Отморозок Чан 2 - Исаак Вайнберг

Пацанёнок расцвёл буквально на глазах. Реально, блять: как услышал, что я собачку купить хочу, выпрямился, вытер слёзы, порозовел, и почти даже заулыбался, но почему-то резко передумал и напустил на себя грустный вид.

– У нас совсем нет денег, дяденька, и мама говорит, что мы не можем этого щеночка себе оставить… Четыре дня уж как сами ничего не ели – собачку нам не прокормить…

В его голосе было что-то знакомое.... Интонация, манера говорить…

– Не прокормить, говоришь? Послали бы папу на залив – рыбы наловить: там, говорят, столько рыбы не ядовитой – ёбнишься… Но это хуй с ним – о другом разговор.Пёс-то хоть породистый?

– Не знаю, дяденька – я его в подъезде нашёл. Их трое там было – двое умерли, а этот живой оказался…

– Да ты что?.. Ужас-то какой!.. Несправедлива жизнь к щеночкам, скажи?

– Да, дяденька, очень жалко щеночка. Мама сказала, что просто на улицу выгонять нельзя – он много дней мучаться будет, прежде чем от голоду не помрёт, поэтому послала меня утопить, чтобы быстро всё закончить, чтобы долго не страдал…

– Но у тебя оказалась в наличии предпринимательская жилка, так что ты, вместо того чтобы топить пёсиля, решил его какому-нибудь лоху за деньги впарить?

– Я спасти его хочу, дяденька! – пиздюк состроил ангельский ебальник. – Очень жалко пёсика… Совсем недорого прошу! Вот сколько вам не жалко?

– Недорого, говоришь?.. Хмм… Надо подумать… Дай-ка сюда.

Взял щенка за шкирку – поднял перед глазами. Повертел какое-то время, прицениваясь.

– Нее… Чёт хуйня какая-то, – отклонив свою голову, резким движением выкинул пёсика, нахуй, в речку.

Пёсик даже не взвизгнул – улетел молча, с гордостью. Мужик.

– Дяденька, что же вы?! – уже во второй раз выпучил глаза мальчик.

– Шапку сюда дал, чмо! – злобно перебил я, сорвав с него шапку.

Нахлобучил её себе на голову.

Тесная, но не слишком… Мои уши наконец-то были спасены от ебучего холода…

– Во… – зажмурился от облегчения. – Теперь заебись…

– Дяденька, вы пёсика выбросили! – верещал пацан, не обращая внимания на проёбанную шапку. – В речку! Он же утонет! Теперь заплатить придётся, а то я папу позову!

Сука, не даст насладиться моментом… Так звонко кричит…

Взял пацана за шкварник и тоже выкинул в речку.

Крик пиздюка оборвался глухим ударом.

Ударом??

Развернулся, перегнулся через перила, глянул вниз…

– Упс…

Воды в Обводном канале не было. Пиздюк, с неестественно вывернутыми ногами, валялся на камнях, из-под его руки торчали лапы пёсика. До свежеиспечённых покойничков было метров десять.

Да уж… Чую, в этой семейке коммерсантовменя точно запишут в список нежелательных клиентов…

Глава А18. Чаепитие

Какой-то я злобный стал. Вспыльчивый. Раньше, помню, мягче был. Или не был?

Да похуй.

Кто из нас в плохом настроении людей направо и налево не убивал при любой возможности? Дело житейское, короче, – нечего об этом думать вообще: захотел – убил с кайфом, блять.

Вода из Обводного канала куда-то съебалась, причём, судя по всему, уже давненько, потому что там, внизу, повсюду стояли палатки, сараи, времянки, лежали полуразложившиеся трупы, ржавели машины. Живых, впрочем, видно не было. Может, спали ещё.

Подхожу к Балтийскому вокзалу. Его фасад частично обрушился, оставив здоровенную дыру, похожую на вход в пещеру какого-то великана. Не скажу, что меня эта ассоциация охуенно воодушевила. Напротив, как-то я уже подостыл к дракам после последней воображаемой перестрелки с мусорами, и теперь хотелось… поесть. Да, просто, блять, поесть. Ох, я б сейчас чё-нить заточил. Рыбки копчёной, да с огурцами солёными, чтоб на зубах хрустели. И с хлебом тёплым, чтоб печкой пах… Я бы сразу с такого хавчика подобрел – бля будут…

В общем, в нынешнем настроении, на голодный желудок, ни с кем драться не охота. Но уже понятно, что придётся. Почему? Да потому что, блять, дыра здоровенная в стене и как раз по размеру слона.

Слоны… Сука, в эту дырень как раз слон пролез бы, и наверняка, ебать его в хобот, и пролез… Бля буду: внутри меня слон поджидать будет.

Уже представляю, как он сидит на кафельной плитке в центре холла и елдак свой слоновий раздрачивает, собственный хобот насасывая, в предвкушении, как меня сейчас ебать будет. Наверняка, ещё и не один будет, а с друзьями – потому что если уж мне везёт, то по полной…

Короче, дорогу переходил в не очень пиздатом настроении и с полным пониманием: придётся пиздиться. Проверил ножи, чутка покрутил руками в воздухе – размялся. Можно было бы, конечно, туда не идти, отказаться от этого ёбаного "поиска сокровищ", потому что приключений в этом "охуенном путешествии" я встретил уже куда больше, чем хотел бы. Но тогда возникает вот какой вопрос: хули в этой жизни, злоебучей, ещё делать-то?

Так что тут либо действовать согласно плану Прекрасноликого хуесоса и надеяться, что в итоге всё распетляется как-то само по себе, либо хуй его знает, что делать, потому что в этом пизданутом мире ничем вменяемым заниматься не хочется, да и как-то неудобно даже. Ну, то есть все тут ёбнулись, надевают друг друга типа как свитера. А я что? Буду жить нормальной жизнью среди всего этого пиздеца? Книжки читать, гулять, размышлять о возвышенном всяком… Да хуй там: я буду как полный шизик выглядеть, со своей книжкой сидя на скамейке в парке, когда вокруг статуи стоят с мужиками ёбнувшимися, а рядом бабули голых баб землёй кормят. Да и к тому же не стоит забывать, что я и сам отчасти ёбнутый, и часть эта с каждой минутой увеличивается…

В общем, вариантов нету: иду убивать слонов.

Перепрыгивая выломанные куски штукатурки и кирпичи, поднялся по каменным ступеням к дыре в стене, вошёл через эту дыру на вокзал и… Чуть не въебался в гигантскую морду…

Морда какого-то ёбаного слизня. Расстояние от пола до глаз – метра три, ебальник отдалённо похож на человеческий, только без носа. Между сомкнутых пухлых губ вылезает наружу и стелется метра на четыре длинный розовый язык. Кончик этого языка облизывает какого-то голого мужика, который, весь мокрый от слюней, крутится вокруг себя и весело хохочет от щекотки. Глаза слизня прикрыты, а вся морда скривилась в умиротворённой гримасе наслаждения: слизень явно заебато проводил время…

Ещё раз посмотрев на хохочущего мужика, решил даже не пытаться понять, что тут, нахуй, происходит и попиздовал дальше.

Обошёл голову слизня и понял, что вопросов сегодня будет много…