Эффект дикого зверя - Лэйн Аконит

В таких мучениях проходит ещё один день, и наступает третий. Ада уже не находит в себе сил встать с кровати и тупо пялит в одну точку, угнетенная негативными чувствами, приумноженными в несколько раз. Участники меняются как по щелчку пальца, все их плохие стороны поднимаются из глубин, перекрывая хорошие. Ада опасается их и за них. В воздухе плотным туманом повисает агрессия, раздражение и безумие.

Аду сжирает тревога, затихнувшая ранее, она разъедает внутренности, и от неё нет спасения. Ей начинает мерещиться то, чего на самом деле не существует. Или же это и правда есть? С каждым разом все труднее выяснять, где реальность, а где вымысел.

Волк же не справляется со своей вспыльчивостью и крушит в собственной каюте мебель, Ада замечает это совершенно случайно. Так же как случайно замечает раны на руках Зайки, что она нанесла сама себе, выцарапывая кожу. Сокол пьёт так много, что даже для такого алкоголика со стажем слишком. Рысь изнуряет себя каким-то тренировками, не останавливаясь даже тогда, когда ей становится плохо до обморока. Змея становится чересчур раздражительной и пугливой, она не подпускает к себе никого, с дикими глазами глядя на каждого, по итогу она запирается в каюте, забаррикадировав дверь. Баран ведёт себя как бешеное животное; пускает изо рта пену и пытается укусить. Если честно, то Аду он начинает пугать куда больше того же самого Льва. Лев больше похож на холодного расчетливого убийцу, а Баран на психопата, чьи действия нельзя предугадать. Лиса, забившись в угол, не перестает рыдать, ну а Паук так и сидит на своём месте. Аде кажется, что он как-то умудрился отключить свое сознание. Не зря она считала его каменным. Хотелось бы и ей уметь так же.

К концу дня происходит очевидное, Баран слетает с катушек, разнося яхту по щепкам. Рысь пытается остановить его, за что ей прилетает. Не успевает никто и опомниться, как Баран разбивает бутылку, выставляя перед собой острый осколок как импровизированное оружие. Ада вскакивает с места, подбегая к лежащей на спине Рыси, и осторожно помогает ей подняться, удостоверившись, что с ней всё в порядке. Но эти действия провоцируют Барана на выпад, и только чудом девушки успевают отклониться. Вперёд выбегают Волк и Паук, отделяя остальных участников от Барана. Тот что-то громко кричит, но услышать что именно невозможно. На его лице отражается множество эмоций, одна из которых первобытный страх. Он пятится назад, спотыкаясь о доски палубы, его спина упирается в холодную сталь ограждения. Осколок стекла в его руке дрожит, и он продолжает выкрикивать какие-то слова. По движению его губ Ада понимает, что он кричит "не подходите, убийцы". Видимо, пошатнувшееся сознание заставило его поверить, что остальные участники вздумали его убить, ведь раньше они часто говорили о том, что с радостью бы это сделали.

Баран пытается закрыть уши, но чужие нереальные голоса проникают вглубь мозга, заполняя его разум, выворачивая его сознание наизнанку. Он больше не может отличить реальность от кошмара, и страх парализует его.

Паук, выставив перед собой руки, пытается приблизиться к нему мелкими незаметными шагами. Баран бьет по голове кулаками, словно пытается избавиться от жуков, пожирающих его мозг, а потом резко замирает, обмякнув. Его губы растягиваются в подобии улыбки, которая кажется еще более ужасной, чем его безумный взгляд.

С истошным криком, который не заглушает даже музыка, он бросается вперед, заставляя Паука и Волка рефлекторно отскочить. К всеобщему удивлению, дальше он не нападает, а разбегается, и, оттолкнувшись от ограждения, прыгает в бездну. Его тело исчезает в темной пасти океана, который поглощает его, словно он никогда и не существовал.

С его смертью свет гаснет, а музыка затихает.

Тишина. Остается только шум волн, разбивающихся о борт корабля.

Осознать, что произошло трудно каждому присутствующему. Баран не был самым приятным человеком, но видеть, как его разум искажается, и он теряет последние остатки адекватности, было трудно. На его месте мог оказаться любой. Все они были в шаге от этого. А теперь они стоят на палубе, словно ничего не происходило, как ни в чём не бывало. Будто Баран только что не спрыгнул за борт.

Но страшна была не сама смерть, а осознание того, что от безумия человека отделяет так мало шагов. И они уже сделали несколько.

За бортом

— Жаль, что бараны не умеют плавать, — раздаётся прискорбный голос Кота, выводя Аду из оцепенения. — Но его разум был слаб, он поддался дьявольскому шепоту и проиграл, потеряв всё человеческое. Он обратился в зверя и потому погиб… А вас… вас я поздравляю, вы успешно справились с испытаниями и показали, что готовы перейти к следующему, заключительному этапу. А посему мне придётся с вами попрощаться, как бы это грустно ни было… но не волнуйтесь, те, кто выживут, ещё смогут встретиться со мной. До встречи! И помните: держите своих внутренних зверей в клетке, как только они вырвутся, вы проиграет.

Кот на прощание улыбается, сверкнув хищными глазами, и исчезает в столпе фиолетового дыма. Участники поздно замечают, что их кругом обступили бешеные псы.

Ада перепугано хватает все ещё стоящую рядом Рысь за руку, и та, в попытке успокоить, сжимает её. Бешеные псы тянут к ним руки с бокалами. И Ада прекрасно понимает, к чему все идёт. Отказаться нету шанса, и наученная опытом Рысь забирает бокал и выпивает содержимое. Посмотрев на неё, Ада поступает так же.

Бешеные псы отступают, а участники собираются в круг, усаживаясь на пол.

— Последний этап… — невесело произносит Змея, вышедшая ранее из комнаты.

— Ага, — рассеянно отвечает Ада.

— Да ладно вам, смогли пережить это, так последний точно переживём, — пытается подбодрить всех Лебедь.

— Те, кто говорят такие фразы, обычно умирают первыми, — комментирует Лиса, но на этот раз без какой-либо злобы.

— Не волнуйся, рыжая, я раньше тебя точно не умру.

Ада чувствует, как её сознание начинает слегка затуманиваться. Но отчаяние помогает не отключиться. Каждый понимает, что проснутся они уже на острове. Как они должны там выживать? Неизвестность пугает.

Волк переплетает её пальцы со своими, ободряюще улыбаясь, а с другой стороны её плечи приобнимает Рысь и шепчет:

— Мы справимся, — и это звучит так уверенно, что Ада просто не может сомневаться.

— Надеюсь, я сдохну первым, — бурчит сердито Сокол.

— Таких как ты, Сокол, вообще замочить невозможно, — устало