Сила любви - Керстин Гир

– Серьёзно?

– Возможно, когда мне снимали мерки, я говорила дядюшке Молли, что незабудки – мои любимые цветы, – пробормотала я, хотя была абсолютно уверена, что не делала этого. Но зачем портить этот замечательный момент. Юли и без того уже слишком часто задумчиво хмурилась. А тут ещё самое прекрасное платье в мире оказалось расшито незабудками…

– Вы обе могли бы стать жемчужинами этого сезона. – Жанна одарила своё отражение очаровательной улыбкой. – Если бы меня не было рядом.

Элегантное платье Жанны и вправду казалось особенным. Она позаботилась о том, чтобы красный цвет был только на ней, и он потрясающе сочетался с её тёмными волосами и бледной кожей. Внешние слои ткани были почти незаметно расшиты маленькими звёздочками, которые мерцали при каждом движении.

– Но вы можете представить, что у вас на голове диадема, – продолжила она, – а я всё ещё мучаюсь, надевать ли мне ожерелье. Вы что решили?

– Я определённо надену. – Юли радостно потрогала своё жемчужное ожерелье, к которому прилагались ободок для волос и серьги. – Ну, вообще-то, так решил дядюшка Молли, но я считаю, что это блестящее решение.

– В самом прямом смысле этого слова, – подтвердил дядюшка Молли, который как раз вёз мимо нас вешалку с фраками и жилетами. – Застёжка выполнена из безупречных бриллиантов общим весом более четырнадцати карат. Но не забудьте: всё это одолжено у фирмы «Оснащение Мольера». Я внимательно слежу за каждой из этих изысканных вещиц.

– Даже запонки? – спросил Гереон Мейер, роясь в кармане.

– В первую очередь запонки, – ответил дядюшка Молли. – Твои, кстати, были подарены самим царём.

– Правда? – Гереон бросил на него скептический взгляд, затем осмотрел свои запонки. – Гм. Я не вижу здесь ничего, что нельзя было бы сделать с помощью 3D-принтера.

Наша ассистентка фыркнула. Закончив с подолом Жанны, она принялась помогать ей раздеваться за ширмой. Прежде чем моё платье отправилось обратно в красивую коробку, я встала рядом с Юли перед зеркалом, и у меня на мгновение перехватило дыхание.

– Потрясающе, правда? – Юли потрогала мои рукава фонариком и усмехнулась, глядя на своё отражение. – Как мы теперь будем носить одежду, которая не сшита на заказ?

– Или у которой нет миллиона обшитых тканью пуговиц на спине, тех, что не расстегнуть или не застегнуть без посторонней помощи, – сухо сказала ассистентка.

– Лично я не восхищаюсь ни одним изобретением так, как молнией, – согласилась Жанна. – Но даже костюмы статистов дядюшка Молли запрещает делать на молниях. – Она передала своё платье через ширму и наблюдала, как ассистентка аккуратно упаковывает его, перекладывает слоями папиросной бумаги и убирает в большую картонную коробку. – Я считаю, мы все должны встретиться в «Пандинусе» в субботу перед балом и помочь друг другу облачиться в платья. Как девочки в фильмах про школу, – добавила она.

Я ошарашенно посмотрела на неё:

– А потом в одежде поползём через канализацию и университетскую больницу?

– Как девочки из фильмов про школу. – Юли хихикнула.

– Точно, как-то я не подумала, – сказала Жанна.

– Но мы могли бы встретиться у меня дома, – предложила Юли. – Моей маме понравится эта идея. Она обожает фильмы про школьниц и часто играет роль мамочки, которая рассказывает неловкие анекдоты из своей юности и даёт мудрые советы. А потом мой папа отвезёт нас на машине.

– О да, тётушка Береника могла бы даже помочь нам с причёсками, – сказала я. – Она отлично разбирается в таких вещах. А ещё она знает наизусть все фильмы по Джейн Остин, которые когда-либо снимали.

– И она не будет против, если я присоединюсь к вам? – спросила Жанна, и в её голосе послышалось столько неуверенности, что мы уставились на неё в недоумении.

– Не говори глупостей, ты ей понравишься! – воскликнула Юли. – Тебе не обязательно говорить ей, сколько тебе на самом деле лет. И что ты профессиональная убийца. И к тому же святая. Ах да, и, пожалуй, лучше не упоминать о тиаре шведской кронпринцессы.

– Значит, договорились. – Жанна посмотрела на нас из-за ширмы. – Я принесу нам хороший скотч, чтобы согреться, – сказала она, снова став прежней Жанной.

Когда мы с ней менялись местами и ассистентка принялась расстёгивать моё платье, я стала разглядывать всё, что происходило в зале. Не только мы считали свои платья самыми красивыми – куда бы я ни посмотрела, на лицах людей читался неподдельный восторг от их отражения в зеркалах. Фрау Кюль, моя учительница химии, чуть не прослезилась от счастья, пока помощник дядюшки Молли застёгивал ей платье с кружевной отделкой. Луиза блаженно улыбалась, примеряя наряд нежно-зелёного цвета, а возгласы Смиллы Бертрам «Совершенно чудесно!» были обращены к её собственному и правда чудесному отражению. Лилли Гольдхаммер выглядела ослепительно в золотистом атласе, и даже фрау Дёльбе принарядилась в матовое серое льняное платье. Каждая из них могла бы стать жемчужиной сезона.

Бальные костюмы мальчиков, напротив, были довольно простыми, если не считать кружевных манжет и воротников на рубашках. Однако мальчикам, судя по всему, тоже нравилось смотреть на себя в зеркала. По приказу Жанны дядюшка Молли переодел даже учителей и двух телохранителей в облегающие ливреи, дополнив их образы стильными белыми париками. Завхоз Меллер поначалу отказывался участвовать в «этом глупом китче», но когда его «повысили» до привратника, снабдив формой с поясом и мечом, он мгновенно изменил своё мнение. Тем более что меч был не бутафорским, а настоящим, о чём завхоз Меллер поставил в известность всех, кроме директора Илмаца. Он уже минут на десять задерживал примерку, то и дело спрыгивая со своего постамента, с грохотом извлекая меч и вопя: «Вам вход воспрещён!» и тому подобное – вероятно, репетируя на случай, если младшие ученики попытаются пробраться на бал. Выражение лукавой радости на его лице делало его совершенно другим человеком.

Наш актовый зал было трудно узнать. Сейчас он больше походил на огромный пёстрый свадебный салон, заставленный подиумами, ширмами и огромными зеркалами. Но если отвлечься от этого, а также от бесчисленных вешалок, гнущихся под одеждой, и чемоданов с аксессуарами, уже можно было разглядеть будущий бальный зал. Стены горчичного цвета скрывались за панелями, и искусно задрапированные шторы маскировали все выключатели и розетки, а также знаки аварийного выхода. Повсюду висели картины, зеркала и богато украшенные подсвечники, которые не только походили на антикварные, но, вероятно, таковыми и являлись. В центре, над будущим танцполом, сверкала трёхъярусная люстра императрицы Жозефины, выглядя ещё великолепнее при включённом свете.

Колонны до потолка придавали залу праздничный вид и делили пространство на три зоны, разные по размеру. Казалось, колонны были высечены из цельного мрамора и гранита