Сила любви - Керстин Гир

Его смех был совершенно невыносимым.

Комната в башне оказалась слишком маленькой для гигантской птицы, которую я задумала для своего превращения. Я едва смогла бы просунуть свой клюв в окно.

Поэтому мне нужно было либо заставить мадам Мирабель выпрыгнуть из окна, а потом поймать её своими огромными когтями, либо… снести крышу, а может…

– Говорю тебе, это безнадёжно, – сказал Бакс, который приземлился на подоконник. Он лишь догадался, о чём я думаю, но человек у окна, казалось, услышал его и повернулся к нам лицом.

Я, как могла, спряталась в щель и своими огромными глазами недоумённо уставилась на мужчину. Я узнала его по сну Луизы: это был Лаурис по прозвищу Балаклава, по имени Тан. Его яркие глаза обследовали воздух позади нас, затем он высунулся из окна и посмотрел на фасад. Я уменьшилась до златоглазки – самого маленького существа, которое мне спонтанно пришло на ум, – и окрасилась в чёрный цвет, надеясь слиться с оконной рамой. Кто бы ни сделал эту маленькую щель, я была ему бесконечно благодарна.

– Что такое? – поинтересовался другой.

– Мне показалось, я что-то слышал. Плюс это постоянное покалывание в шее, которое я всегда ощущаю, когда рядом демон. Я даже не хочу знать, сколько навозных тварей Чёрная Вдова хранит здесь в бутылках, как другие хранят вино, – у меня постоянно покалывает в шее.

Второй негромко рассмеялся, но в его голосе слышалась тревога:

– Некоторые говорят, что старая ведьма не только разливает демонов по бутылкам, но и даёт им тела своих соек…

– На твоём месте я бы не называл её старой ведьмой, – сказал Тан. – Говорят, у здешних стен есть уши… – Наступило короткое молчание, затем он спросил: – Сколько времени это займёт?

Хороший вопрос! Я ещё не вылезла из щели, но предположила, что второй смотрит на часы, потому что он ответил:

– Ещё двадцать одну минуту. Захватывающе, не правда ли? Во всяком случае, я ещё никогда не пролетал через портал на острове.

– Я тоже, – отозвался Тан. – Надеюсь, сойки знают, что делают, – я точно не хочу разбиться в нашем фьорде. Хотя это, конечно, порадовало бы Кьелла-Сигге.

– Оу, – прошептал Бакс на этот раз прямо надо мной, и в кои-то веки я была вынуждена с ним согласиться. Весь этот чёртов остров направлялся прямо к огромному порталу. Это означало, что у нас ещё есть двадцать минут, чтобы вытащить отсюда мадам Мирабель, иначе мы все окажемся в Норвегии. Что в моём случае… было бы непросто, ведь я сейчас лежала в своей кровати и спала.

Но двадцать минут – это всё же больше, чем я предполагала. Полная решимости, я вылезла из своей щели и полетела через плечо Тана к потолку, а оттуда – к предсказательнице. Когда я приземлилась на её волосы и поползла оттуда к уху, я порадовалась, что у неё связаны руки, иначе она могла бы раздавить меня, ведь я была всего лишь маленькой златоглазкой, сердце которой билось как сумасшедшее.

– Не волнуйся, – прошептала я. Мадам Мирабель вздрогнула и затаила дыхание. – Только не дай им понять, что ты меня слышишь. – Я старалась не думать слишком много об анатомии златоглазки, иначе я бы, наверное, засомневалась, а есть ли у меня вообще голосовые связки или язык. – Ты меня не видишь, но мы пришли тебе помочь. Мы собираемся вытащить тебя отсюда. – Я подумала, что не помешает внушить предсказательнице немного оптимизма. Если бы я сказала, что златоглазка и пушистый демон-горгулья пришли сюда, чтобы сразиться с четырнадцатью тренированными бойцами на летающем острове, вряд ли бы у бедной женщины появилось много надежды. А надежда была ей просто необходима, если мы собирались выбраться отсюда.

– В самый тёмный час думай о незабудках, цветок богини несёт тебе свет надежды, – пробормотала мадам Мирабель, и её рот приподнялся в слабой улыбке.

Хорошо. Надежда сработала. Она даже ещё могла выдавать свои поэтические фразы. Когда всё закончится, может, мне стоит познакомить её с Клавиго Бергом.

– Помощь уже в пути, – добавила я, молясь, чтобы это было правдой и чтобы Юли за это время успела разбудить остальных. – Ты ведь можешь встать, правда? – Я подумала о том, как перерезать верёвку, связывающую её запястья. – Незаметно кивни, если чувствуешь себя достаточно уверенно, чтобы вылезти через окно, пока я отвлекаю двух охранников.

Но мадам Мирабель не кивнула. Вместо этого она задрожала всем телом.

– Ключ! С ним ничего не должно случиться, – прошептала она.

– Ключ? – насмешливо повторил парень у двери. – А что с ним? Если ты забыла запереть дверь дома, не волнуйся! Ты всё равно больше никогда туда не вернёшься.

Тану, очевидно, показалось это очень забавным, потому что он мерзко рассмеялся.

– Не слушай его. Мы выберемся отсюда, – прошептала я на ухо мадам Мирабель. Вопрос был только в том как. Сидя на стуле, она выглядела такой слабой, что было ясно: до окна ей не добраться. Я даже засомневалась, что она меня слышит. Она странно скосила глаза.

– И трёхглазая рыба будет танцевать в воде, – прошептала она.

– Лучше оставь свои бредни для Морены, – сказал Тан, слегка нервничая.

Но предсказательница всё равно продолжала:

– Пять звёзд разорвутся на части, там, в конце времён, когда миры сольются.

– Заткнись, я сказал, – огрызнулся Тан. Он сделал шаг ближе и угрожающе поднял руку. Он мог бы дать пощёчину мадам Мирабель и ударить меня, если бы его не отвлёк шум. На крыше послышалось отчётливое царапанье. Тан моментально выхватил кинжал. – Ты тоже это слышал?

– Наверное, птица, – ответил тот, пожимая плечами.

Снова послышалось царапанье, на этот раз об оконное стекло. Тан повернул голову:

– Это не птица.

Нет, это был демон-горгулья, который, вероятно, пытался сказать мне, что время на исходе. Оба Сына Севера теперь стояли у окон и смотрели на улицу, так что путь к двери оказался свободным. И это натолкнуло меня на новую идею. Что, если мадам Мирабель, которая уже начала тихонько плакать про себя, вообще не придётся вставать? Что, если я просто немного модифицирую стул и просто выкачу её на нём через дверь? Я знала всё об инвалидных колясках, и мне не составило бы большого труда придумать такую, с помощью которой я могла бы перевезти предсказательницу на ближайший балкон, а затем превратиться в вышеупомянутую гигантскую птицу и улететь вместе с ней. Мозг мой работал не особенно ясно, но что-то мне подсказывало, что этот