Сила любви - Керстин Гир

Фрея у себя в голове, но я ничего не мог поделать. После звонка я, прихрамывая, прошёл из фойе в зал, словно овца в стаде, и сел рядом с Матильдой на зарезервированные для нас места в первом ряду.

Страх и ярость бушевали у меня внутри, сердце колотилось как сумасшедшее. Я не мог поверить, что Фрей явился сюда и посмел угрожать моей семье! Да ещё у всех на виду!

От одного его вида у меня покалывало ладони, но устраивать побоище в ратуше, в зале, битком набитом людьми? Я бы наверняка покалечил всех, кроме самого Фрея. И как, чёрт возьми, я должен был объяснить это своим родителям?

Мои сумасшедшие мысли только позабавили Фрея.

«Ты же не хочешь испортить маме и папе важный день?» – сказал он неслышно для всех, кроме меня.

Нет, я не хотел. А теперь мой новый дедушка сидел в нескольких рядах позади нас с лицемерной улыбкой на лице, и я понятия не имел, что он собирается делать дальше.

Матильда потянула меня за руку.

– Ты должен рассказать Кассиану или феям, – прошептала она. – Он не может вот так просто это сделать.

Но он всё равно почти это сделал. Вопрос был только в том почему.

Во время приветствия мэра я повернулся к нему и мысленно отправил через ряды стульев гневное:

«Что вам нужно?»

Он поднял бровь:

«Боюсь, нам с тобой нужно серьёзно поговорить».

Мой пульс снова участился. Что он имел в виду? Он знал, что Божественный Оракул…

– Ой!

Матильда ущипнула меня за руку.

– Как пишется церемония награждения задом напе-рёд? – спросила она.

Я с благодарностью посмотрел на неё:

– Я-И-Н…

«Похоже, мы должны кое-что прояснить, мой мальчик», – раздался в моей голове весёлый голос Фрея.

«Вот я идиот!» Но некоторые мысли приходили в голову быстрее, чем я успевал о них подумать.

Матильда обеспокоенно смотрела на меня.

Люди хлопали. Мэр за пюпитром приветствовал представителя министерства культуры и передал ей микрофон. Справа от нас в ожидании награждения находились мои родители, а также бабушка и дедушка. Мама волновалась, как школьница, и не могла усидеть на месте.

«Твоя мама очень милая, – сообщил мне Фрей. – Так трогательно, как они с твоим приёмным отцом гордятся тобой. А ведь они даже не догадываются, какой ты особенный, правда?»

– Оставьте мою семью в покое, – пробормотал я, а Матильда прислонилась своим плечом к моему.

«Всё зависит только от тебя. – Фрей вздохнул. – Вот что я предлагаю: ты, как любящий сын, будешь участвовать в этом нелепом мероприятии до самого конца и продолжать хлопать, потому что мы не хотим, чтобы кто-то удивился. Сразу после этого ты попрощаешься и придёшь ко мне. Я буду ждать тебя в музее, на выставке Юхана Кристиана Клаусена Даля».

Публика засмеялась. Очевидно, представитель министерства культуры пошутила.

«И приходи один, – добавил Фрей. – То, что я расскажу тебе, очень… личное».

И вдруг в моей голове наступила тишина.

Публика хлопала. Когда я оглянулся, место Фрея было пустым.

– Он ушёл, – с облегчением сказала Матильда.

«К сожалению, не совсем».

– Он хочет встретиться со мной в музее. Наедине.

Матильда вцепилась в мою руку:

– Не делай этого!

– Я должен. Представляешь, что он здесь устроит, если я не приду? В лучшем случае он просто захочет рассказать мне, что он мой дедушка. В худшем – он узнает, что это мы похитили Мири с острова.

Матильда взволнованно посмотрела на меня:

– Тогда придумай несколько слов, которые ты можешь произнести задом наперёд. Я серьёзно, не ходи, Квинн. Тем более один.

Я ясно видел страх в её серых глазах. Мне тоже было страшно, но не за себя.

– Хуже будет, если я не пойду. У меня просто нет выбора. Он же мой дедушка – не думаю, что он причинит мне вред. Да и у меня к нему есть вопросы. Скажи моим родителям, что мне срочно нужно уехать. Уверен, ты что-нибудь придумаешь. Пожалуйста.

Матильда вздохнула, но прекратила попытки переубедить меня.

– Я-Б-Е-Т-Ю-Л-Б-Ю-Л, – решительно сказал я, и в ответ от мэра, сидящего через два места от меня, раздалось:

– Тихо.

* * *

Не знаю, что раздражало меня больше: то, что мне пришлось заплатить в кассе полную стоимость билета на специальную выставку «История пейзажной живописи», хотя до закрытия музея оставалось всего тридцать пять минут, или то, что Фрея нигде не было, когда я наконец нашёл зал с картинами Юхана Кристиана Клаусена Даля. На самом деле я был единственным, кого интересовали альпийские пейзажи в это время суток. Я прислонился к стене между картинами «Вид с хребта Веслфьеллет» и «Зима на Согне-фьорде» и стал ждать.

Во время церемонии вручения премии, на которую я, честно говоря, не обратил ни малейшего внимания, я написал СМС Гиацинту, чтобы убедиться, что Тан действительно выпил достаточно зелья забывчивости фей и поэтому не мог рассказать Фрею, что мы имеем какое-то отношение к исчезновению Божественного Оракула. Если уж на то пошло, я выдал эту информацию Фрею своими мыслями.

Мужчина, вошедший в зал и тут же сделавший вид, что увлечённо рассматривает картины, явно был нексом, я едва не рассмеялся вслух над его плохой маскировкой. Тренч бежевого цвета был ему на два размера мал и плохо скрывал чёрную униформу и пояс с оружием, а в его зачёсанных назад волосах виднелись солнцезащитные очки с линзами в форме сердец. Возможно, он считал, что так выглядит более безобидно. Вероятно, это был один из людей Гектора, которых сегодня назначили моей охраной. Насколько серьёзно он относился к этой работе, стало ясно через несколько секунд, когда вошёл Фрей и мужчина поклонился ему.

– Советник Фрей, – пробормотал он, опустив глаза.

– Девятый центурион, верно? – Фрей весело похлопал его по плечу, одновременно подмигнув мне. – Вольно, солдат. Я заберу мальчика отсюда и прослежу, чтобы он добрался домой в целости и сохранности.

– Как прикажете! – Парень вышел из комнаты спиной.

Вот тебе и охрана. Очки с сердечками мог с таким же успехом оставить меня на растерзание Морене.

Фрей смотрел ему вслед, тоже качая головой:

– Типичный огуречный отряд Гектора. Я даже представить себе не могу, чтобы так поступил кто-то из Сынов Севера. – Затем он улыбнулся мне и указал на картину рядом со мной. – Кстати, ты встал как раз там, где надо, Квинн. Идём.

Ни тебе приветствия, ни удивления, что я всё-таки пришёл. Конечно, он и не ожидал ничего другого. Но я хотел, чтобы он быстрее перешёл к делу. Тем более что музей скоро закрывался.

Я уже не в первый раз видел картины