Воздушная кавалерия. Том 5 - Джек из тени

вторая часть ловушки. «В соответствии с рейтингами». Мой рейтинг после всех этих историй был заоблачным. А это означало, что я почти наверняка получу под командование один из этих батальонов. Батальон, который поведу на убой. Я даже знал большую часть фамилий, которые будут в списках.

— Это ваш шанс, господа! — закончил свою речь Скобелев, вскинув руку. — Шанс вписать свои имена в историю Империи! За веру, Царя и Отечество! Ура!

— Ура-а-а! — подхватили аристократы, и их стройный, отрепетированный хор потонул в нестройном, растерянном гуле остальных курсантов.

Зал взорвался аплодисментами, показным восторгом, за которым скрывались страх, недоумение и злорадство. Меня же, казалось, оглушило. Я стоял неподвижно посреди этого ликующего хаоса, и в моей голове была только одна, абсолютно ясная мысль. Если вернусь, в Питере настанет ночь длинных ножей…

* * *

Сразу после торжественного объявления нас, старших курсантов, которым потенциально светило получить под командование роты или даже целые батальоны, собрали в главном штабном зале Академии. Это было огромное помещение, уставленное длинными столами с тактическими планшетами и голографическими проекторами. Стены были увешаны картами, схемами, портретами великих полководцев прошлого, которые, казалось, с укоризной смотрели на нас, своих недостойных потомков.

Аристократы, предвкушая свою победу, вели себя развязно. Они громко смеялись, обменивались шутками, хлопали друг друга по плечу, бросая в мою сторону презрительные, торжествующие взгляды. Их поведение было настолько демонстративным, что даже некоторые преподаватели, присутствовавшие в зале, морщились. Мои же немногочисленные сторонники, наоборот, держались особняком, сбившись в небольшие группы и о чем-то вполголоса переговариваясь, их лица были мрачны как никогда.

Я не обращал внимания ни на тех, ни на других. Для меня сейчас существовала только одна вещь, информация. Я подошел к одному из свободных голографических проекторов и, вставив свою офицерскую карту, получил доступ к оперативным данным по предстоящей «антитеррористической операции».

— Алиса, — мысленно скомандовал я, и моя верная напарница тут же откликнулась.

— Уже здесь, дорогой хозяин, подключаюсь к терминалу. Копирую все данные в нашу базу. Параллельно запрашиваю архивы Дальневосточного военного округа и Особого Корпуса. Ищу любые упоминания об острове, контрабандистах и аномальной активности в этом регионе за последние пять лет.

Пока Алиса, как невидимый цифровой осьминог, запускала свои щупальца в имперские сети данных, я начал изучать то, что нам соизволили предоставить официально. На трехмерной голографической карте, зависшей над столом, появился небольшой, скалистый остров вулканического происхождения, затерянный в северной части Курильской гряды. Назывался он, как ни иронично, остров Удачи.

— Остров Удачи, серьезно? — пробормотал я. — У кого-то явно было извращенное чувство юмора.

Остров был небольшим, километров двадцать в длину и десять в ширину. Почти вся его поверхность была покрыта низкорослым кривым лесом. В центре возвышался потухший вулкан, а вся северная часть острова, судя по пометкам на карте, представляла собой нестабильную аномальную зону, отмеченную зловещим фиолетовым цветом. Береговая линия была изрезана скалами и небольшими бухтами, удобными для скрытой высадки.

На карте красными точками были отмечены предполагаемые позиции «контрабандистов». Небольшой лагерь в одной из бухт, несколько наблюдательных постов на господствующих высотах, схрон с оружием в старом японском доте времен прошлой войны. Судя по этой карте, нас действительно ждала горстка из максимум ста — ста пятидесяти человек, вооруженных разномастным старьем. Легкая прогулка для целого батальона курсантов, ага…

— Алиса, что у нас по неофициальным каналам? — спросил у хвостатой, продолжая водить пальцами по голограмме, делая вид, что изучаю рельеф.

— Уже есть, хозяин, — голос Алисы был сосредоточен. — Я подключилась к архивам разведывательного управления Дальневосточного Корпуса. Нашла несколько интересных отчетов за последние полгода. Первое: три недели назад наш дирижабль-разведчик, пролетая над этим районом, зафиксировал следы строительства неизвестного объекта вот здесь,- на моей карте, невидимая для остальных, мигнула точка на противоположной стороне острова. — Официально это метеостанция. Но судя по типу фундамента и энергетической сигнатуре, это замаскированный пункт дальней связи и РЭБ. Второе: анализ морского трафика. За последние четыре месяца в этот район заходили пять рыболовецких судов-заводов, зарегистрированных в японском порту Вакканай. Они не вели промысел, просто по несколько дней стояли на рейде у острова. И третье, самое интересное.

На карте появились новые значки, теперь уже из базы данных пограничной службы.

— Перехват радиообмена. За две недели в этом квадрате зафиксировано более двухсот сеансов шифрованной связи на частотах, которые использует японский флот. Интенсивность переговоров сравнима с подготовкой к крупной десантной операции.

Пазл начал складываться. Я перевел взгляд на официальную карту, на эти жалкие красные точки, обозначавшие «бандитов». Какая наглая, какая циничная ложь.

— Алиса, наложи данные Корпуса на официальную карту, подсвети все несоответствия.

Голограмма перед моими глазами преобразилась. Поверх благостной картины «полицейской операции» легла совсем другая реальность. Вместо одного лагеря три, хорошо укрепленных и замаскированных. Вместо пары наблюдательных постов целая сеть, перекрывающих все удобные подходы. Вместо схрона с оружием явно что-то помощнее. А на господствующих высотах, в точках, идеально подходящих для организации «огневого мешка», Алиса подсветила позиции, с которых еще не велся огонь, но где уже была зафиксирована активность. Отрисовывался хорошо оборудованный, эшелонированный укрепрайон, способный выдержать атаку целого полка.

Я смотрел на эту карту, на этот остров Удачи, который на моих глазах превратился из легкой мишени в смертельную ловушку, и понимал весь масштаб подставы. Нас бросали в заранее спланированную бойню, из которой, по замыслу ее организаторов, не должен был вернуться никто. По крайней мере, никто из моего будущего батальона. Аристократы, скорее всего, получили бы приказ держаться в тылу, изображая резерв, пока нас будут перемалывать на передовой. Или вообще дадут другой остров с блекджеком и гейшами.

А потом, когда от нас останутся только кровавые ошметки, свежие силы высадятся на остров и добьют остатки японцев, которые к тому времени тоже понесут потери. И вернутся в Петербург героями, получив медали за «блестяще проведенную операцию». А наши имена просто вычеркнут из списков, списав на «трагическую случайность» и «недооценку сил противника». Идеальное преступление, в котором не будет ни виновных, ни свидетелей.

Я сжал кулаки так, что побелели костяшки. Я сохранил все данные, собранные Алисой, на защищенный носитель, спрятанный в подкладке моего кителя, и направился прямиком к столу, за которым расположился оперативный штаб учений. За ним сидели три полковника и несколько офицеров рангом пониже, все сплошь из «потомственных», с холеными, надменными лицами и скучающими взглядами. Возглавлял эту компанию полковник Вяземский, родственник кого-то из великокняжеской семьи, известный в академических кругах своей