Оберег от истинности - Катерина Пивоварова

— Эль! — шикнула на меня в ужасе Джиа, — Тут же ребята… И ты так спокойно об этом говоришь?

Я пожала плечами, стараясь выглядеть виноватой. Хотя больше меня интересовал действительный расклад вещей, а не размышления моих однокурсников о том, как они могут пригодиться королевству. Хотелось понять, как сильно пострадали люди — не ради любопытства, а ради понимания масштаба ситуации. Что за магия использована? Перенесли их куда-то против воли или же зачаровали иллюзией и менталистикой так, что они ушли сами?

Это бы дало понимание, насколько далеко всё зашло. Если и дальше будут происходить такие вещи, то поднимется серьёзная паника. И как много студентов уйдёт из Академии, в то время, пока она уязвима, и в ней самой уже творится тёмная магия.

Остаток обеда я тактично молчала, а после него поспешила к ректору.

Дверь мне открыл Калеб, сразу пригласив войти. Ректор сидел за своим столом, вокруг него, склонившись, стояли Ирия и Алронд, рассматривая какие-то схемы. Алронд поднял голову и коротко кивнул мне, снова склонившись над свитками. Я на секунду проверила отпечаток энергии и поняла, что за столом сидит не иллюзия, а действительно сам ректор, и выглядит он при этом вполне сносно, хоть и немного утомлённо.

— Ещё раз, — резким тоном доказывала что-то Ирия, — Если повреждена эта барьерная руна, нам нужно начинать не с этого коридора. Нас просто вышвырнет оттуда, что тут непонятного?

Острым лакированным ногтём она едва не проткнула карту.

— Нам нужно заходить отсюда.

— Ирия, — мягко, но настойчиво сказал Алронд, — Повреждение одной руны барьеру ничего не сделает.

— Ты хочешь со мной поспорить? — зашипела она, — Может, тогда пойдёте без меня?

Только сейчас я заметила, какое напряжение висит в воздухе. Ирия стояла от Алронда как можно дальше и не смотрела на него во время разговора, даже когда обращалась к нему. Мне стало неуютно. Да пройдёт вообще эта практика, как надо?

— Коллеги, — ректор громко постучал ладонью по столу, — Давайте попробуем услышать мнения друг друга. Алронд, ты сможешь стабилизировать барьер в случае его неисправности?

— Думаю, да.

— Ирия, насколько опасен барьер с нестабильной руной?

— Очень опасен, мэтр. Я так понимаю, их давно не обслуживали и даже не осматривали. Не известно, в каком они состоянии. Пока есть возможность зайти с другой стороны руин, пусть и потеряв на этом больше времени, я не стану рисковать.

— Сколько времени займёт крюк до другого коридора? — спросил Калеб.

— Полдня, не меньше. Тот коридор находится с другой стороны Академии, он погребён под завалами. Нам нужно будет их расчистить и восполнить энергию. Придётся ночевать там, брать провиант и палатки… — поморщился Алронд.

— Иди один, если хочешь, — взъярилась Ирия и скосила взгляд на меня, — Тебе снова хочется экспериментов? Вперёд. А, нет, ты наверняка пойдёшь с ней. И там её магия сработает на нестабильной руне. Вся Академия рухнет от взрыва. Красота!

Ректор устало вздохнул и потёр переносицу. Алронд задумчиво почесал подбородок, я заметила, как напряглась его челюсть.

— Хорошо. Если ты считаешь, что это настолько опасно…

— Ага, как только зашла речь о её безопасности, ты сразу поменял мнение. Ну конечно…

— Ирия! — повысил голос Алронд, сурово глядя на неё. Калеб вертел головой, явно не понимая, что происходит, а я стояла красная, как помидор.

Одного этого окрика хватило, чтобы она вся сникла. Я будто видела, как её кипучая злость вылетала из неё, словно пар из открытой кастрюли.

— Мэтр, я своё мнение сказала, позвольте, я пойду, завтра перед тем, как уйти, мы сможем возобновить обсуждение, — тихо сказала она и ушла, не дожидаясь ответа.

Ректор снова только устало вздохнул, а Калеб проводил её недоумённым взглядом. Как только дверь за ней закрылась, он спросил:

— Мэтр, мистрис Ларси сможет пойти с нами? Она выглядит… ещё более нестабильно, чем эта повреждённая руна, — я едва не прыснула от такого сравнения.

— Да, Эртон… Мистрис Ларси немного на взводе из-за происходящего вокруг, но, надеюсь, она сможет взять себя в руки. Вэйл, — ректор строго взглянул на него, словно это он был виноват в происходящем, — Я думаю, ты сможешь найти к мистрис Ларси подход. Вы друг друга давно знаете.

Алронд мрачно кивнул. Мы ещё какое-то время обсуждали руины — точнее, теперь в обсуждение включился Калеб, который просто соглашался с каждым словом ректора и Алронда и обещал, что всё будет сделано. Я старалась слушать, но в основном разглядывала схемы, пытаясь в голове запомнить план. Однако, чем дольше я вглядывалась в запутанные линии, тем сильнее они напоминали мне лабиринт.

Наконец, когда все уже устали и тёрли глаза, ректор сказал:

— Давайте на сегодня закончим. Завтра утром и днём мы ещё соберёмся с вами и обговорим последние детали. Надеюсь, что мистрис Ларси присоединится к нам. Алронд, — ректор посмотрел на него, — Найди её и поговори с ней. Она единственный наш рунолог. Или вам придётся взять из библиотеки старого мэтра Ольво.

Я уже повернулась к выходу вслед за Калебом и Алрондом, но ректор окликнул меня:

— Эльдреда, останься, пожалуйста. Я хотел бы с тобой поговорить.

Я поджала губы, глядя на Алронда, уходящего с Калебом, но делать было нечего, пришлось вернуться к столу ректора. Мэтр указал на кресло напротив себя и, дождавшись, когда двери закроются, перевёл взгляд на меня. Молча долго смотрел на меня, потом на свои сцепленные на столе руки. Я выжидала, не нарушая это молчание. Похоже, что ректор собирался с мыслями. Наконец, он начал говорить, и как мне показалось, каждое слово давалось ему очень тяжело: — Эльдреда, я хочу извиниться перед тобой. Я опешила. — За что, ректор?! Он отвёл взгляд. — Я подвёл тебя. Подвёл всю Академию. Мой затуманенный магией разум едва не привёл к краху всё, что я пытался сберечь эти годы. И, как ни горько это признавать, чары артефакта всего лишь усугубили настоящее… Я молча кивнула, скорее сама себе, чем ректору. Как и в случае с заколкой, магия дала прорасти зерну, уже посаженному в плодородную почву. — Я всегда был уверен в Академии. Мы заботились о ней все эти годы, поддерживали её неизменное состояние. Существование Кадарата с его особенностями — то, чем я могу гордиться. Но я настолько боялся поменять что-то в Академии, что не обращал внимания на то, как преобразился мир вокруг. Моё ректорство выпало на достаточно спокойные времена, и я хотел сохранить это ощущение для адептов… И меня сильно подкосило