Воздушная кавалерия. Том 5 - Джек из тени

— Стоп, — выдохнул Тихон, поднимая руку.

Я замер в полуметре от него. Мастер сидел на ковре, тяжело дыша, и смотрел на меня снизу вверх. В его глазах не было злости или досады. Только усталость и… любопытство ученого, столкнувшегося с необъяснимым феноменом. Я протянул ему руку и помог подняться.

— Ничья, — сказал он, отряхивая свой костюм.

В зале стояла тишина, мои сокурсники смотрели на меня так, будто я только что на их глазах воскрес из мертвых. Свести бой с самим Мастером Тихоном вничью, это был сильный ход. За моей спиной Алиса плюхнулась в виртуальное кресло, обмахиваясь огромным веером. Тихон подошел ко мне вплотную.

— Это не одна школа, — сказал, глядя мне в глаза. — В твоих движениях я вижу, как минимум три совершенно разные школы. Две из них мне в общем-то знакомы и не вызывают вопросов, но есть что-о еще, явно забытое. Или наоборот… Где ты этому научился, капитан?

Я пожал плечами, стараясь выглядеть как можно более естественно.

— Читал кое-что, пробовал, комбинировал.

Он хмыкнул, прекрасно понимая, что я врал на голубом глазу, но не стал настаивать. Вместо этого он сделал то, чего от него не ожидал никто.

— Интересно, — произнес он после паузы. — У меня тоже есть пара наработок, которые я хотел бы проверить. Не откажете в любезности, капитан, попрактиковаться после занятий?

Я опешил, легенда Корпуса просит меня, курсанта, о совместной тренировке.

— Буду ждать — только и смог ответить я.

Тихон кивнул, а потом повернулся к остальным, все еще стоящим в ступоре.

— Запомните, — его тихий голос прозвучал на удивление отчетливо. — Не зазорно учиться, даже у того, кто младше или ниже вас по званию. На сегодня все свободны.

Тихон развернулся и, не сказав больше ни слова, вышел из зала, оставив меня в центре ковра под десятком ошеломленных и завистливых взглядов.

* * *

Поединок с Тихоном и признание с его стороны стали для меня своего рода выпускным экзаменом внутри факультета. Наши совместные тренировки с Мастером превратились в регулярную практику. Мы часами пропадали в пустом зале, и это был невероятный обмен опытом. Я показывал ему комбинации, которые Алиса моделировала на основе анализа сотен различных стилей, а он, в свою очередь, делился со мной своими секретами, искусством «бесконтактного» воздействия, которое оказалось ничем иным как рукопашкой для Кинетика. Кто бы сомневался…

Я впитывал его знания, как губка, а он с жадностью ребенка изучал новые, неизвестные ему стили, которые я демонстрировал. Наш симбиоз был пугающе эффективен. Но главным было не это. Главным было то, что я начал активно применять полученные на факультете знания в своей другой учебе со своей ротой.

Раз в неделю меня и других «особистов» отправляли обратно в основной корпус для участия в общих тактических занятиях. Официально, чтобы мы не теряли связь с реальностью и помнили, как выглядит обычная армейская жизнь. Неофициально, я был уверен, что это была идея Громова, который хотел посмотреть, как мы будем применять полученные навыки на практике, командуя условно обычными подразделениями.

Моя сформировавшаяся рота, уже была лучшей на курсе по стрельбе и физической подготовке, благодаря моим тренировкам. Но теперь я начал учить их думать по-другому.

Наш первый боевой выход после моего зачисления на ФОН поверг преподавателей в шок. Задача была стандартной: оборона участка местности от превосходящих сил противника, роль которого играла другая рота. Вместо того чтобы, как все, рыть одну линию траншей, я заставил своих парней работать всю ночь.

— Мы не будем строить стену, — объяснял я своим взводным, водя пальцем по карте. — Мы будем строить паутину.

К утру наш участок обороны превратился в ад для наступающих. Это была сложная, эшелонированная система из нескольких линий окопов неполного профиля, соединенных скрытыми ходами сообщения. Огневые точки были расположены так, чтобы создавать перекрестный огонь в заранее пристрелянных огневых мешках. Были оборудованы ложные позиции, которые должны принять на себя первый удар. Также подготовлены пути для быстрого отхода и маневра резервными силами.

Когда две роты «противника» пошла в атаку, бойцы попали в мясорубку. Первая волна ударила по пустым окопам, и тут же была накрыта фланговым огнем. Когда они попытались перегруппироваться, атакующих накрыли минометы с заранее подготовленных позиций. Когда они все же прорвали первую линию, то оказались в очередном мешке, под перекрестным огнем со всех сторон. За полчаса боя рота «противника» потеряла семьдесят процентов личного состава, так и не дойдя до наших основных позиций.

На следующих учениях, уже в атаке, я применил другую тактику. Задача была захватить узел связи на вершине холма. Вместо лобового штурма я разделил роту на три группы. Две, побольше, начали демонстративную атаку с флангов, с шумом, криками «Ура!», имитируя основное наступление. А я с небольшой, самой подготовленной командой из десяти человек, включая Грушина, ушел в «серую зону».

И здесь я впервые в открытую применил свои новые игрушки.

— Костя, птичку в небо, — скомандовал по рации своему юному гению, который сидел в штабном дирижабле далеко в тылу.

Над полем боя бесшумно взмыл маленький, похожий на стрекозу, разведывательный дрон, собранный на моей верфи. Картинка с него в реальном времени транслировалась мне на тактический планшет.

— Вижу их, командир, — доложил Костя. — Три пулеметных гнезда на склоне. Патруль, пять человек, движется по тропе. И… ага, вот и сам узел связи. Охрана десять бойцов, плюс один Кинетик, сидит в засаде у входа.

Имея глаза в небе, мы двигались, как призраки. Обошли патруль, проползли под носом у пулеметчиков в не просматриваемой зоне. Подобрались к узлу связи с тыла, с той стороны, откуда нас никто не ждал.

— Работаем тихо, — прошептал своим.

За пять минут мы бесшумно сняли всю охрану. Кинетика я взял на себя, вырубив его еще до того, как он успел сформировать свой защитный барьер. Мы ворвались в бункер, «уничтожили» оборудование и захватили в плен охреневшего коменданта объекта, который в этот момент орал по рации, перебрасывая все силы на отражение наших фланговых атак.

Итог учений был ошеломительным. Моя рота выполнила задачу за сорок минут, не потеряв условно убитым ни одного человека. Рота противника была полностью дезориентирована.

Преподаватели основной Академии были в прострации. Преподаватели видели результат, но не понимали, как он был достигнут. На разборе полетов они что-то лепетали про «нестандартный подход» и