Инструкция по применению - Илья Соломенный

столом, на котором лежала она. Глаза закрыты, руки сложены на груди, чешуя бледно-серая — такой я никогда её не видел. Она всегда была живой, яркой, горячей… А теперь…

У меня не получилось смириться с её смертью!

Я нашёл способ в старых книгах, которые никто не должен был видеть. Ритуал возвращения. Вытягивание духовной эссенции из живого тела и вплетение её обратно… В тело неживое…

Я не знал, сработает ли это — но должен был попробовать.

Жизнь и смерть — относительные понятия, которые определены контекстом, и зависимы от культурных особенностей. В Семиречье — так. В Такротчилане — иначе…

И потому я начал ритуал.

Вырезал узоры на её груди, вплетал магию в её кровь, в кости, в каждую клетку мёртвого тела. Кристаллы, заполненные духовной эссенцией десяти убитых человек, пульсировали голубым светом, подпитывая процесс. Я чувствовал, как магия входит в неё, как заполняет пустоту, которую оставила смерть.

Чувствовал, как смешавшись с остатками жизни и направляемое моим жезлом, магия переходит в другое тело — созданное мной специально для неё… Идеальное тело, крепкое, красивое… Похожее на прошлое…

Внезапно она дёрнулось, и глаза открылись.

Но в них не было света… Только холодная, пустая тьма…

— Лиара? — прошептал я, протягивая к ней руку, — Это я…

Она села — медленно и неестественно. Её голова повернулась, и я увидел её лицо.

— Я чувствую их, — произнесла она. Голос был низким, хриплым и… чужим, — Я чувствую их всех!

Она отбросила меня одним движением, и я врезался в стену, чувствуя, как хрустят рёбра.

— Лиара, остановись!

Она рванула вверх по лестнице, сметая всё на своём пути. Я побежал за ней…

На улице было светло. Она стояла посреди площади, окружённая людьми, эльфами, тараксами, гномами… Кто-то смотрел на неё с удивлением, кто-то — с испугом.

Она улыбнулась. Я видел это — улыбка, которую я так любил…

Но в ней не было тепла — лишь предвкушение.

Она бросилась на первого человека — мужчину в тёмном плаще. Я видел, как её пальцы сомкнулись на его горле, как она сжала их, и услышал хруст костей. Мужчина захрипел, попытался вырваться. Она сломала ему шею одним движением и отбросила тело в сторону.

Второго она схватила за голову. Я слышал, как трещат позвонки, как разрывается кожа, как кровь хлещет на брусчатку. Женщина закричала, но крик оборвался, когда Лиара раздавила её череп, как скорлупу ореха.

Третьим был ребёнок… Маленький эльфийский мальчик…

Она схватила его за плечо и оторвала руку. Мальчик закричал, упал на колени. Она ударила его ногой в грудь так сильно, что он отлетел на несколько метров и затих.

Я не мог смотреть на этот ужас — но и отвести взгляда не мог… Я стоял, чувствуя, как ноги подкашиваются, как в груди пульсирует боль, как в ушах звенит от криков.

Люди бежали, кричали, падали, умирали. А она убивала их всех — одного за другим. С жестокостью, которую я не мог понять…

— Лиара! — закричал я сорвавшимся на хрип голосом.

Она обернулась ко мне. Её глаза — тёмные, пустые — смотрели на меня с усмешкой.

— Ты хотел вернуть меня, — произнесла она чужим голосом, — Ты сделал это. А теперь смотри.

Она шагнула к старому мужчине, который лежал на земле, прижимая руки к животу. Лиара наклонилась над ним, взяла его за подбородок и медленно, с наслаждением начала сворачивать ему голову, пока не раздался хруст…

* * *

Дождь хлестнул Мортаза по лицу, вырывая его из прошлого. Лизард моргнул, чувствуя, как вода стекает по чешуе, смешиваясь с тем, что осталось от тех старых слёз.

Заклинание привело его в трущобы. Кривые, покосившиеся дома лепились друг к другу, окна зияли чёрными провалами, двери часто были заколочены досками или вовсе отсутствовали. Ни огня, ни звука — только дождь, барабанящий по мокрой земле.

Мортаз остановился перед заброшенной лачугой в конце переулка. Дверь была цела, но петли проржавели, а на пороге валялись обломки досок. Окна заколочены. Никаких признаков жизни. Но кровь — её кровь — вела именно сюда.

Ваятель поднял руку и указал на дом:

— Стальной — выламывай дверь. Паук — проникай через крышу. Повторяю — девчонку не убивать, она нужна мне живой! Глиняного голема… Можете разобрать. Целой оставьте только голову…

Глава 21

Охота

«Когда я только начинал, мой наставник сказал мне: 'Запомни, ученик: в каждом городе есть три вещи, которых ты должен бояться. Первая — стража, потому что у них есть мечи и право их применять. Вторая — Орден, потому что у них есть магия и право её применять. А третья — голем без хозяина. Потому что у него есть неизвестная никому цель, и ему плевать на любые права».

— Из дневника беглого ваятеля, найденного в заброшенной мастерской у северных границ Семиречья.

— Вик, я договорилась, как ты и просил!

Астрид ввалилась в лачугу вместе с раскатом грома, и с ходу плюхаясь на груду тряпья, служившую ей импровизированным сиденьем. Её лицо раскраснелось — то ли от быстрой ходьбы, то ли от возбуждения — а новая рука была обтянута чёрной перчаткой, чтобы не вызывать излишнего внимания.

Я оторвался от чертежа, который изучал в сотый раз, пытаясь увязать местные магические схемы с тем, что знал об инженерии.

— Серьёзно?

— Ага, — Астрид вздрогнула, услышав мой голос в своей голове. Она всё ещё не привыкла к этому, однако кивнула и села рядом, подтянув колени к груди, — У меня есть один знакомый, который возит товары из порта на юг, к Сухим горам. Обычно он таскает всякую мелочёвку, но в этот раз у него заказ на партию инструментов в соседний городок. Там большие ящики и сверху куча всего, так что… Есть вариант, через два дня.

— Надёжный человек?

— Настолько, насколько это вообще возможно, — девчонка криво усмехнулась, — Он помогал мне несколько раз и… Не задаёт вопросов — если платят, само собой.

— Сколько хочет?

Для меня деньги были почти бесполезны — пока что. Я не мог их потратить — голем, торгующий с булочником без записок от ваятеля сразу бы вызвал подозрения, да и вообще — у меня ведь даже рта не было, чтобы съесть кусок хлеба!

— Десять золотых.

— Немало… Как думаешь, сможешь продать что-то из вещей Мортаза?