Библиотека ведьмы - Ыно Чон

[В Бехемот, наверное, зима все еще не сдается? Надеюсь, ты не простудилась. У тебя ведь слабое здоровье.]

Левитан засмеялся. Розмари хихикнула. Ну вот, он опять за свое. Да когда это было-то? Теперь она не настолько хрупкая.

[В королевстве уже наступила полноценная весна. Она напомнила мне о тебе, вот я и решил отправить гонца. Хотя, давай быть честными, я всегда отправляю послание раз в неделю. Но если есть повод, я буду отправлять их снова и снова.]

Начало письма было похоже на послание Элиз, но воспринималось оно совсем иначе. Взгляд Розмари, устремленный на птицу, стал мягче.

[Скоро тебе исполнится двадцать, да? Твой день рождения уже близко, и я все ломаю голову, что тебе подарить. В этот раз я обязательно приеду. В прошлом году меня задержали дела – я был слишком занят, перенимая титул.]

Год назад Левитан примерно в это время принял титул. Ему было двадцать лет. Теперь он не просто «молодой господин», а король Левитан Ху. Он действительно стал правителем государства, как того и хотела Розмари. Он мечтал приехать к ней сразу после церемонии, но дела в королевстве не отпускали его.

Как итог, он не смог приехать на ее девятнадцатый день рождения. Розмари, хоть и понимала это, все равно чувствовала горечь досады. Но что поделать? Левитан был нужен своей стране. А страна не могла позволить себе отсутствие правителя, даже если этого очень хотела бы Розмари.

За время их разлуки Левитан каждый ее день рождения отправлял подарки, превосходящие ее ожидания. Все началось с плюшевого медведя – огромного и невообразимо мягкого. А потом были шкатулки с драгоценностями, роскошные ткани, платья невиданной красоты, туфельки, инкрустированные самоцветами. Все, что могло понравиться девушке, он отправлял ей в изобилии.

Но среди всех подарков Левитана Розмари больше всего полюбила один – букет из ярко-желтых рапсов, которые цветут только в его королевстве. Милые, нежные, с приятным ароматом. Левитан наложил на них заклятие свежести, чтобы они не увяли. Подобная забота тронула ее сердце.

Часть цветов теперь хранилась между страницами книги, превратившись в изящную закладку. Остальные все еще стояли в маленькой вазе на ее столе, по-прежнему сохраняя свою трогательную красоту.

[Но на этот раз я обещаю. Я приеду на твой день рождения. Можно ли будет считать меня подарком?]

Похоже, с возрастом стыд окончательно покинул Левитана. Спокойно говорить такие смущающие вещи, даже не моргнув глазом! Щеки Розмари залились краской.

[Наверное, ты содрогнешься, услышав это.]

Его голос разразился легким, теплым смехом. Этот смех был приятно низким и звучал так ясно, будто Левитан и впрямь находился рядом. Розмари невольно улыбнулась.

[Скоро отправлю еще одного гонца. До тех пор береги себя, моя ведьма.]

С этими словами жаворонок вспорхнул и растворился в воздухе. Розмари проследила за ним взглядом, на мгновение прикрыла глаза, а затем решительно поднялась. Нужно ответить. Она быстро сложила письмо Элиз и спрятала его в ящик стола. С этим можно разобраться завтра. Как школьник, откладывающий домашнее задание, она предпочла проигнорировать его.

– Слова летят быстрее ветра. Лети же, мой милый посланник.

Как только она произнесла это, на ее ладони закружился вихрь бирюзовой магии, сотканный из легких потоков энергии. Из этого завихрения родилась птица с алыми крыльями.

Она коротко и звонко пискнула, затем взмыла вверх, описала несколько кругов над головой Розмари и опустилась ей на указательный палец. Розмари провела пальцем по крохотной головке. В ее взгляде читалось теплое, нежное выражение.

– Передай послание моему фамильяру.

Птица пискнула в ответ. На лице Розмари отразилась легкая, теплая грусть. Последнее время она все чаще ловила себя на мысли, что письма Левитану – едва ли не самое приятное событие ее дня. В комнату мягко проник солнечный свет. Значит, даже в Бехемот, где зима не хотела сдавать свои позиции, наконец-то наступала весна.

* * *

В последнее время Элиз все острее ощущала растущее раздражение. Она добилась благосклонности императора. Теперь во всей столице не было женщины желаннее ее. Весь континент смотрел на нее с восхищением. Женщины боготворили ее красоту, а мужчины жаждали коснуться ее хоть раз – или же заполучить целиком, безраздельно.

С той самой минуты, как она завоевала императора, весь мир оказался у нее в руках. Теперь никто не мог пренебречь ею, никто не смел ее ослушаться. Это было будущее, о котором она мечтала. Но она не выглядела ни радостной, ни счастливой.

– Моя книга…

Элиз лениво протянулась на террасе, глядя в пустоту. Ее алые глаза, обычно блестящие, теперь казались тусклыми. Она добилась всего, о чем мечтала, но этого оказалось недостаточно. Она хотела найти свою книгу. Ту самую, где записана ее история. Где прописано ее счастливое будущее. Ту, что принадлежала ей по праву.

Прямо под ее расслабленной рукой на мраморном полу распростерся мужчина редкой, изысканной красоты. Один из прекраснейших мужчин империи. Глава одного из четырех великих герцогских домов – дома Версен. Он лежал перед ней, сломленный, с пустым взглядом, не в силах даже шевельнуться.

Бледный, безжизненный, как бабочка, запутавшаяся в паутине.

Элиз безразлично посмотрела на него и, не задумываясь, опустила ноги ему на спину. Он был не более чем удобной подставкой. Но казалось, что даже подобное положение льстит ему.

– Элиз.

К ней приблизился мужчина с ослепительно-золотыми волосами. Совершенно непринужденно он провел ладонью по ее лицу и склонился, чтобы поцеловать в румяную щеку.

– Ваше величество, – лениво протянула она, почти без эмоций.

Император, сияющее солнце империи, улыбнулся, прищурив глаза. Он не разозлился, увидев ее беспечное поведение. Не потребовал от нее покорности, не настоял на формальностях. Лишь смотрел на нее с обожанием.

А потом, вопреки всему, преклонил перед ней колени. Опустился на мраморный пол, прижался лицом к ее шее. Словно вся империя преклонилась перед ней. Элиз должна была испытывать возбуждение, эйфорию, но вместо этого ощущала лишь нарастающую апатию. Она отрешенно подняла голову к небу, не замечая его ласк.

С тех пор как пять лет назад она потеряла своего фамильяра, ее нервы были натянуты до предела. Она начала безудержно соблазнять мужчин, превращая высокопоставленных аристократов в своих фамильяров. Когда ей не хватало магии, она безжалостно убивала молодых девушек, питаясь их страхом и ужасом. Свежую кровь использовала для ванн, а остальное закапывала или выбрасывала в леса, где их пожирали дикие звери.

Пять лет ее жестокость никто не осмеливался остановить. А может, и не мог. Она стала худшим бедствием, обрушившимся на империю, но никто не мог противостоять ей.