Сила любви - Керстин Гир

Я посмотрел на него сбоку. Теперь я почти был уверен, что он действительно читает мои мысли. Ладно, по крайней мере, он знал, о чём идёт речь, и мне не нужно было этого говорить.

– Итак, вот мы и пришли! – Он остановился перед книжной полкой по плечо, над которой висел портрет скучающего мужчины в натуральную величину. – Игнасио де Лойола, – представил его Кассиан. – Его портал ведёт в чулан на втором этаже. Много лет назад он был замаскирован под шкаф, но, возможно, за прошедшие годы что-то поменялось, как и пароль, необходимый, чтобы вернуться назад. Так что тебе лучше оставить портал открытым, чтобы без проблем вернуться, если это вообще возможно. – Внезапно он стал очень серьёзным. – Что бы ты ни задумал, Квинн, ты должен действовать быстро и, главное, тихо. Приспешники Морены беспощадны.

Да, к сожалению, я об этом знал не понаслышке.

– Но что бы ни случилось, ни в коем случае не выходи в сад, – продолжал он. – Там таится больше смертельных ловушек, чем я могу перечислить. И старайся не смотреть на картины на стенах, не смотри в глаза ни одному из портретов, это может полностью парализовать твоё воображение на несколько минут.

«Не думаю, что у меня будет время смотреть на картины», – хотел сказать я, но в этот момент из конца коридора послышался скрип двери.

– Чёрт! – сказал я вместо этого.

– Это просто служба безопасности, ночной сторож на обходе, – прошептал Кассиан, и, прежде чем я успел понадеяться, что нас не увидят в этой нише, он добавил уже громче: – Духовные движения можно остановить только духовными средствами.

«Что?»

Я уставился на него с недоумением. Пока эти слова эхом разносились по залу, портрет Игнасио де Лойола сдвинулся вбок. Стена за ним замерцала, как старая телевизионная схема. Лозунг с духовными движениями, очевидно, был паролем. А старик Игнасио, видимо, плохо слышал.

– Поспеши, – приказал профессор.

Мне не нужно было повторять дважды. Охранник прокричал что-то угрожающее на чешском. Было бы легче, если бы на полке не стояли книги, но я кое-как попытался встать сам перед мерцающим полем и отпустил руку профессора.

– Пойдёмте со мной!

Он покачал головой:

– Я не могу проникнуть на остров Морены, иначе она сразу поймёт, что что-то случилось. Кроме того, кто-то должен остаться здесь и не подпускать к тебе ночного сторожа, ты же не хочешь, чтобы тебя арестовали на обратном пути.

В этом он был прав. Кроме всего прочего, мне бы крайне не хотелось звонить родителям посреди ночи из полицейского участка в Праге.

Охранник снова что-то крикнул из зала, и на этот раз я услышал слово «полиция». Кроме того, раздался щелчок – возможно, сработал предохранитель на пистолете?

– Не беспокойся обо мне. – Профессор Кассиан подмигнул. – Я не просто так дожил до своих лет, знаешь ли. Важнее всего, чтобы ты и твои друзья вернулись живыми.

Меня вдруг охватило странное волнение.

– Спасибо, – пробормотал я.

Теперь он улыбался:

– Нет, спасибо тебе, Квинн. За твоё доверие.

Затем мы услышали приближающиеся шаги охранника, и профессор прошептал:

– Иди же! Не забудь оставить портал открытым и, да, ни в коем случае не трогай животных на витражах. Удачи, Квинн.

Я кивнул, повернулся к мерцающему полю и протиснулся сквозь него вперёд ногами.

* * *

Маленькая комната без окон, в которой я оказался, была бы абсолютно чёрной, если бы не свет, проникающий через портал из Национальной библиотеки. Вдоль стен тянулись полки высотой до потолка, заставленные бутылками и банками с консервами, а между ними находилась дверь с чёрными полосками.

«Чулан? Тут, на Грани? И почему от здешней атмосферы у меня по всему телу бегут мурашки?»

Прямо надо мной раздался тяжёлый грохот, между балками крыши посыпалась пыль, и стало слышно, как кто-то громко ругался на иностранном языке. Я поспешно огляделся в поисках чего-нибудь, что можно было бы просунуть в уже закрывающуюся створку портала, который с этой стороны выглядел как дверца шкафа. Поскольку бокалы и бутылки на полках казались слишком хрупкими, я быстро снял ботинки и просунул их в щель, и как раз вовремя. Я ненадолго задумался, как это, должно быть, выглядело с другой стороны – криво висящий портрет и торчащая пара туфель, – но тут снова раздался грохот, и беспокойство за Матильду вытеснило всё остальное.

Я тихонько проскользнул через чёрную дверь на маленькую лестничную площадку. Здесь было ненамного светлее. Витраж, расписанный цветами, изображениями пауков и жаб, и стены, выкрашенные чёрной краской, поглощали дневной свет, что, возможно, и хорошо, так что у меня не было соблазна разглядывать портреты в рамах, пока я медленно поднимался по лестнице навстречу шуму и проклятиям.

– Это безнадёжно, Незабудка, – сказал кто-то сверху. Если я не ошибаюсь, это был плаксивый голос мадам Мирабель. – Мы потерялись, света нет.

– Нет, – возразил другой голос, и моё сердце подпрыгнуло от радости. Матильда! Слава богу! – Возможно, наступит день, когда мужество оставит людской род… э-э… и чёрных эльфов, но только не сегодня… Сегодня мы сразимся! – патетически произнесла она, и я был уверен, что она цитирует «Властелина Колец». – А ещё лучше будет, если мы уберёмся отсюда, – добавила она, когда позади них вновь раздался грохот.

– Поддерживаю, – сказал я, и Матильда испустила глубокий выдох облегчения, увидев, что я вышел из-за поворота. Она стояла перед дверью у лестницы, держа перед собой одну из картин со стены как щит. Рядом с ней в кресле-коляске сидела вся в слезах и совершенно потрясённая мадам Мирабель.

– Квинн! О, слава богу! – Глаза Матильды горели. – Я думала, что это кто-то из соек Морены. – Обрадованная, она внимательно осмотрела меня сверху вниз. – Ты спрыгнул с кровати босиком, чтобы спасти меня? – спросила она. – Это так… Люблю тебя!

– Я тоже. И нет, просто туфли мне пригодились для кое-чего другого.

Увидев её, я так обрадовался, что совершенно забыл упрекнуть в том, что она пошла на этот риск одна. Но времени на это всё равно не было.

Площадка оказалась слишком мала для всех нас, поэтому я спустился на одну ступеньку.

– Я знаю, как отсюда выбраться. Тебе лучше убрать картину – все портреты здесь каким-то образом заколдованы. Что с Мири? Она больше не может ходить?

Матильда пожала плечами:

– Она очень слаба и говорит всякую ерунду, так что я подумала, что инвалидная коляска будет хорошей идеей… – Она поставила картину на пол и повернула её изображением к стене. – Заколдована?

У женщины на картине был