Рассвет русского царства. Книга 9 - Тимофей Грехов

Я осмотрел одну из пушек, проведя рукой по шершавой поверхности. Работа была сделана на совесть. Но взглянув в ствол я нахмурился.

— Как обстоят дела с расточкой? — спросил я.

Доброслав поморщился и отвел взгляд.

— Эх, господин… железные сверла не берут этот чугун. На четвертом стволе последнее затупилось совсем. Мы его перековывали, закаливали заново, но, когда сверло пошло глубже, оно сломалось. Пока доставали обломок, все каналы поцарапали.

Я кивнул. Проблема была ожидаема, ещё в прошлом году я обдумывал решение, но война все планы порушила.

Взгляд невольно скользнул к литейной. Мне нужно было оценить объём работы. Я уже думал о тигельной печи с мощным дутьем, которая способна плавить настоящую сталь. Но для этого потребуется особая глина для футеровки, с добавлением графита и кварца. И тигли придётся делать из такой же смеси, иначе не выдержать огромных температур. Наверное, именно это будет самой большой проблемой…

— Опять что-то затеял, господин? — с интересом спросил Доброслав.

— Затеял. Завтра принесу чертежи и будем думать, где новую печь ставить.

— А что с этими не так? — спросил Доброслав.

— Всё так. И они тоже работать будут. Просто на новой печи мы будем делать инструмент, который упростит нам работу с оружиями.

— Это хорошее дело, — тут же сказал Доброслав. — Тогда завтра с утра выгоню обе смены, чтобы рук больше было.

— Наверное, это будет нелишним, — сказал я, после чего попрощался с Доброславом и пошел к кузнице Артёма.

Стоило мне появиться на пороге, как Артём оставил молот и подошел ко мне.

— Дмитрий, как хорошо, что пришёл! — сполоснувшись водой и вытерев руки полотенцем, сказал он.

Поздоровавшись, я спросил, как у него дела. Артём тут же поднялся и, взяв что-то с верстака, повернулся ко мне.

— Смотри, что мы с Егором сделали.

Артём положил передо мной три сабли и достал одну из ножен. На клинке был уже знакомый мне узор.

— Егор делал? — спросил я.

— Практически один, — ответил Артём. — Сначала помогал ему, а потом он сам. Парень он талантливый, честно, думал годы уйдут, пока он начнёт что-то дельное делать. Но нюх у него есть, чувствует металл, порой даже лучше, чем я.

Я взял саблю, и она неплохо легла в руку. Сделал пару движений, рассекая воздух.

— Егор молодец, — возвращая саблю в ножны, сказал я. — Кстати, где он?

— Сестра у него заболела.

— Что такое? — спросил я.

— Не беспокойся, Дмитрий. Там Антон и Инес уже были и, насколько я понял, девочка уже на поправку идёт.

— Понял, — сказал я, немного погордившись за своих учеников. — Как девочка поправится, пусть приходит за оплатой. А ты за ним присматривай и, если в доме проблемы будут, сразу мне сообщай. Сам понимаешь, таких мастеров нужно беречь.

— Конечно, понимаю, — ответил Артём.

Покинув кузницу Артёма, я направил Искру на перекрёсток двух главных дорог, где возвышалось моё новое заведение. Трактир, который носил простое название «Хмель и Солод».

У входа, на крыльце, стояли две девушки. Они вышли сразу же, как только я въехал через высокие ворота. Одна брюнетка, вторая блондинка, и на мордашки симпатичные. Обе были в чистых льняных сарафанах, с вырезами на груди, на мой взгляд, глубже, чем полагается… но в самый раз для привлечения внимания прохожих.

— Господин, — произнесли они одновременно и поклонились.

Мой взгляд невольно задержался на их вырезах, потом переместился на их руки. Было видно, что девушки не занимаются черновой работой и выгляди ухоженнее, чем простые крестьянки.

И мне показалось это неправильным… чисто с моральной стороны, а с другой, мне именно такие девушки тут и нужны были. Привлекали внимание и вызнавали секреты у приезжих.

— Добро пожаловать, воевода. Чего изволишь? — произнесла брюнетка.

Я остановился, изучающе посмотрев на них, и, разумеется, не повёлся на ласковые нотки в их голосах.

— Хватит валять дурака, — усмехнулся я, заметив, как они краснеют. — Позовите хозяина, и побыстрее.

Игривость тут же пропала. Блондинка ушла за Главом, а брюнетка усадила за дальний стол в углу.

— Принесите мне травяного взвара, — сказал я вслед уходящей девушке.

Пока осматривался, из-за угла выскочил Глав.

— Дмитрий, как я рад тебя видеть! — начал он, усаживаясь напротив меня. — С утра к тебе не пошёл, подумал ты после дороги отдыхать будешь. А к обеду мне сообщили, что ты к Доброславу уехал.

— Правильно тебе всё сообщили, — сказал я, и тут же добавил: — Может, покормишь? Заодно и расскажешь, как дела обстоят.

На стол тут же принесли горячие пироги и кашу. И справившись с первым голодом, я выжидательно посмотрел на Глава. Он наклонился ко мне, начал рассказывать.

— Значит так… Покои у нас на любой вкус. Всего восемнадцать светлиц. На верхнем ярусе двенадцать попроще. Там без изысков: койка, тюфяк соломенный. Зато чисто, да и клопов нет. Берём по 2 копейки за ночь. Для служивых людей или купчиков помельче самое то. — Он сделал паузу, наблюдая за моей реакцией. И после того, как я кивнул, продолжил. — А вот ещё шесть комнат, это уже для серьёзных господ. Постели пуховые, в каждой комнате стол и лохань для мытья большая стоит. За такое удовольствие не грех и по семь копеек в сутки брать. И ведь берут, Дмитрий Григорьевич! Ни разу ещё не пустовали.

— «Неплохо для начала», — подумал я.

В этот момент к нам подошла брюнетка, что встречала меня на крыльце. В руках она несла книжицу, обтянутую тёмной кожей и перевязанную шнурком. Положила на стол перед Главом и, пройдясь по мне любопытным взглядом, упорхнула обратно к стойке.

Тем временем Глав развязал шнурок и открыл тетрадь. Я взглянул на страницы, обратил внимание на мелкий почерк и не сразу понял, что это писано рукой Глава.

— Ого, — я искренне удивился. — Глав, ты когда это писать-то научился? Помнится, ты в прошлом году крестик вместо подписи ставил, и то криво.

— К Варлааму на поклон ходил, и упросил его обучить меня грамоте. Ну и Мин, — с гордостью произнёс он. — Жена моя меня подтянула. Подучила, где я спотыкался.

— Мин? — я приподнял бровь. — Она же по-нашему ни бельмеса не понимает.

— Так-то оно так, — Глав