Спасти СССР. Легализация - Валерий Петрович Большаков

столу. — Сегодня-завтра будем выпрашивать лавсан на паре предприятий — в порядке шефской помощи! — Тут мне вспомнилась Варвара. — А одна… э-э… один товарищ уже встречался, вчера еще, с ректором Технологического института. Они там готовы выделить краску «радикального» алого цвета. В общем, к началу июня станет ясно, кто готов подсобить, и чем конкретно, а кто ни в какую!

— Лады! — энергично кивнул Пухначёв. — Будет, из чего — сошьём.

Мы пожали друг другу руки, и разошлись. «Встреча прошла в тёплой, дружеской обстановке». А до выпускного оставался ровно месяц…

«Успеем! — подумал я немного нервно. — Куда мы денемся…»

Суббота, 2 июня. День

Московская область, госдача «Москва-река-4»

Андропов так и не покинул прежнюю госдачу — привык, а в своем отношении к роскоши он очень походил на Суслова, то есть был равнодушен к мещанскому идеалу «дорого-богато».

Его деревянный дом на высоком берегу Москва-реки если и поражал чем-то, то разве что скромностью — кажущимся несоответствием статуса и окружения. Но самого Юрия Владимировича больше всего привлекали не мраморные пилястры или хрустальные люстры (этого добра и в метро полно), а прогулки по небольшому, уютному парку, особенно осенью, когда светлая меланхолия сквозит в голых ветвях деревьев, а небеса переполняются не по-летнему яркой, пронзительной синевой.

Минцев усмехнулся, глядя в спины хозяина дачи и генерал-лейтенанта Иванова — оба шагали чуть впереди, размеренно, но в ногу. Подполковнику казалось, что Андропов до сих пор жалеет, что оставил пост председателя КГБ.

Да, он стал вторым в государстве, после Генерального секретаря, но и сама энергетика должности иная. Возможно, Ю Вэ не хватает того напряжения, той крайней сосредоточенности, что витала — и сейчас витает — в доме у площади Дзержинского. Недаром же он так обрадовался, завидев их с Борисом Семеновичем!

Все трое вышли на пологий обрыв. Вниз, к речному берегу, к узкому пляжику, спускалась длинная, добротная лестница.

— Красота-то какая! — ухмыльнулся генлейт, озирая просторы. — Лепота!

— Что есть, то есть, — блеснул очками Андропов. — Борь, ты мне лучше скажи, что происходит с «Сенатором»?

— Ничего, Юр, — сдержанно ответил Иванов. — Вообще, ничего! Если это его письмо… не помню уж, какое по счёту… если оно действительно последнее, то шансов у нас ещё меньше, чем год или два назад. А если этот… Квинт Лициний Спектатор действительно ушёл? Всё, нет его! И кого искать? И как?

Юрий Владимирович сумрачно покивал.

— А сам что думаешь? — серьезно спросил он.

Помолчав, пожав плечами, Борис Семенович сказал неохотно:

— «Сенатор» действительно знал будущее, и доказывал это неоднократно. А вот рассуждения о том, что реальность изменилась-де, и его «послезнание» теряет актуальность… Как тут проверишь? Мы-то не из будущего! Или откуда он, там, взялся…

Ю Вэ усмехнулся, дёрнув уголком сжатых губ, и мягко парировал:

— Борь, ты не прав. Я помню несколько фактов… м-м… ладно, назовем их предсказаниями! Да вот, хотя бы история с этим «Боингом», сбитым над Курилами! В каком именно письме, точно не скажу, но «Сенатор» предупреждал об этой провокации заранее, и называл восемьдесят третий год. А весной он пишет, что «Боинг» залетит к нам уже в июле! Понимаешь? Он как бы извинялся за то, что сроки сместились. Или, вон, катастрофа на Чернобыльской АЭС… Нет, в Припяти всё в порядке, меры приняты, но я буквально вчера перечитывал копию прошлогоднего письма, где «Сенатор» вскользь упомянул аварию на «Три-Майл-Айленд». Аварию, Борь! А грянуло, как обещанный «Чернобыль»!

Иванов задумчиво протёр очки.

— Это уже что-то другое, Юр… — вымолвил он. — Я тоже… хм… перечитывал. С этой американской АЭС непонятка какая-то… Ошибка в предсказании! Единственная, но ошибка.

— Думаю, что она как раз и подтверждает слова «Сенатора» об изменённой реальности, — подал голос Минцев. — Что-то пошло не так у американцев, хуже, чем в том будущем, которое помнил «Сенатор»…

Андропов кивнул и тонко улыбнулся.

— Вижу, Жора, что версия «Машина времени» вам ближе всего. М-м?

— В точку, Юрий Владимирович! Материалисты мы…

— Слышь, материалист, — усмехнулся Иванов. — Что там у тебя с этой… Синтией?

— Роман, — буркнул Георгий Викторович. — В стихах! По преимуществу, в матерных. Информацией мисс Фолк делится, но, как правило, не секретной… Хм… — он задумался. — А знаете, товарищи… Мне сейчас на ум пришло… Мы с Синти разговаривали дважды, и всякий раз она ловко обходила тему «Источника»!

— То есть, — генлейт глянул исподлобья, — цэрэушники пока не утратили к нему интерес?

— Выходит, что так.

— А Соколов? — во взгляде Андропова оформилась цепкость.

Минцев вздохнул.

— Американцы, похоже, оставили его в покое… Затишье какое-то, Юрий Владимирович.

— Может, пакость новую готовят? — недобро усмехнулся Иванов.

— Не исключено. Или просто опасаются последствий. Соколов перестал быть «одним из» — он выдвинулся, и серьезно. Андрея уже на улицах узнают, а его подъезд… э-э… парадное девушки осаждают.

— Везёт же некоторым! — ухмыльнулся Борис Семенович. — Да, Жора?

Георгий Викторович повёл шеей, словно верхняя пуговка душила его.

— Соколов становится… — медленно проговорил он, и поправил себя с лёгким раздражением: — Да уже стал! Стал символом «советского человека»! Как Гагарин! В математике я не силён, но уважаю Андрея за его «раскопки по войне». Поднял же молодых! Вон, и в Крыму, и в Белоруссии… да везде! Скольких уже похоронили, как положено, с почестями, с салютом? У меня, у самого дед на фронте без вести пропал… А вдруг, думаю, и его мальчишки найдут? Уже, знаете, и совестно как-то подозревать… И, вроде, всё сходится — и отец из ВМА, и… и всё, а доказательств — ноль целых, хрен десятых! Андрей… Ну, парень, как парень! Учится… Девчонками интересуется… Начинаю прикидывать версию «Пришельцы» или «Машина времени» — и меня аж передёргивает! Ну, дико же!

— Ага! — хмыкнул Иванов. — Настоящего-то Андрея пришельцы похитили, а вместо него подсунули в семью Соколовых этого… иновременца! Из XXI века! Думал я уже об этом…

— И потом, — произнёс Минцев на остатке горячности, — почему Андрей, если уж он и есть «Сенатор», не предупредил своего отца о ЧП в Марокко?

— Так подменили же Соколова! — хихикнул