Трансцендентные - Стивен Бакстер

Пока мы разговаривали, а Джордж готовил мне ланч — легкое итальянское блюдо из пасты с запеченной рыбой, вкусное, если немного переборщить с чесноком, — дом и его содержимое продолжали суетиться вокруг него. Джордж реагировал на большую часть этого веселыми ругательствами, но принимал свои таблетки и соблюдал правила.

Ему приходилось так жить только потому, что рядом не было семьи, включая меня, которые могли бы позаботиться о нем лучше.

При жизни Джорджа численность пожилых людей значительно увеличилась. Он любил говорить, что пассажиры пригородных поездов, которые когда-то ежедневно выезжали отсюда, все вернулись в преклонном возрасте, "как стая пожилых чаек, возвращающихся к своему гнезду на утесе". Но вокруг не было достаточно молодежи, чтобы присматривать за ними всеми, даже если бы мы всей душой хотели этого. Итак, все зависело от роботов. Джордж сказал, что не знает, как бы мы все справились без искусственного интеллекта, если бы машины не смогли выполнить долг государства по заботе о своих гражданах. — Может быть, отправили бы нас всех на работу в Гулаг "Санни Вейлс" сумеречных лет. Хотя эвтаназия была бы проще.

Я молча благодарил дизайнеров за чуткий ум, которые сделали обязательным спутником Джорджа играющего в шахматы, постоянно надоедающего игрушечного робота, а не мягкую, бездушную медсестру. После ланча мы отправились на прогулку. Джордж сказал, что покажет мне новый управляемый лес, который вырос на окраине города. — Недалеко от Стокпорт-роуд, — сказал он. — Всего в миле или около того. Раньше здесь было поле для гольфа. В гольф больше никто не играет.

Итак, мы пошли пешком. День был теплый, солнечный свет был туманным и размытым. Воздух казался относительно свежим, лишь с легким привкусом загрязнения, кисловатым запахом раздавленных муравьев.

Поход был не таким уж легким. Дорожное покрытие в основном было серебристым, чтобы пропускать автобусы и рикш, но тротуары, или мостовые, как называл их Джордж, использовались мало: потрескавшиеся и заросшие сорняками, приходилось смотреть, куда ступаешь. Джорджа снабдили экзоскелетными опорами, но он сказал, что запер "лязгающие занозистые предметы" в свободной спальне. Однако он достаточно хорошо ходил с палкой.

Его робот следовал за нами по пятам, ворча что-то себе под нос.

Пока мы шли, наш разговор постепенно свернул с моей работы над аномалией Койпера. Я начал рассказывать Джорджу о Томе и его несчастном случае. На самом деле Джордж знал об этом все. Он использовал ресурсы своего дома, чтобы следить за новостями о Томе и других членах семьи; в мире, где все подключено к интернету, никто не находится вдали от камеры.

Я попытался рассказать ему, как мы встретились в том мрачном отеле в Хитроу. Джордж слушал, и хотя почти ничего не говорил, казалось, все понимал.

Он углубился в проблему водяного смерча и газовых гидратов. — Как хранятся эти газы? Существует ли критическая температура, при которой они будут выделяться? Сколько их точно?..

Он задавал умные вопросы, поскольку сам когда-то был инженером. Он работал в области программного обеспечения, пока его не уволили из-за закона Мура, как он любил говорить, неустанного расширения возможностей компьютеров. Его карьера пришлась на тот знаменательный период, когда на рынке появились первые системы искусственного интеллекта на уровне разума человека, и по стоимости, посильной для средней семьи. Сейчас никто больше не разрабатывал программное обеспечение; уже не одно поколение оно разрабатывалось само. И больше не было аналитиков, программистов или инженеров-программистов; вместо этого появились "анимисты" и "терапевты", которые стремились понять странные новые типы сознания, заполонившие мир. Джордж был слишком стар для всего этого. Но при завершении карьеры у него было много работы с "устаревшими комплектами", которым было несколько десятилетий и которые все еще лежали в основе многих крупных систем, а теперь угрожали нам цифровым тысячелетием. Как сказал Джордж, настоящее построено на прошлом, даже в программном обеспечении; он сказал, что закончил свою карьеру, чувствуя себя скорее археологом, чем инженером.

Вскоре его расспросы о гидратах выявили пределы моих знаний. Но он согласился со мной, что опыт Тома может быть сигналом о более серьезных опасностях.

— Майкл, если тебя это беспокоит, тебе следует пойти и выяснить, каковы последствия. Мне трудно поверить, что никто не додумался до этого раньше.

— Узнать от кого?

Иногда он мог быть саркастичным. — Прости меня за то, что я констатирую очевидное. Но, может быть, ты мог бы начать с Центра моделирования климата. Ты мог бы подумать, что они как-то справятся со всем этим, поскольку это их работа. Они базируются в Оклахоме, не так ли? Мы можем проверить это дома.

— Они никогда меня не послушают.

— О, держу пари, я смогу найти способ проникнуть внутрь. У меня все еще есть контакты со слэнтерами. — Это была сомнительная старая организация, основанная на теории заговора, подобно террористической сети разбросанная по планете, и с которой Джордж имел дело давным-давно. — Сети малого мира, — говорил он. — С кем бы вы ни пытались связаться, есть слэнтер, который знает другого, который знает кого-то, и так далее. Слэнтеры — кучка старых психов. Но тогда и я такой же.

— Но даже если разработчики климатических моделей учитывают проблему гидратов, если весь полярный океан собирается взорваться, что с этим делать?

Он фыркнул. — Ты проектируешь чертовы звездолеты. Неужели ничего не можешь придумать?

— Не навскидку, — тяжело сказал я, — нет.

— Тогда начинай думать. Если разберешься в этом деле с газогидратами, если возникнет серьезная угроза и если есть какой-то способ остановить это, ты можешь принести пользу. — Он подмигнул мне. — И, конечно, будешь налаживать связь между собой и Томом. Но, знаешь, я думаю, тебе следует найти какой-нибудь способ поговорить со своим сыном, не только с помощью мегаинженерии… Сюда.

Мы подошли к воротам в железной ограде. За ними раскинулся парк с деревьями, разбросанными по лужайке.

Мы вошли, ступив на траву. Джордж вздохнул с заметным удовольствием от мягкости земли.

Маленькие черные фигурки целеустремленно двигались по траве у моих ног. Они были похожи на муравьев, но я видел мелькание металлических челюстей и даже искры крошечных лазеров; это были миниатюрные роботы, нано-садовники, терпеливо ухаживающие за лесом травы вокруг них.

Я указал на них Джорджу. — В наши дни