Воздушная кавалерия. Том 5 - Джек из тени

«природный талант» Строганова. Никто не мог поверить, что обычные курсанты, еще вчера бывшие двоечниками, способны на такую слаженную и сложную тактическую игру. Все списывали все на меня, не понимая, что я не просто командую, заодно учу своих подшефных воевать по-новому.

В кулуарах среди преподавателей кипели совсем другие страсти.

— Это возмутительно! — доносились до меня слухи, которые приносил гревший уши в нужных местах Грушин. — Полковник Иванов вчера орал на ректора. Говорил, что Строганов использует на учениях закрытые тактики и протоколы, которым учат только на ФОНе! Он проецирует секретные знания на обычных курсантов! Это грубейшее нарушение!

Ректор Скобелев, оказавшийся между молотом и наковальней, отмалчивался. С одной стороны, я был его головной болью. С другой, я давал результат, который нельзя было игнорировать. Моя рота, состоящая из простолюдинов, теперь занимала первые строчки во всех рейтингах, оставив далеко позади элитные аристократические подразделения. Это подрывало не только престарелые пердаки, но и те самые основы сословного общества Академии.

Аристократы бесились, смотрели на наши успехи с плохо скрываемой ненавистью. Большинство из них отказывались участвовать в совместных учениях с нами, называя мои методы «бесчестными» и «недостойными дворянина». Их отцы писали жалобы в Сенат, требуя «прекратить это безобразие». Но все жалобы почему-то тонули в недрах канцелярии ИСБ…

Я же продолжал гнуть свою линию. Каждые учения, каждый полевой выход превращал в школу для своей будущей армии. Гонял всех до седьмого пота, отрабатывая взаимодействие малых групп, штурмы зданий, действия в засаде. Я учил их не просто стрелять, а думать, как враг, учил их выживать.

И они учились, я видел, как меняются их глаза. Из них уходила курсантская бесшабашность, появлялась холодная уверенность специалистов в своем деле.

Глава 16

В один из напряженных вечеров, когда я задержался в своем кабинете на верфи, просматривая отчеты по производству и одновременно гоняя в Консоли симуляцию штурма японских укрепленных районов, мой персональный коммуникатор издал короткий, едва слышный писк. Это был не стандартный сигнал вызова, а шифрованный импульс, который мог означать только одно.

На экране высветилось единственное сообщение, без подписи и обратного адреса: набор координат в старой, дореволюционной части города и время. Никаких пояснений, Волков следовал своему стилю, лаконичный, властный и не терпящий возражений.

— Грушин, я в город, — коротко оповестил своего заместителя по внутренней связи, который в соседнем кабинете до хрипоты спорил с поставщиками вольфрама. — Вернусь под утро, если вообще вернусь, ты на хозяйстве. В случае чего, действуешь согласно инструкции.

— Понял, командир, — донеслось в ответ. В его голосе не было ни удивления, ни лишних вопросов. Он уже привык к моим ночным отлучкам.

Я не стал брать служебную машину. Переоделся в простой, ничем не примечательный гражданский костюм, вышел за ворота и поймал извозчика. Проехав пару кварталов по тускло освещенным улицам, я сошел, убедился с помощью Алисы, что за мной нет хвоста, и пересел в другой, который довез меня до нужного района. Последний километр я прошел пешком, петляя по лабиринту узких, кривых улочек, где современные пылевые фонари едва разгоняли вековой мрак, а из подворотен несло запахом сырости и безысходности.

Дом, указанный в координатах, был типичным представителем старого Петербурга, обшарпанный доходный дом с темным, гулким двором-колодцем. Идеальное место для конспиративной явки. Я поднялся по скрипучей деревянной лестнице на четвертый этаж и постучал в нужную дверь.

Дверь открыл один из «серых людей» Волкова, молодой парень с абсолютно пустым, тренированно-невыразительным лицом. Он молча пропустил меня внутрь и так же молча запер за мной дверь на два тяжелых засова, которые щелкнули в тишине, как оружейные затворы. Квартира была спартански простой, но идеально чистой. Безликая мебель, голые стены, ни одной личной вещи.

Майор Волков сидел за простым деревянным столом, одетый в такой же штатский костюм, как и я. Без формы и знаков различия он выглядел как скромный чиновник среднего звена. Но эта скромность была обманчива. В его холодных глазах таилась такая глубина и власть, что становилось не по себе. Перед ним стояли две простые фаянсовые чашки.

— Прошу, капитан, — он кивнул на стул напротив. — Долгая ночь предстоит.

Я сел, мы молчали несколько минут, просто пили крепкий, обжигающий чай, уже старый для нас ритуал, чтобы настроиться на разговор.

— Хозяин, в помещении стандартный набор прослушивающих устройств, — привычно доложила Алиса у меня в голове. — Анализ психофизических показателей объекта «Волков»: пульс ровный, дыхание спокойное.

— Спасибо, я и без тебя это вижу, — мысленно ответил ей.

Волков отставил чашку.

— Как успехи в Академии, капитан? — начал сбшник издалека. — До меня доходят слухи, что вы там устроили небольшую революцию. Преподаватели в панике, аристократы в ярости, ректор пьет валерьянку. Вы довольны?

— Я просто учу своих людей воевать, майор, — ровно ответил ему. — Так, как их должны были учить с самого начала.

— Похвально, — кивнул Волков. — И очень своевременно. Потому что скоро им придется применять эти навыки в реальных условиях. Ваш опыт в проецировании определенных знаний с закрытых факультетов заинтересовал командование. Сейчас что-то подобное внедряют в других армейских ВУЗах…

Он помолчал, а затем медленно, с почти театральным жестом, положил на стол тонкую папку с грифом «Совершенно секретно, лично в руки».

— Вот поэтому я вас и вызвал, — сказал майор, его голос стал жестким, — У нас появились новые данные. В целом вы, Строганов, и так объективно оцениваете ситуацию на международной арене. Но я настоял, чтобы вы были в курсе деталей, так сказать, дополнительная мотивация.

Я открыл папку, внутри лежали снимки высокого разрешения, скорее всего, сделанные с высотного разведчика и аналитические записки. Первое, что бросилось в глаза, это граница с Маньчжурией. За последние три месяца там, на пустынном до этого плато, вырос целый укрепрайон. На снимках были четко видны капониры, доты, траншеи, склады с боеприпасами. Но самое главное, там появился новый военный аэродром, способный принимать тяжелые дирижабли.

— Это данные нашей разведывательной группировки, — пояснил Волков, хотя я и так это понял. — Японцы работают быстро и очень скрытно. Строят в основном по ночам, маскируют объекты под гражданские постройки. Но нас не проведешь.

Я перевернул страницу, следующие снимки были еще хуже. Фото сделаны с близкого расстояния. Тот, кто это сделал, натуральный гений маскировки.

К границе стягивались эшелоны с войсками. Не обычные линейные части, а элитные подразделения морской пехоты и