Цвет из иных времен - Майкл Ши

На данный момент обнаружено чуть меньше двух миллионов подобных колонн. По всей видимости, они концентрируются в самых густонаселенных и развитых зонах планеты, однако потребуются еще как минимум две недели активных исследований, прежде чем мы сможем обнародовать полноценную глобальную карту их расположения».

Когда один из журналистов напомнил ему, что ПМККСК получила у публики прозвище «Заплатка», и спросил, ожидает ли он, что конференция сможет выработать решение проблемы воздушных дыр, доктор Вольтаметр улыбнулся и ответил: «Что ж, это определенно весьма оптимистичное прозвище, и, разумеется, большинство участников конференции надеются, что рано или поздно…»

Пол швырнул газету на заднее сиденье. К черту все то, с чем он ничего не может поделать! Ему нужны были несколько сольпуг для вскрытия, и вот с этим он мог разобраться без особых проблем. Пол завел мотор.

Машина ехала по асфальту, исчерканному варикозными венами гудрона. Похожие на вымпелы знаки с названиями улиц стояли чуть покосившись, с их полых кончиков свисали воробьиные гнезда. Оставшиеся дома были так широко разнесены, на ветру колыхалось так много высокой травы, что это место вызывало у Пола ощущение солнечного деревенского покоя, которое не мог разрушить даже периодически раздававшийся над головой адский шум.

Пол знал, что на восточной стороне района почва песчанее. Он припарковался рядом со стоявшими относительно близко друг к другу семью или восемью домами. Доски, черепица, старые двери и прочие архитектурные члены, отброшенные этими развалинами, а также иной мусор, всегда сопутствующий любому покинутому дому, создавали отличные укрытия для сольпуг и других хелицеровых. Пол закинул на плечо вещмешок и принялся исследовать территорию ближайшего остова.

Почти сразу же застал врасплох сольпугу, затаившуюся в маленькой песчаной ямке под куском картона. Она успела только настороженно припасть к земле, готовясь удирать со всех ног, но Пол поймал ее, аккуратно ухватив за бока, чтобы не повредить. Засунул сольпугу в морилку. Теперь он двигался с большим удовольствием, крался небрежно и с неосознаваемой грацией. Он всегда замечал, что когда охота сразу начинается с безукоризненной поимки, ему продолжает везти весь день. Чтобы не мешала собственная тень, Пол развернулся и обогнул угол дома, зная, что за спиной у него ничего нет. Обнаружил еще одну огромную фалангу. Ее основные ганглии – объект его анализа – будут толстыми, удобными для исследования. Пол чуть сдвинулся назад, чтобы не потерять равновесие, когда будет ее хватать, и натолкнулся ногами на что-то податливое. За долгое мгновение потери равновесия, пока, размахивая руками, валился на спину, он увидел, как сольпуга напряглась, метнулась и исчезла. Пол уселся на что-то мягкое. Это была высокая груда свежей земли. «Боинг-747» резко спикировал вниз и обрушил свой рев ему на голову, точно ковровую бомбардировку.

Пол вскочил, изрыгая ругательства, чтобы стравить адреналин, которым зарядило его падение. Что это еще за хрень такая? У задней стены дома, там, где еще неделю назад ничего не было, теперь возникли четыре конических груды. Высокие, почти ему по грудь, из рыхлой земли, на удивление гладкие и ровные – это определенно не дети баловались. Чертовски много земли – но откуда она взялась?

Он прошел вокруг дома и не нашел ответа на этот вопрос. Следов транспорта – пусть даже тележки – не было. Как не наблюдалось поблизости и ям или дыр в заросшей травой земле.

Кто-то уложил на ступеньки крыльца лист старой фанеры, создав пандус, который вел от запущенной лужайки к лишившемуся двери проему. На фанере отпечатались следы пыльных велосипедных колес, и Пол видел, что они продолжаются на замусоренных половицах прихожей.

Он вздохнул и заставил свое высокое, натянутое как струна тело расслабиться. Ему стоит попроще глядеть на мир – он слишком легко видит загадки во всем подряд. Что такого странного в кучах земли? Городские жители вечно выискивают какое-нибудь укромное местечко, куда можно было бы сваливать отходы своей деятельности. А что до этого пандуса… Детишки.

Пол едва заметно улыбнулся. Дети больше всего на свете любят забираться в неположенные места. Он и сам помнил, как весело играть в заброшенных домах – в гостиной можно было разъезжать на неуместном там велосипеде, крыльцо использовать для разгона, а окна – свободно бить, если вдруг появится такое желание, а под руку попадется подходящий камень.

– Вам, профессор Рэнт, – сказал он себе, – просто-таки необходимо выпить чего-нибудь вкусненького в приятной атмосфере.

Он внимательно осмотрел свою задницу, стряхнул с нее остатки пыли и направился к машине.

3

Полотно шоссе серебрилось в утреннем свете, и у сновавших по нему разноцветных машин был праздничный вид. Собравшись к дюнам для утреннего сбора образцов, Пол настроился на XXIW, где брали интервью у доктора Золтана Вольтаметра. Потом глотнул виски из полупинтовой бутылки, стоявшей у него между ног. Он не одобрял утреннее пьянство, но какого черта, лекций у него сегодня нет, а в мире, полном воздушных дыр, можно позволить себе парочку послаблений. Были обнародованы результаты исследований ПМККСК. Пола начинала раздражать неторопливость говорившей с Вольтаметром журналистки, потому что, если он правильно помнил, совсем неподалеку на этом шоссе XXIW исчезала в воздушной дыре. Полу хотелось услышать самое главное, прежде чем трансляция пропадет.

– Так вы говорите, что картина наконец прояснилась, доктор? – спросила журналистка.

– Карта, схема всех воздушных дыр, о которых нам сообщили, готова, да. Но, пожалуйста, не забывайте о том, какой это огромный труд – собирать данные о незаселенных участках земного шара. У нас до сих пор нет информации о более чем половине территории океанов.

– И что же предпринимается в отношении этих участков? Как вы собираете информацию? – Пол фыркнул. У журналистки был приветливый, доверительный тон. К черту научную абракадабру, профессор, объясните нам простым английским языком: каковы ваши выводы? Несколькими сотнями миллионов квадратных миль больше или меньше – какая, к черту, разница? Пол свернул на правую полосу. Если он будет ехать чуть медленнее, быть может, ученый успеет перейти к сути дела прежде, чем машина достигнет дыры.

– Как наверняка известно многим, – несколько сурово проговорил Вольтаметр, – чтобы охватить обширные регионы, о которых идет речь, мы разработали систему пролетов радиосвязанными тандемами. Два или больше самолетов летят параллельным курсом на расстоянии от пятидесяти до сотни миль, в зависимости от погодных условий, сохраняя непрерывный радиоконтакт. Поскольку, как я уже упоминал, «дыры» – это на самом деле прямые колонны, уходящие за пределы орбиты даже самого высокого спутника, высота полета не имеет особенного значения. Пока что мы