Любить вампира – это хаос - Аура Хейс

Звук, вырывающийся у меня из груди, похож на предсмертный хрип сбитого машиной зверя. Чувствую я себя точно так же.

– Твою мать… – У меня вырывается стон, когда боль пронзает все тело с головы до пят.

Помню только, как добрался до двери квартиры и как Селин затащила мою беспомощную тушу внутрь. Хоть она и старалась делать все осторожно, каждое ее прикосновение было похоже на тысячу острых иголок. Этот одичавший вампир и правда неплохо меня потрепал.

Слава богу, у меня был пакет с кровью, но, кажется, его оказалось недостаточно, чтобы запустился процесс естественного заживления. Да, самые ужасные раны успели затянуться, но яд все еще течет по моим венам, не давая полностью восстановиться. Мне нужна кровь, но я так дерьмово себя чувствую, что от одной мысли о том, чтобы пошевелиться, меня бросает в пот.

Я оглядываю комнату и с удивлением замечаю небольшой комочек на диване. Его накрывает черное одеяло с моей кровати, а из-под края торчит изящная свесившаяся рука. Я не могу сдержать улыбки от мысли, что она осталась спать здесь, со мной. Должно быть, я до смерти ее напугал, и, хотя вчера распитие крови у нее на глазах было наименьшей из моих проблем, я знаю, что сегодня мне придется перед ней объясниться.

Я и раньше знал, что, раз уж Селин моя пара, когда-то мне придется рассказать ей, кто я. Сроки, конечно, не те, о которых я мечтал, но что поделать. Не знаю, как она воспримет мое признание, ведь она довольно правильная девушка, но в то же время мне кажется, что она гораздо проницательнее, чем может показаться на первый взгляд. Разумеется, Селин детектив, и это ее работа, но нормальным меня не назовешь, и я думаю, ей это уже давно понятно.

Я изо всех сил сдерживаю стон, чтобы не разбудить ее, и ползу по полу в сторону дивана, опираясь на предплечье. До него рукой подать, но в моем нынешнем состоянии расстояние ощущается словно целый километр. Мне приходится несколько раз останавливаться, а потом я плюхаюсь на пол рядом с ней и тянусь дрожащей рукой к ее ладони.

Ее рука кажется такой крошечной по сравнению с моей, и я с удовольствием касаюсь ее бархатной кожи. Вдруг мою грудь пронзает ужасная боль, сковывающая все тело, и я, не в силах сдержаться, вскрикиваю. Селин вздрагивает и шевелится в своем коконе из пледа. Я продолжаю держать ее за руку и сжимаю чуть сильнее, чтобы справиться с приступом.

– Завьер? – В ее взгляде появляется тревога, как только она замечает мое жалкое состояние. – Господи, так это не сон!

Я, вероятно, выгляжу как тряпичная кукла, которую пропустили через мясорубку.

– Приветик. – Вяло взмахиваю рукой и тут же жалею об этом. – Черт.

Она выпрыгивает из-под пледа и присаживается рядом со мной. Ее холодная ладонь на моем лбу ощущается даром богов. Она хлопочет вокруг меня, как курица-наседка. Знай я, что стоит мне почти умереть, как она сразу начнет меня тискать, я бы сделал это раньше.

– Ты все еще ужасно выглядишь. Я надеялась, что вчерашнее – лишь кошмар. – Она замечает пустой пакет из-под крови на кухонном полу, и я вижу, как воспоминания накатывают на нее волной. – Ты… – Она смотрит на меня с открытым ртом.

– Слушай, – не желая терять ни секунды, я умоляюще смотрю на нее. – Ты должна найти Луну и принести мне еще крови.

– Крови? Луну? – Лицо Селин тут же становится мертвенно-бледным.

Время поджимает, мне некогда вдаваться в подробности. Мне срочно нужна кровь, чтобы закончить процесс заживления, и тогда я смогу спокойно обо всем рассказать.

– Селин, прошу тебя. – Тело содрогается от озноба, пока яд медленно пожирает меня изнутри. – Знаю, что должен объясниться, и я обязательно это сделаю, но сейчас мне нужна кровь. Мое тело не заживает как надо, и вчерашнего пакета оказалось недостаточно.

– Завьер… Что происходит? – Ее голос полон недоверия. – Ты пьешь кровь, будто так и надо, и просишь принести еще? Не говоря уж о том, что прошлой ночью ты был похож на живого мертвеца! – Она почти визжит, и я продолжаю держать ее за руку, даже когда она пытается ее выдернуть. – С такими ранами не выживают!

– Я знаю, знаю. – Морщусь от боли, подняв руку, потому что движение отдается в ране на животе. – Клянусь, я все тебе расскажу, но, пожалуйста, сходи к Луне и попроси еще пакетов с кровью. Скажи, что это я тебя послал, и постарайся не привлекать к себе внимания.

– Луна? Луна из «Бобового улья»? Та самая? – После моего кивка она бледнеет. – Она что, тоже замешана в этой хрени? Вы состоите в какой-то секте, где пьют кровь? – Я выразительно смотрю на нее, и она вздыхает. – Ладно. Я с ней поговорю.

Несмотря на ее видимое раздражение, она все равно помогает мне забраться на диван.

– Твою мать, как же больно! – Я испускаю стон.

Селин проверяет мои раны и, укутав меня как мумию, довольно кивает.

– Ладно, – бормочет она себе под нос и, быстро одевшись, берет ключи. – Оставайся здесь, я скоро вернусь. – Словно во сне она плывет к выходу. – Но ты должен объясниться, Завьер. – Она тычет в меня пальцем с грозным, по ее мнению, выражением лица. – Ты так просто от меня не отвертишься.

– Я никуда не денусь, лапушка. – Она никак не реагирует на мою шутку и молча выходит из квартиры.

За изголовьем дивана раздается тихое мяуканье, и я чувствую, как пушистая шерстка щекочет мне лоб. Как приятно. Полуночник ловит лапкой мою прядь.

– Привет, дружок. – Он мурлычет в ответ. – Надеюсь, я не спугнул твою хозяйку.

Глава 25. Селин

– Луна!

Я влетаю в «Бобовый улей» с таким шумом, что просьба Завьера не привлекать к себе внимания летит к чертям собачьим. Женщина, которую я ищу, тут же замирает за стойкой, едва услышав свое имя. Должно быть, она чувствует мою панику, потому что, извинившись перед клиентом, которого обслуживает, передает кружку другому сотруднику и подбегает ко мне.

Белокурые волосы Луны развеваются на бегу, и, едва она оказывается передо мной, меня окутывает нежный шлейф ее духов.

– Селин, что случилось? – Она хмурится, и, оглянувшись, я замечаю, что все посетители уставились на меня после моего триумфального появления. – Проблемы на работе?

– Вообще-то я в отпуске, но он только что испортился. Иди сюда, – шепчу я и хватаю ее за