Бессмертные - Ольга Александровна Валентеева

Парни поклонились и наконец-то направились в свои комнаты.

– Спокойной ночи, – сказал Лорен и попытался скрыться за дверью, но Арман не спешил так легко его отпускать.

– Удели мне четверть часа, – попросил он.

– Хорошо.

Очевидно, Лорен не был настроен разговаривать, но и Арман не собирался отступать. Он вошел в комнаты, отведенные другу, и осмотрелся. Небольшая гостиная в светлых тонах не вязалась с самим обликом Лорена и уж тем более с его настроением. Темный принц сел в большое уютное кресло, Арман разместился напротив. С чего бы начать?..

– Прости, что не сказал тебе сразу, кто я, – решился он. – Я опасался, что светлому принцу Арману окажут куда худший прием в Тираноре, чем просто светлому магу.

– Я не злюсь, – удивленно ответил Лорен. – Мне ведь тоже было что скрывать.

– Но относиться ко мне стал иначе.

– Нет. Я уже говорил тебе в библиотеке: меня заставили считать тебя врагом.

– Ты не похож на того, кто слепо следует правилам.

– Возможно, но… Ладно, давай начистоту. Мой брат погиб от рук людей, посланных твоим отцом. Ты сам, конечно, не имеешь к этому отношения, только я разучился ждать добра от королевской семьи Арлетии. А второй мой брат у вас в плену.

Арман какое-то время молчал. Он пытался найти правильные слова, но перед глазами всплывало лишь одно воспоминание: разговор между матерью и послом, случайно подслушанный им. Лорен прав. У него нет причин дружить с сыном женщины, которая просила своего любовника истребить семью темного принца.

– Почему ты так на меня смотришь? – насторожился Лорен.

– Раздумываю, стоит ли быть честным до конца, – невесело ответил Арман.

– Что ты имеешь в виду?

Хотелось солгать, но сейчас ложь может стоить слишком дорого. Или они с Лореном вдвоем спасут не только собственные жизни, но и страны, или погибнут. А доверие Лорена подорвано. Даже после всего, через что они успели пройти вместе.

Хотя себе ведь можно не лгать. Эта тайна тяготила Армана вот уже четыре года. Он жил с ней, думал о ней и спрашивал себя, мог ли что-то изменить. По всему выходило, он и сам виноват, раз промолчал.

– Мой отец не виноват в смерти твоего брата, – признался Арман. – Он не знал, что собирается делать посол. – Откуда тебе это известно? – Лорен поднялся из кресла и теперь смотрел на Армана сверху вниз.

– Я случайно подслушал разговор между моей матерью и ее любовником. Тем, кто возглавил посольство в Тиранор. Жаль, сразу не понял его смысла, пока не увидел отрубленные головы послов в тронном зале. Она… Она не хотела, чтобы Асия становилась женой темного мага, а я погиб на поединке, поэтому попросила влюбленного в нее мужчину помочь и уничтожить тех, от кого шла угроза. Твою семью.

Темные глаза Лорена стали огромными, как два омута. Он пытался осмыслить и принять услышанное. Очевидно, у него не получалось.

– Почему ты не сказал отцу? – наконец заговорил принц, и Арман готов был поклясться, что в его голосе больше нет холода.

– Потому что речь идет о моей маме, – едва слышно ответил Арман. – Что бы она ни натворила, я все равно ее люблю. Но, наверное, мне стоило рассказать. Просто я был ребенком и многого не понимал. А сейчас… Сейчас и сам не знаю.

– Спасибо за правду. А теперь оставь меня, пожалуйста, – попросил темный принц. – Мне нужно все обдумать.

– Хорошо. Доброй ночи, Лорен.

– И тебе, Арман.

Светлый маг вернулся в свои комнаты. Он прошел в спальню, разделся и отправился в ванную. Вода помогла смыть усталость этого дня и те новости, которые он принес. Записи остались у Лорена, иначе Арман снова засел бы за них. Однако стоило отдохнуть. Вымывшись и наскоро поужинав, он долго лежал в постели и смотрел в потолок, пытаясь понять, как быть дальше. По всему выходило, поединок все равно состоится, потому что время утекает, разломов становится больше, теперь еще из них выбираются чудовища. И если они с Лореном не остановят происходящее, будут сотни, тысячи жертв. Самое обидное: Арман чувствовал, как близок ответ. Казалось, будь у них хотя бы месяц – они справятся, но месяца не было. Счет шел на дни. Смириться? Нет, это не для него! Надо искать дальше, надо…

Арман закрыл глаза, и сон накатил на него, как волна на берег. Там, во сне, первый Верфальт шел вдоль стеллажей в библиотеке. Вдруг он остановился, посмотрел на корешки книг – собрание сочинений «История магии от ее возникновения до наших дней», а затем вынул том, на котором значилось «Маги и магия эпохи Максимилиана Второго». Полка чуть сдвинулась в сторону – за ней скрывалась ниша. В этой нише лежала большая тетрадь из ловко сшитых листов. Верфальт достал ее и отнес на стол, а затем взялся за перо и вывел несколько формул. – Ты все работаешь, – долетел до него голос Леодара.

– Да и тебе не спится, Лео, – откликнулся Крис. – Иди сюда. Я вроде бы что-то придумал…

Что именно, Арман не успел узнать. Сновидение оборвалось, и он крепко заснул.

Глава 27

Тьма

Лорен, в отличие от Армана, никак не мог уснуть. Он, лежа в кровати, снова и снова перечитывал записи. Как мало они нашли! Завтра надо работать усерднее. Завтра…

Принц отодвинул исписанные листы. В голове так и крутились слова Армана. Королева-мать решила обезопасить своих детей, поэтому приказала погубить чужих. Только это ей не помогло. Арман не сможет избежать поединка, назначенного судьбой, как и сам Лорен. От этого делалось тошно. Лорен поднялся и принялся мерить шагами комнату.

Неужели светлый король не заподозрил свою супругу? Не увидел заговор у себя под носом? И всем пришлось заплатить за его слепоту. Айвону, Роберту, самому Лорену, Арману… С ума сойти!

Лорен снова лег, крепко зажмурился, приказав себе спать, но мысли не желали молчать. Теперь со светлой королевы они перешли к ее сыну. Арман не казался Лорену злодеем, они через многое прошли вместе. Так как забыть о том, чей он сын? Но Лорен не собирался жертвовать зародившейся дружбой. Мертвых не вернешь, надо спасать живых, а для этого они с Арманом должны объединить усилия. Они больше не враги, пусть цвет магии и семьи мешали им стать друзьями.

Около полуночи принцу все-таки удалось уснуть, а утром он чувствовал себя опустошенным и разбитым.

Вместо того чтобы присоединиться к завтраку в общей столовой, он попросил подать ему еду в комнаты. И даже не удивился, когда следом