось непонятно, что случилось с тёмными заклинателями, находившимися в жертвенном кругу. Бушевала такая буря, что