Где демон выжигает небеса - Ирина Игоревна Голунцова

вытаскивать обугленные тела оказалось бессмысленно, и не все из них поддавались опознанию. Единственный, кому удалось выжить в том адском пламени, был Заклинатель змей, которого огонь почему-то не тронул.

У Юэ Гуана в тот миг закралась подлая мысль убить поганого ублюдка, чтобы Тайян поплатились за свою корысть. Шо Фэн намеренно впустил Заклинателя змей в круг формации, желая, чтобы тот стал сильнее… если бы, конечно, пережил ритуал. И он пережил. И что-то подсказывало, не только он, потому что на месте формации не оказалось девы Шэнь Цзи. Даже если бы она погибла, пламя феникса не тронуло бы её тело.

В чём Юэ Гуан оказался уверен, так это в гибели своей второй супруги – Синь Лин. Он запомнил, как та закрыла Синь Юя в момент взрыва пламени. Глупая женщина. Ведь тот, кто связал себя узами брака с хозяином феникса, не пострадал бы от его пламени. Хотя стоило ли её винить, она бы и так не выжила в том аду. Чудо, что никто из светлых заклинателей, держащих круг, не погиб и серьёзно не пострадал.

– Достопочтенный глава, полагаю, нам лучше выйти и помочь нашим людям, – отвлёк его от неприятных мыслей Юэ Мэй. – Подобных натисков уже давно не случалось. Это больше похоже на чью-то спланированную атаку.

Юэ Гуан мысленно согласился с Юэ Мэем. Несмотря на то что за последние два месяца в горах стало появляться всё больше брешей из-за неустойчивости великого Разлома, которые с трудом, но удалось запечатать – на неопределённый срок, – твари никогда так близко не подходили к духовной школе. И, помня, что сбежавших тёмных заклинателей до сих пор не поймали, вполне возможно, что это их рук дело.

– Будь осторожен. В случае опасности немедленно отступай за барьер.

– Да, глава.

Оставив оборону духовной школы на Юэ Ин и других заклинателей, Юэ Гуан помчался вслед за сыном, вскоре вырвавшись за пределы барьера. Казалось, там и воздух ощущался намного прохладнее и тяжелее. Небо затянуло серыми, пасмурными облаками, вокруг стоял запах сырой земли и крови. Обнаружив впереди адептов, сражающихся с духами разного происхождения: от огромных клыкастых даолаогуев до злых призраков мелких животных, как маогуи – духов кошек, – Юэ Гуан убедился в своих опасениях.

Воззвав к природе чистой энергии и мысленно произнеся заклинание, он топнул ногой, пуская яркую волну вокруг себя, на пути которой любая нечисть сгорала заживо. Верещание мелких духов оканчивалось пеплом, оседающим в воздухе. Более крупные твари, которых обдало смертоносным жаром, поспешили скрыться прочь. Однако Юэ Гуан не собирался останавливаться, желая избавиться от всей падали, посмевшей ступить на его земли.

Грозный как гром, быстрый как ветер, он перемещался между деревьями и по крутому склону, практически паря над землёй. Короткий клинок со скоростью молнии рассекал туши демонов. Избавившись от тварей вокруг меньше чем за время, потребовавшееся для опустошения одной чашки чая, Юэ Гуан выбрался на ведущую к духовной школе каменную лестницу, зажатую между сосновым лесом. Медленно выдохнув и прислушавшись к колебаниям энергии, он нахмурился. Их окружал плотный поток тёмной ци, оседая подобно утреннему туману.

– Достопочтенный глава!

Скосив взгляд, Юэ Гуан заметил приближение двух адептов. Они суетливо поклонились, выражая явную радость из-за его прибытия. Он же не разделил их воодушевления, сухо уточнив:

– Откуда наползали твари? Поблизости был обнаружен разлом?

– Нет, достопочтенный глава, поблизости ничего похожего на разрыв нет. Последний мы запечатали восемь дней назад глубоко в горах. Скорее всего, эти твари уже обитали в лесу, но что-то их приманило.

– По докладу патруля, первых тварей заметили на северо-восточном склоне, – добавил второй адепт.

Юэ Гуан кивнул, но более ничего не сказал. Каждый день для него проходил с усиливающимся подозрением, что они жили на пороховой бочке, которая могла взорваться в любой момент.

– Держитесь вместе. Не ходите по одному. Зачищайте территорию – и обратно за барьер.

– Да, достопочтенный глава! – синхронно отозвались адепты, но Юэ Гуан уже успел скрыться.

Зачистка территории от набегающей нечисти продолжалась до самого вечера. Только когда небо начало темнеть, Юэ Гуан понял, что необходимо отозвать людей. Если такое количество тварей напало на них днём, то страшно представить, сколько их набежит под покровом ночи.

Тем не менее Юэ Гуан не торопился вернуться в относительную безопасность за барьером. Стоя на склоне посреди высоких сосен, тянущих пушистые макушки к помрачневшему небу, он обратился в слух. Стараясь не издавать лишних звуков, он прислушивался к окружению, игнорируя естественные шорохи из-за порывистого ветра, скатывающихся камней или близкого журчания горного ручья.

Юэ Гуана не покидало предположение, что за нападением на духовную школу Бянь Сэ Лун стояли люди, способные подчинять силы тьмы. Он достаточно прожил на этом свете, чтобы знать, насколько алчными и коварными являлись тёмные заклинатели. Тем не менее Юэ Гуан не считал эту черту постыдной или плохой, в какой-то степени он восхищался людьми, способными переступить через страх перед государством и смертью, чтобы продолжить развивать запрещённое мастерство. К тому же из тёмных заклинателей получались куда более способные целители и лекари, в чём он убедился на примере Синь Лин и её учеников.

Тёмные заклинатели – это вовсе не проклятье мира, а сила, держащая его в равновесии. Избавляться от них, как делали многие духовные школы, Юэ Гуан считал нецелесообразным, предпочитая использовать их дар, а не губить. Если же взрастить для себя преданных подчинённых и одарить их особой любовью, показать мир враждебным, опасным местом, а себя выставить доблестным спасителем, то можно обрести невероятную силу. Как жаль, что Шо Фэн понял это раньше Юэ Гуана, ведь пример такой любви держал в страхе людей уже на протяжении долгих лет. И так нелепо, что преданного последователя одолел бунтарский дух феникса.

Вряд ли Заклинатель змей оправится после пережитого. Юэ Гуан не знал, что случилось с ним после ритуала: Шуан Тянь с яростью тигра никому не позволял притронуться к нему и с ужасом потерянного родителя унёс того на руках, оставив своих товарищей. Наблюдая за ним в тот злополучный день и переводя взгляд на закоптившееся маленькое тело в застывшем песке, которым когда-то была Синь Лин, Юэ Гуан с облегчением осознал, что раз за разом убивал в себе любой намёк на привязанности.

Как старая корова лижет телёнка[62], так поначалу и Юэ Гуан слепо радовался своему первенцу, которого подарила ему Юэ Ин, в ту пору ещё Синь Ин. Так как он не питал тёплых и искренних чувств к супруге, которую в давние времена ему сосватали из-за власти семьи