Сила любви - Керстин Гир

и привезены прямиком из Букингемского дворца, но на самом деле их сделали из картона и пенопласта. Мы узнали об этом чуть позже, когда Квинн продемонстрировал свою новую трость, которую для него организовал дядюшка Молли. Как и меч завхоза Меллера, она была тоже не бутафорской.

– Смотрите! Достаточно трижды стукнуть по чему-нибудь твёрдому, и вот так – вылетает лезвие! – Он тут же продемонстрировал это, случайно оставив в колонне аккуратное отверстие, через которое были видны её пенопластовые внутренности.

Мы все захихикали от удивления.

– На вашем месте я бы очень быстро убрался отсюда, – сказал помощник. – Пока босс не увидел.

– Мне очень жаль. – Квинн искренне раскаивался. – Может быть, вы могли бы засунуть в дыру пробку и закрасить ее…

– Просто уходите, если вам дорога ваша жизнь, – процедила Жанна.

– Нам всё равно уже пора, – сказала я.

Церемония вручения премии родителям Квинна за книгу начиналась через час, и мне нужно было ещё успеть заскочить домой. Квинн примерял свой костюм в противоположном конце зала и подошёл к нам, лишь когда я была уже полностью одета в свою обычную одежду, а платье с аксессуарами лежало в коробке. Возможно, так даже лучше – а то бы он тоже начал переживать из-за цветов незабудки.

Ассистентка передала мне коробку так бережно, словно новорождённого ребёнка.

– Держите её ровно, – сказала она, а потом обратилась к Квинну: – Не волнуйся, я не скажу боссу, что это ты сделал дырку в колонне.

– Это очень мило с вашей стороны. Но если он всё же узнает, передайте ему, что я могу прислониться к колонне и стоять возле неё весь вечер, если понадобится.

* * *

Когда мы вошли в ратушу, странно, но я нервничала. Почему-то я боялась, что не понравлюсь бабушке и дедушке Квинна. Я трижды переодевалась и перепробовала три разные причёски, прежде чем остановилась на тонком летнем платье и обычном хвостике. Было слишком жарко для чего-то другого, настолько, что я с нетерпением ждала грозу и ливень, которые обещал прогноз погоды на вечер.

– А твоя семья действительно не против, что я иду с тобой? – переспросила я, чтобы успокоиться.

– Абсолютно, – терпеливо ответил Квинн. – Ты же знаешь моих родителей, они всегда так счастливы видеть тебя. И они так гордятся этой наградой, что пригласили практически всех своих знакомых.

В фойе действительно было многолюдно: люди стояли группами и беседовали, а официанты ходили с подносами, предлагая шампанское и небольшие закуски. Разыскивая своих родителей, Квинн приветливо здоровался с гостями налево и направо – «это программный директор», «это мамины лучшие друзья», «это наша уборщица и её муж», – и поскольку все так мило нам улыбались, я изо всех сил улыбалась в ответ. В конце концов, я хотела произвести самое лучшее впечатление.

Дедушка Квинна выглядел старшей версией своего сына Альберта: такое же приветливое лицо, рыжевато-седая борода и плотное телосложение. От своей мамы Альберт унаследовал умные карие глаза. Сейчас она пристально смотрела на меня.

– Так ты и есть та самая знаменитая Матильда, – сказала бабушка Квинна, – я так много о тебе слышала.

Я почувствовала, как дёрнулась моя левая щека, и надеялась, что этого никто не заметил.

– Несомненно, только хорошее, – вмешалась мама Квинна, потому что он в этот момент разговаривал с гостями. – Мы очень рады, что у Квинна появилась такая замечательная девушка.

– У мальчика просто хороший вкус. – Бабушка всё ещё внимательно разглядывала меня. – Его последняя девушка тоже была прекрасна.

«Действительно была».

– Её родители владели сетью магазинов деликатесов. Твоя семья…

Теперь у меня начала подёргиваться вторая щека, и мне пришлось перестать улыбаться, пока это не превратилось в гримасу.

– …живёт на Фридхофсштрассе прямо напротив, не так ли? – продолжала она невозмутимо. – Возможно, мы уже встречались с твоим отцом.

«О нет».

– Кажется, это он вызвал полицию, потому что мы припарковались на бордюре против направления движения.

– Это был мой дядя Томас, – с облегчением призналась я. – Он всегда звонит в полицию. («Как, например, на прошлой неделе, потому что из контейнера для мусора у дома номер десять очень плохо пахло».)

Бабушка улыбнулась, как мне показалось, с облегчением:

– В каждой семье есть такой скандальный дядя.

– В нашей семье их несколько, – честно призналась я.

Анна тут же постаралась сменить тему. Она обняла меня за плечи, чтобы представить остальным:

– Это Матильда Мартин, девушка Квинна. – Я снова улыбнулась, а она указала на людей вокруг. – Наш издатель Анника Рюманн, представитель министерства культуры госпожа Класен и господин Мюллер, наш пресс-атташе, а это… – При виде следующего человека она проявила нерешительность.

– Коллега из Осло, который, возможно, захочет издать книгу в Скандинавии, – вклинилась её Анника с нескрываемым энтузиазмом в голосе. – Но я опять забыла ваше имя, – добавила она, и у неё вырвался небольшой взволнованный смешок.

Мужчина улыбнулся:

– Мне правда неудобно, что я оказался здесь. Я был в городе по делам, и, когда случайно увидел, что сегодня состоится церемония награждения, мне очень захотелось познакомиться с издателями этого интересного проекта. – Он протянул руку Анне. – В обычной ситуации мы бы встретились только на больших мероприятиях, а там всегда так мало времени. Интеграция – это как раз та тема, которая меня интересует. Я очень рад нашему знакомству.

– И мы очень рады вашему спонтанному визиту, не так ли, Анна? – Издательница снова захихикала.

Что-то с ней было не так. Может, она выпила слишком много шампанского? Пока норвежский издатель и Анна пожимали друг другу руки, её начальница наклонилась ко мне и прошептала:

– Если бы я когда-нибудь встретила этого красивого джентльмена на ярмарке, я бы обязательно его запомнила, не так ли?

– Э-э-э… – Я внимательнее присмотрелась к высокому мужчине. Его коротко стриженные светло-русые волосы были небрежно уложены, на нём был элегантно помятый льняной костюм, сидевший безупречно, а загорелое лицо выдавало в нём человека, явно не привыкшего проводить дни в офисе. Где-то в гуле голосов рядом я услышала, как Квинн резко вздохнул. Мне не нужно было спрашивать, чтобы понять, кто на самом деле этот «норвежский издатель».

Он отпустил руку Анны, и его взгляд скользнул по присутствующим и наконец впился в Квинна. Тот смотрел на него без движения, будто вкопанный.

Улыбаясь, мужчина продемонстрировал два ряда ослепительно-белых зубов:

– Как хорошо, что ваша семья сегодня здесь, такие моменты так ценны, не правда ли? И так хрупки… – Когда гонг возвестил о начале мероприятия, он отвесил изящный поклон. – Фрей Торсон из издательства «Торсон». Большое спасибо, что позволили мне присутствовать на вашем мероприятии сегодня.

«15»

Квинн

«Хороший мальчик».

Мне было неприятно слышать голос