Министр товарища Сталина 3 - Ал Коруд

надо было совсем не о вступлении в войну в удобное время и на выгодных условиях, чтобы решить ее исход в свою пользу. Речь шла уже о спасении своей страны от смертельной опасности, которая исходила от грозного вермахта, увенчанного ореолом непобедимости.

Я считаю, что к этому можно много чего добавить. Почему мы оказались без союзников, напугали соседей собственной агрессией. Политическая подготовка к войне оказалась провалена. И виноват в этом прежде всего Сталин. Но свои ошибки он признает неохотно, да и отдал долги своим здоровьем на посту Главкома.

Военное строительство Вооруженных Сил СССР велось в соответствии с военной доктриной, содержание которой определяло политическое руководство страны. К сожалению, некоторые моменты сковывали творческую мысль наших видных теоретиков, а практика зачастую отставала от теории. Так, в подготовке войск, штабов и командования всех уровней основное внимание уделялось организации и ведению наступательных операций. Оборону, как способ ведения боевых действий, на словах признавали, но допускали ее ведение только в оперативно-тактическом масштабе. Теории ведения оборонительных действий в оперативно-стратегическом масштабе уделялось неправомерно мало внимания. Органы управления и войска не были готовы к решению оборонительных задач в войне с сильным противником. А. А. Свечин был последним, кто осмелился заявить: «‹…› кто не умеет обороняться, не будет в состоянии й наступать; надо уметь с помощью прочной обороны создать предпосылки для наступления ‹…›».

Добавлю от себя, что труды Свечина не нашли отклика, а сам он был расстрелян. Такой способ решения теоретических споров был нередким в то время. Сидящие здесь отлично этот момент поняли, Сталин зло зыркнул на докладчика. Но сам же ему и дал карт-бланш. И стоит вспомнить, что в предвоенные годы на съездах партии и заседаниях по случаю различных юбилеев всячески восхвалялась военная мощь страны. Присоединение без особых усилий новых территорий с многочисленным населением породило эйфорию от успехов. С высоких трибун заявляли о готовности на удар врага ответить тройным ударом, хвастались увеличением веса артиллерийского залпа стрелковой дивизии, но мало думали, как создать условия, чтобы этот залп точно лег по цели. В гарнизонах красноармейцы распевали песню «От тайги до британских морей Красная Армия всех сильней…». В действительности степень подготовки армии и страны к войне была далека от подобных хвастливых заявлений. Это выяснилось в ходе вооруженных конфликтов в 1939–1940 гг. и особенно после войны с Финляндией.

Генералы и маршалы мрачнеют. В их огород камень. Это еще тут нет опального Жукова и умершего Шапошникова. Но зря не позвали Мерецкова. На совещании Главного военного совета в январе 1941 года совместно с членами Политбюро он заявил, что война с Германией неизбежна, что нужно переводить на военное положение армию и страну. Нужно укрепление границ. Его посчитали «паникёром войны» и отстранили от должности начальника Генерального штаба, назначив вместо него генерала Жукова.

Докладчик между тем по моему совету перешел на «объективные» экономические данные. Не стоит слишком долго чесать по холке против шерсти.

— Конечно, по мере освоения опыта военных компаний, в том числе и Финской были приняты меры по устранению выявленных многочисленных недостатков, в том числе и по перевооружению армии и совершенствованию оргструктуры войск. Но оснащение Красной Армии новыми видами вооружения и боевой техники во многом сдерживалось недостаточной развитостью промышленной базы страны. Несмотря на колоссальные усилия, вложенные в первые пятилетки, экономика страны оставалась архаичной, полной диспропорций и во многом неэффективной. Сказывались, конечно, обширные размеры территории страны и недостаточная развитость ее инфраструктуры, которые сдерживали развитие промышленности. Производительность труда по-прежнему оставалась низкой по сравнению с развитыми странами Европы. Несмотря на успехи в ликвидации неграмотности, общий уровень образования населения страны оставался низким, что обусловило низкую техническую культуру основной массы рабочих и служащих, а значит, и личного состава армии. Страна в промышленном развитии и технологическом уровне производства по-прежнему отставала от Германии, военно-промышленная база которой была значительно мощнее, чем советская.

Уже по планам первой пятилетки при создании индустриальной базы страны в первую очередь строили заводы, способные выпускать военную продукцию. Но даже имеющиеся возможности экономики не всегда использовались целенаправленно и с достаточной степенью эффективности. Например, на развитие военно-морского флота в СССР в 1934–1937 годах предназначалось чуть ли не свыше 30 % всех ассигнований на боевую технику. Хотя было ясно, что создать флот, способный на равных противостоять вероятным противникам на морях, в ближайшие годы СССР вряд ли удастся. На строительство дорогостоящих линейных кораблей и тяжелых крейсеров перед войной были затрачены огромные людские, финансовые и материальные ресурсы. Однако достроить их так и не удалось, поэтому эти средства, по существу, оказались выброшенными на ветер.

Адмирал Юмашев не выдержал и тихо пробурчал:

— У немцев с флотом также не задалось.

Покровский бросил взгляд на слушателей самого высокого ранга и продолжит нести «правду-матку».

— К тому же стоит признать, что принцип формирования приоритетов при составлении заказов промышленности выдерживался не всегда, допускалось шараханье, ненужное и до крайности вредное дублирование. Военная промышленность страны зачастую была перегружена не тем, что требовалось войскам в первую очередь. Главное внимание уделялось производству максимального числа основных видов боевой техники, в ущерб вспомогательным. Например, оснащению войск средствами связи, механизированной и автотранспортом, без которых невозможно было добиться эффективного их применения на поле боя. Танки без едущей рядом мотопехоты и артиллерии тратились в бою бездарно, не выполняя приказы. Это особенно стало заметно в приграничных сражениях. В результате образовавшегося значительного некомплекта вооружения, боевой техники и снаряжения в войсках уже в мирное время появилось большое количество ограниченно боеготовых даже небоеготовых частей и соединений. В приложении к докладу приведены многочисленные примеры.

Достаточно сказать, что к началу войны оборонная промышленность, транспортные, авиационные, автомобильные и другие предприятия не имели даже утвержденного правительством мобилизационного плана на 1941 год. А значит, не были в должной мере учтены нужды мобилизационного развертывания вооруженных сил, потребности в оснащении оружием, боевой и вспомогательной военной техникой вновь формируемых соединений и частей. План по переводу промышленности на военный лад приняли только в июне 1941 перед самой войной. Из-за этого производственные возможности не были своевременно переключены на увеличение выпуска вооружения и особенно боеприпасов. Чрезмерная централизация управления всем и вся, отсутствие инициативы сдерживали работу по укреплению обороноспособности страны. Решения по важнейшим вопросам перевода промышленности на военные рельсы неоднократно откладывались, срывались сроки принятия на вооружение новых видов оружия, а его качество нередко оставалось недопустимо низким. Многие предложения Наркомата обороны и Госплана подолгу не рассматривались.

Подвел армию и кадровый вопрос. Непосредственно перед войной