Любить вампира – это хаос - Аура Хейс

Знаю, это глупо. Зав уже бесчисленное количество раз доказывал, что без ума от меня, но за годы жизни я усвоила, что комплексы редко бывают рациональными.

С тяжелым вздохом я плюхаюсь на заднее сиденье и как можно ниже сползаю. Рядом с одеждой лежит свернутый плед, и я накидываю его на себя, когда начинаю стягивать брюки. Это не просто – они прилипли к коже, и со стороны я, наверное, напоминаю червяка в конвульсиях, но все же мне удается их снять. Вместе с брюками слетают и трусы, и мысль о том, что я лежу с голой задницей в паре сантиметров от Зава, вызывает во мне резкий прилив желания.

Черт! Вдруг он может учуять мое возбуждение?

Какой-то щелчок привлекает мое внимание, и я натягиваю плед повыше, пытаясь прикрыться, и ловлю взгляд Зава в зеркале заднего вида. Опускаю глаза на его губы, где обнажились клыки. Он проводит языком по одному из них, и у меня вырывается прерывистый вздох.

– Клыко-стояк, – шепелявит он.

И почему это так неприлично возбуждает?

Я отвожу взгляд, снова ныряю под плед, пытаясь достать белье, лежащее под футболкой на верху стопки. У меня отвисает челюсть, когда в руках оказываются сексуальные кружевные трусики, которые я засунула в самый дальний угол ящика, потому что не хотела к ним прикасаться. Их мне подарила Ава.

Чтобы не сидеть в мокрой одежде дольше нужного, я быстро стягиваю промокшую футболку и лифчик. С застежкой приходится повозиться, но я все же справляюсь с задачей и натягиваю свежую футболку.

Переодевшись наконец в сухое, я стаскиваю с головы плед и с облегчением вздыхаю. Открываю дверь, выставляю ноги и быстро надеваю носки и ботинки.

Стало намного теплее, и я возвращаюсь на переднее сиденье, изо всех сил пытаясь прочесать мокрые волосы пальцами.

– Мой мокрый котенок готов ехать? – спрашивает Завьер, наблюдая за мной с пассажирского сиденья.

– Вычеркни это прозвище из своего списка. – Я поворачиваю решетку обогревателя, чтобы теплый воздух дул мне в лицо.

– Как насчет «солнышка»? «Сладкой булочки»? Или «зайки»? – Он в задумчивости поджимает губы. – О, придумал! «Пупсик»!

– Заткнись! – ворчу я. – Никаких дурацких прозвищ. Прошу.

Его ухмылка становится лишь шире.

– Куда мы едем?

Завьер пару раз тыкает в телефон, и на экране появляется маршрут. С таинственной ухмылкой он молча указывает на него подбородком и делает вид, что застегивает рот на замок.

Я завожу машину и уезжаю с места преступления.

Глава 28. Завьер

– Ну, Завьер, куда это мы приехали? – спрашивает Селин, направляясь к месту назначения.

– В мой подвал для утех. – Я понижаю голос на пару октав, и она фыркает, игриво толкая меня плечом. – Если скажу правду, это испортит всю интригу.

Я кладу ладонь ей на плечо и слегка сжимаю. На улице снова идет дождь, поэтому мы припарковались недалеко от входной двери.

– Дорогая, я дома! – кричу я, когда мы заходим в здание.

– Опять ты! – раздается из-за угла чье-то брюзжание. Селин смотрит на меня с недоумением, но я ободряюще улыбаюсь. Замечаю, как она осматривает помещение с присущим детективу любопытством.

Я знал, что в ресторане сегодня никого не будет, потому что раз в месяц они закрываются на переучет и генеральную уборку. Самое время познакомить Селин с Томом.

– Ой, не ворчи, я знаю, ты с нетерпением ждешь наших встреч, – парирую я. – На этот раз я пришел не один, а с другом. – Я кладу руку на спину Селин, чтобы направить ее внутрь заведения.

Том сидит на своем обычном месте, в окружении салфеток и столовых приборов. Он неспешно складывает их и закручивает, подготавливая для посетителей. Несколько членов его семьи снуют поблизости, но дают нам поговорить наедине.

– А я-то думал, что, кроме меня, у тебя друзей нет. – Бурчание Тома вызывает у меня смех.

– Это мой особый друг, о котором я тебе рассказывал. – Мы с Селин присаживаемся за стол, где сидит Том, и он оставляет свои дела, когда я показываю на нее. – Это Селин.

– Кто? – кричит Том. – Франсин?

– Селин! – отвечаю я. – Как Селин Дион. Почему во время нашей беседы твой слух всегда становится таким избирательным? Клянусь, ты слышишь лишь то, что хочешь слышать. – Я скрещиваю руки, и свитер на груди натягивается.

Я бросаю на Селин взгляд и вижу, что она находит наши препирательства забавными.

– Так вот, – раздраженно вздыхаю я и показываю на старика. – Селин, это мой друг Том, мы знакомы целую вечность. – Я показываю на Селин, глядя на Тома. – Том, это Селин, моя подруга, с которой я хочу встречаться. Но она пока не готова, поэтому я называю ее просто «подругой». – Она, как обычно, бросает на меня злобный взгляд, но я делаю вид, что ничего не заметил.

– Очень приятно познакомиться, Том. – Селин протягивает ладонь, и он пожимает ее своей скрюченной и морщинистой рукой.

– Ну надо же, какая нежная кожа. И как вам это удается, в нашем-то возрасте? – спрашивает Том, и я усмехаюсь.

Селин в замешательстве смотрит на меня, и я наклоняюсь, чтобы прошептать ей на ухо:

– У него ужасные слух и зрение. Мы познакомились давным-давно, и он не знает, кто я на самом деле. Считает, что мы все ровесники. – Я подмигиваю, и она кивает.

– Крем для рук? – нерешительно говорит она, и ее ответ больше похож на вопрос.

– Не рассиживайтесь тут без дела и помогите мне с этим. – Том показывает на салфетки и приборы, которые он бросил, когда мы пришли, и мы принимаемся их складывать.

– Итак, мисс Франсин, как вы познакомились с Заком? – спрашивает Том.

– Он мой сосед.

– Ваш кто? – переспрашивает Том.

– Мы соседи, старый хрыч! – кричу я в ответ. Селин шлепает меня по плечу, когда я его так называю, но он способен отплатить мне той же монетой, если не большей.

– Ты лишишь меня оставшегося слуха, говнюк. – Смех Тома контрастирует с его грубым заявлением. Мы перебрасываемся колкостями, но это все любя. – Так что она сказала?

– Селин сказала, что мы познакомились, потому что живем по соседству, – сообщаю я ему, похрустывая салфеткой, которую складываю. – Мы столкнулись в коридоре, и все. Теперь она буквально не может от меня отлипнуть. Что тут скажешь, я тот еще красавчик. – Я выпячиваю грудь и осмеливаюсь взглянуть на Селин – на ее лице появляется ироничная ухмылка.

– Ладно, пусть так, – тихонько посмеивается она, и я чувствую, что пропал.

Должно быть, я выгляжу как влюбленный дурак, потому что