Любить вампира – это хаос - Аура Хейс

– Пф-ф. Давай уже закрывай дверь, а то Полуночник выбежит. – Когда я нависаю над ней, ее мятное дыхание касается моего лица. – И да, я твой большой ребенок. А теперь в путь!

Ловко обвив ее плечи одной рукой и захлопнув дверь другой, я веду нас вперед. Не терпится увидеть ее в деле вблизи. Мне уже недостаточно просто наблюдать за ней с крыш и деревьев. Я жажду большего. Мне нужно больше ее самой. Кроме того, Фрэнк был крупным злодеем, которого полиция давно пыталась поймать, так что знаю: она останется под впечатлением.

– Вижу, тебя не переубедить. Поэтому, пока мы не доехали, выслушай мои правила. – Селин нажимает кнопку лифта и поворачивается ко мне с готовностью прочитать лекцию, пока мы ждем. – Правило номер один: ты остаешься в машине. – Она делает ко мне шаг. – Правило номер два: ты остаешься в машине. – Мы уже нос к носу. – И, наконец, правило номер три… сам догадаешься или сказать?

– Хм-м… – Я с наигранной серьезностью потираю подбородок. – Оставаться в машине? – Услышав правильный ответ, она широко улыбается.

– Именно. Тогда поехали? – Двери лифта со звоном открываются, и мы заходим внутрь. Я нарочно встаю как можно ближе к ней, хотя кроме нас, там никого нет. Ее прерывистое дыхание вызывает у меня улыбку – она все еще испытывает ко мне притяжение, даже после того, как узнала, что я вампир.

– Большинство людей пришли бы в ужас, оказавшись наедине со мной в застрявшем лифте, – шепчу я ей на ухо, наблюдая, как по ее шее бегут мурашки.

– Что ж, здорово, что мы с тобой не застряли, – парирует эта язва.

Я резко шлепаю по кнопке аварийной остановки и зажимаю ее в углу. Одной рукой опираюсь о дверь над ее головой, а другой продолжаю удерживать кнопку, блокируя любую попытку бегства. В лифте воцаряется тишина, в которой едва слышно наше прерывистое дыхание.

– Так что ты говорила? – шепчу я.

Я вдыхаю аромат ее волос, и у меня вырывается тихий рык удовольствия. Пришло время проверить теорию, которая не дает мне покоя. Я поддаюсь низкому, животному порыву и позволяю клыкам выдвинуться с щелчком.

Если бы я их не сдерживал, они бы прорвались сами. Привет, клыко-стояк.

Я бережно провожу острием клыка по ее нежному горлу, воплощая мечту, что жила во мне с нашей самой первой встречи. Я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не оставить следа, хотя мне этого и ужасно хочется. Стоит ей сказать слово, как я тут же отступлю.

Изо рта у нее вырывается стон, и я чувствую его вибрацию своими клыками. Ее спина плотно прижата к моей груди, и я опускаю левую ладонь на ее горло с противоположной стороны. Она тает от моего прикосновения, и я слегка сжимаю хватку.

– М-м-м.

Черт, какая же она сексуальная!

– Любопытно, – мои пальцы скользят по ее подбородку, словно перышко. – Кажется, я был прав.

Она осознает мою власть над ней, но при этом не боится меня. Напротив, ее это только заводит.

Мои слова разрывают воцарившееся между нами сексуальное напряжение, и она резко разворачивается, толкая меня в грудь. С тем же успехом маленький ребенок мог попытаться столкнуть с горы валун. Я ни на миллиметр не сдвигаюсь. К счастью, я успел убрать клыки, иначе ее поворот закончился бы кровавым месивом.

– Какого черта, Зав! – Селин отскакивает от меня так далеко, как может, и проводит ладонью по волосам, попутно поправляя куртку. Она трясет руками, будто пытается сбросить с себя возбуждение, которым пропитан весь воздух в лифте. – Включи эту гребаную штуку.

Ее испепеляющий взгляд должен меня напугать, но на деле только сильнее возбудил. Я лишь усмехаюсь ей в ответ и нажимаю на кнопку. Лифт трогается, и всю оставшуюся дорогу мы едем в тишине.

Глава 27. Селин

Свет полицейских мигалок отбрасывает тени на стены соседних домов.

Вспышка камеры криминалиста растворяется в мерцании синих и красных огней. Перед нами – та же кровавая бойня, как и все предыдущие, почерк того же серийного убийцы.

Приближаясь к капитану Барнсу, я чувствую, как меня бросает в жар. Все еще взвинченная после того, что случилось в лифте, я мчалась сюда на всех парах. К счастью, Завьер сжалился надо мной и не стал углубляться в тему. Однако ощущать его подавляющую ауру в таком замкнутом пространстве после всего случившегося было настоящей пыткой.

Приподняв желтую ленту и пригнувшись, я бросаю последний взгляд на свою машину. Зав, как и обещал, сидит на пассажирском сиденье, словно настоящий ангелочек. Его статная фигура, втиснутая в салон, кажется до смешного обычной и в то же время слишком необычной для этого мира.

Зав, должно быть, чувствует мой взгляд, потому что тут же поворачивается в мою сторону и улыбается. Он насмешливо машет мне в ответ, а я испепеляю его взглядом, отчего улыбка становится лишь шире. Ровный ряд блестящих белых зубов, ни намека на клыки. Я закатываю глаза, пытаясь забыть, что здесь – на месте преступления – его, вообще-то, не должно быть.

– Ты как, Бреннан? Что ты здесь делаешь? Ты же в отпуске, не забыла? – Капитан укоризненно приподнимает бровь. – Уверена, что готова?

В его голосе слышится искреннее беспокойство. Я засовываю руки в карманы и пинаю лежащий передо мной камень.

– Все хорошо, насколько это возможно. Шок, конечно, но я старалась отвлечься. А сегодня услышала, что «Чикагский расчленитель» снова совершил преступление, и захотела увидеть все собственными глазами. – Уверена, он знает, что это Ава проболталась, кто же еще. Но я все равно не хочу ее подставлять.

По правде говоря, отдых от работы пошел мне только на пользу, и тихий голосок в глубине души, твердящий, что мне стоит подумать о смене профессии, звучит все громче. От таких мыслей я начинаю чувствовать вину, и поэтому отмахиваюсь от них. Сейчас для этого не самое лучшее время.

Капитан Барнс бросает взгляд на мою машину, затем переводит его на меня и кивает. Он не мог не заметить Зава – этого двухметрового гиганта, втиснутого в мою крошечную машинку, – но решает промолчать.

– Хотел бы я поделиться с тобой хорошими новостями, но мы все еще пытаемся вычислить того негодяя, что проник в твою квартиру. Мы засекли его на камерах в центре, у какого-то клуба, но имени у нас пока нет. – Он достает из заднего