Сага о кораблях - Энн Маккефри

– Конечно, – он откашлялся, – если бы ты не устроила своим синапсам такую встряску на Бете Ворона, то наверняка послушалась бы моего совета. Разве я тебе не говорил, что твой незатейливый человекообразный актионец – помешанный на инструкциях, меднолобый…

– Он совсем не меднолобый, Найл, – резко перебила его Хельва. – Медь все-таки металл, а в Тероне металла не наскреблось ни на грамм.

– Ага, значит, ты все-таки признаешь, что я был прав?

– Человеку свойственно ошибаться…

– Слава тебе господи!

Именно в этот момент Терон попросил разрешения подняться на борт.

– Пока, Хельва, поговорим потом. Я просто не вынесу…

– Нет, Паролан, останьтесь…

– Хельва, любовь моя, ради тебя я трое суток не слезал со связи, и стимулятор больше не действует. Я просто отрубаюсь!

– Не закрывайте глаза еще пару минут, Найл. Это официальная просьба, – сказала она, опуская лифт для Терона.

И почувствовала, как веселое дружелюбие улетучивается, уступая место холодной неприязни.

Громоздкий, как шкаф, и отвратительно напоминающий неандертальца, ее напарник вошел в главную рубку и небрежно отсалютовал в сторону панели.

«Вошел? Не вошел, а ввалился, – раздраженно подумала она. – Что-то невзгоды заточения не оставили на нем особого следа».

Терон потер руки, уселся в пилотское кресло и, как всегда, размяв пальцы, с деловым видом положил их на клавиши компьютера.

– Хочу провести полную проверку: необходимо убедиться, что не осталось никаких повреждений, – изрек он так, что было трудно понять, просьба это или простая констатация факта.

– Неужели? – произнесла Хельва безмятежным тоном, который, однако, не сулил ничего хорошего.

Терон нахмурился и, повернувшись в кресле, обратил взгляд к ее панели.

– Наш график и так нарушен из-за того досадного происшествия.

– И ты смеешь называть захват досадным происшествием?

– Сбавь тон, Хельва. Не надейся, со мной твои шуточки не пройдут.

– Не поняла. На что я не должна надеяться?

– Послушай, – примирительным тоном начал он, опустив голову. – Я принимаю во внимание, что совсем недавно ты подверглась тяжелому испытанию. И все же ты должна была настоять, чтобы капитан Си-Ти-один выполнял установочные работы под моим наблюдением. Пойми, в схемах могли остаться мелкие неполадки.

– Как это любезно с твоей стороны – подумать о такой возможности, – ехидно заметила она. – Право, не ожидала!

– Ты сама вряд ли могла получить телесные повреждения, поскольку со всех сторон запаяна в чистый титан, – ответил он, снова поворачиваясь к пульту.

– Вот что тебе на это скажу, Терон с Актиона: тебе чертовски повезло, что я со всех сторон запаяна в чистый титан. Потому что, имей я возможность двигаться, я бы немедленно выпнула тебя в шахту лифта…

– Что на тебя нашло?

Наконец-то она увидела на лице своего напарника обычное, человеческое, совсем не логичное изумление!

– Убирайся, катись отсюда, чтобы духу твоего здесь не было, чтобы глаза мои тебя не видели! УБИРАЙСЯ!!! – взревела Хельва, с каждым словом все прибавляя громкость и нисколько не заботясь о нежном устройстве человеческого уха.

Одним только звуком она заставила его зажать руками уши и скатиться вниз с борта 834 едва ли не быстрее, чем двигался лифт.

– Он вообразил, что разоблачил меня! Что я ненадежный организм! Неразумное, безответственное и нечеловечное существо… – ревела Хельва вслед.

Казалось, голос ее разносится по всей планете. Наконец она не выдержала и расхохоталась: только таким взрывом эмоций и можно было пронять чересчур разумного Терона с Актиона.

– Вы слышали, Найл Паролан? – спросила она уже более спокойным и все же торжествующим тоном. – Найл! Эй, Ценком, вы еще на связи? Отвечайте!

Из динамика донесся мощный раскатистый храп.

– Найл!

Но спящий продолжал издавать хриплые рулады, и Хельве ничего не оставалось, как посмеяться над очередным проявлением человеческой слабости.

Она запросила разрешения на взлет и, получив его, покинула полуразрушенный космопорт безымянного астероида. По возвращении на Регул ее ожидала длительная беседа с шефом Рейли.

Штраф, которого будет ей стоить «развод» с Тероном, сущая ерунда по сравнению с премией за обнаружение четырех похищенных умных кораблей. К тому же ей положено вознаграждение от Федерации за помощь в ликвидации шайки контрабандистов-наркоманов. Если сложить все вместе и если на свете существует настоящая справедливость, она уже сейчас может стать независимой, свободной от долгов, хозяйкой собственной судьбы. И эта мысль была так прекрасна, что ей захотелось петь.

Глава 6

Корабль, который обрел партнера

Неудержимо мчась через бескрайний космос со скоростью, которую не смог бы выдержать ни один обычный человек, Хельва с наслаждением осознавала: наконец-то она расплатилась со своим долгом и больше не зависит от службы Центральных миров и отдела «мозг-мускул». Теперь она сама себе хозяйка. Она свободна. Свободна в выборе партнера, «мускула», подвижного напарника, который будет сопровождать ее, куда она только пожелает. Ей больше не нужно связываться с зелеными юнцами, только-только вылупившимися из академии, напичканными правилами и инструкциями, по рукам и ногам связанными этическими нормами Центральных миров, запрограммированными на строго определенные мысли и поступки, отштампованными по заранее установленным психическим, интеллектуальным, духовным и психологическим образцам, – нет, ей они решительно не подходят. Теперь она может выбирать. Теперь она может…

Хотя нет, если подумать как следует, ничего она не может. Несмотря на все свои недостатки, «мускулы» – все же не заурядные инженеры, которых тысячами выпекают на всех планетах. Они проходят специальное обучение, готовящее их к сотрудничеству с необычным партнером. Она больше не должна ошибиться – выбрать симпатичного парня, а потом убедиться, что он пустое место. Даже при краткосрочных контактах с промышленными или межпланетными агентствами она должна быть уверена, что на партнера можно положиться, что он обладает здравым умом и широким кругозором. Иначе ее будут надувать, регулярно и систематически. А кроме того, ей нужен постоянный напарник, а не очередной временный жилец. Нужен товарищ, умный и понимающий друг, а не равнодушный наемник.

Был и еще один фактор, который критически сужал сферу поиска. Многие во всех отношениях разумные граждане огромной цивилизованной галактики испытывали отвращение или суеверный ужас при одной мысли, что за титановой панелью замуровано человеческое существо, присоединенное к управляющим системам мощного космического корабля. Этому невротическому страху могут быть подвержены даже начисто лишенные фантазии люди, такие как Терон, который убедил себя в том, что капсульники – не настоящие люди, а сверхсложные компьютеры.

И лишь очень немногие из тех, с кем ей довелось встречаться, грустно призналась она себе, видели в ней, Хельву, личность, мыслящее, чувствующее, разумное, абсолютно человеческое существо.

Именно так относился к ней Дженнан. Теода, если не считать одного краткого мига взаимопонимания, была слишком погружена в личную трагедию, чтобы у них с Хельвой могли установиться близкие человеческие отношения. С Кирой Фалерновой они проработали бок о бок три года, но они так и не позволили дружбе перерасти в более глубокую привязанность.

Если быть честной до конца, то единственный человек, который относится к Хельве как к Хельве, – это Найл Паролан. Насколько она поняла, он выработал свой эффективный метод обращения с подчиненными ему кораблями