Воздушная кавалерия. Том 5 - Джек из тени

поздно. Мы только вошли в ущелье, как склоны сопок по обе стороны от нас буквально взорвались огнем. Это был точный, скоординированный удар. Били прицельно, по самым уязвимым местам. Первые же снаряды, выпущенные, судя по всему, из каких-то безоткатных орудий, разворотили нам два из четырех маршевых двигателей на левом борту. Дирижабль тряхнуло так, что я едва устоял на ногах. Сирены завыли, в отсеках замигал аварийный красный свет.

— Потеря тяги на левом борту! Нас валит! — доложил бортинженер.

Корабль накренился и начал неумолимо снижаться, цепляясь за верхушки деревьев. С земли по нам били уже из всего, что могло стрелять. Свинцовый град барабанил по броне, высекая искры. Защитные поля, развернутые нашими Кинетиками, мерцали и трещали, принимая на себя основной удар, но было ясно, что долго они не продержатся.

— По энергетическим сигнатурам, это малокалиберные пушки «Тип-44», — доложила Алиса. — Стандартное вооружение японской морской пехоты, плюс несколько Кинетиков.

Сомнений не оставалось, нам устроили ловушку. Это была разведка боем, хотели посмотреть, как мы будем реагировать, захватить «языка», а может, и образцы нашего нового снаряжения.

— Аварийная посадка! — скомандовал пилоту, понимая, что в воздухе нам не выжить. — Сажай его вон на ту поляну! Десанту приготовиться к бою!

Пилот, матерясь сквозь зубы, сумел сотворить чудо. Он буквально плюхнул наш огромный, почти уже неуправляемый корабль на небольшую поляну на дне ущелья. Удар был жестким, меня швырнуло на переборку, но корпус выдержал.

— Пошли, пошли, пошли! — орал, выбегая на рампу.

Моя рота высыпала из дирижабля, как горох, и тут же, без всякой паники, начала занимать круговую оборону вокруг подбитого корабля. Они залегали за камнями и деревьями, выставляли пулеметы, готовились к бою. Их действия были отточены до автоматизма. Но ситуация была критической. Мы оказались на дне ущелья, как в тире. Японцы занимали господствующие высоты и могли расстреливать нас, как хотели. Первая атака началась почти сразу.

— Огонь!

Наши пулеметы и автоматы захлебнулись в яростном лае. Первые ряды атакующих были буквально скошены. Японцы, не ожидавшие такого плотного и организованного огня, на мгновение замешкались. Но их офицеры решили дожать нас одним ударом.

Бой превратился в ад. Воздух дрожал от пуль и осколков. Я стрелял из-за большого валуна, постоянно меняя позицию, выцеливая офицеров и пулеметчиков. Мои ребята дрались, как львы. Новая броня держала попадания из винтовок, а новые автоматы выплевывали смерть с ужасающей скоростью.

Но японцев было слишком много. Они лезли изо всех щелей, обходя нас с флангов, пытаясь полностью взять в кольцо. У нас появились первые раненые. Медики, рискуя жизнью, под шквальным огнем тащили их в укрытие под брюхом дирижабля, кололи стимуляторы. Но я видел, что долго мы так не продержимся. Нас было сто двадцать человек против, по самым скромным подсчетам, целого батальона. В итоге просто задавят массой.

Японцы подтащили минометы и начали методично обрабатывать нашу позицию. Один из снарядов взорвался рядом с пулеметным гнездом, тяжело ранив сразу двоих моих парней. Я увидел, как молодой курсант, еще вчера смеявшийся в столовой, теперь лежал на земле с оторванной ногой, и его крик тонул в грохоте боя.

И в этот момент я понял, что стандартными методами нам отсюда не выбраться. Нас убьют здесь всех, до последнего человека. А значит, пришло время для нестандартных решений.

* * *

— Грушин, ко мне! — заорал в коммуникатор, перекрывая грохот боя.

Через несколько секунд он подполз ко мне, прижимаясь к земле.

— Командир, дела хреновые, — доложил Грушин, перезаряжая свой автомат. — Они нас обходят с левого фланга. Еще десять минут, и мы в кольце. И патроны на исходе.

— Я знаю, — кивнул ему. — Поэтому будем действовать по-другому. Собери десяток лучших бойцов. Ваша задача любой ценой держать оборону еще пять минут. Прижмите их огнем, не давайте поднять головы.

— А потом, командир? — спросил Грушин, понимая, что это самоубийственный приказ.

— А потом смотрите в небо…

Я взял отделение, и мы рванули к дирижаблю, петляя между разрывами. Я знал, что в грузовом отсеке, в контейнерах с маркировкой «Метеорологическое оборудование», лежит мой козырь.

Мы вбежали в полутемный, пахнущий горелой проводкой трюм.

— Вскрываем контейнеры! Быстро! — скомандовал бойцам, а сам подключился к бортовому терминалу.

Плевать на уставы и приказы. Плевать на секретность. Сейчас на кону стояли жизни моих людей. Я ввел код доступа, и на экране терминала загорелась панель управления беспилотниками.

— Алиса, активация! Подготовка к запуску трех единиц! Цель все вражеские объекты в радиусе пятисот метров! Режим свободная охота!

Парни тем временем сорвали пломбы с контейнеров. Внутри, тускло поблескивая в аварийном свете, лежали три моих три «Кречета».

На крыше нашего подбитого дирижабля открылись три замаскированных люка. Через секунду из них, с тихим шипением, вырвались три темные, стремительные тени. Я подключился к ним напрямую через Консоль. Мир для меня изменился. Я видел ущелье одновременно с трех ракурсов, глазами своих дронов, видел каждого японского солдата, каждую минометную позицию. Они были как на ладони, подсвеченные красными маркерами системы целеуказания.

— Время жатвы, — прошептал я.

Первый удар я нанес по минометной батарее, которая доставляла нам больше всего проблем. Две небольшие ракеты класса «воздух-земля» сорвались с пилонов одного из «Кречетов». Через две секунды склон сопки, где прятались минометчики, превратился в огненный шар. Японцы даже не поняли, что произошло, продолжая стрелять по нашим позициям и не замечая смерти, которая пришла к ним с небес.

Я разделил цели между дронами. Первый занялся подавлением огневых точек на склонах. Второй начал охоту за офицерами и Кинетиками. Третий просто поливал свинцом скопления пехоты из своей скорострельной пушки.

Для японцев начался ад. Смерть падала на них с чистого, серого неба. Они видели «Кречет», когда с него срывало маскировочное поле во время стрельбы, а затем рядом с ними товарищи разлетаются на куски. В рядах японских сил началась паника, еще живые офицеры кричали что-то в свои рации, беспорядочно стреляли в небо, пытались спрятаться. Но от глаз «Кречетов» спрятаться было невозможно.

В ходе боя один из беспилотников, увлекшись охотой, снизился слишком низко и попал под огонь уцелевшего Кинетика. Разряд прожег ему крыло, дрон задымил, начал терять управление. Я с трудом, в ручном режиме, сумел посадить аппарат в лесу, в паре сотен метров от наших позиций.

— Командир, надо убираться! — доложил по рации Грушин. — Они наверняка уже вызвали подмогу.

Я вышел из