Диагноз - Анюта Соколова

— Будет вам бумага, — неожиданно звучным голосом вмешался третий гость. — Не горячитесь, юноша.

Выглядел гость так, словно прожил лет сто, не меньше. На лице, напоминавшем печёное яблоко, блестящие тёмные глаза прятались под низкими бровями — белыми-белыми, как и длинные пряди волос, рассыпанные по старомодному бархатному пиджаку.

— У нас нет времени созывать Совет, — вновь заговорил Несиж. — Пока мы будем всех обзванивать, пройдёт полдня, а счёт идёт на часы. Никто, кроме вас, не справится с такой сложной задачей…

— Собрать Совет, чтобы поставить под сомнение мою профпригодность, у вас времени хватило? — перебил его Тери. — Вы ж меня аттестовать собирались — вот и продолжайте в том же духе! Всё как положено: сначала комиссия, затем разрешение на работу, а только потом сложные задачи!

— Господин Риден, вы нас без ножа режете! — Божур подскочил ко мне. — Госпожа Эрлан, прошу вас, воздействуйте на него!

— Время уходит! — Несиж заломил руки. — Мы и так просидели здесь почти час!

— Ничего, в нашем деле часом больше, часом меньше, разницы никакой, — заявил Тери. — А кроме официального разрешения я ещё потребую публичного извинения за то, что мои способности вызвали необоснованные сомнения…

— Тихо! — внезапно зычно рыкнул старый некромант. — Помолчите, я скажу. Юноша, если вы действительно на это способны, выполните свою работу. Потом я лично напишу вам сто бумаг и дам объявление в каждой столичной газете, что Астер Риден переплюнул легендарного Лоренса Шарена.

— Что от меня требуется, господин Бриéр? — иным тоном спросил Тери.

— Невозможное, — вздохнул старик. — Едемте, господин Божур вам всё объяснит по пути.

Машины гостей оказались припаркованными на противоположной стороне площади. Лимузин с шофёром принадлежал Божуру, Несиж сел в неприметный тёмно-серый седан и укатил первый.

— Сегодня утром произошла ужасная трагедия, — заговорил Божур, когда мы расселись. — Трагически погиб господин Дебре…

— Труп, которому от силы двенадцать часов, по-вашему, это срочное невозможное дело? — оскорблённо вскинулся Тери.

— Дослушайте, юноша, и не перебивайте, — властно бросил Бриер.

— Господин Дебре ежедневно ездил на своей лошади в центральном городском парке, — продолжил Божур. — Сегодня тоже выехал в обычное время. По показаниям дежурного полицейского, к господину Дебре никто не подходил ближе пяти-шести метров. Неожиданно министр обмяк и начал вываливаться из седла, но не выпал окончательно, а зацепился ногой за стремя и повис. Лошадь испугалась, понесла, тело билось о землю, и одним из копыт господину Дебре проломило голову.

В голове у меня мелькнула фраза: «Повреждения мозга почти стопроцентная гарантия смерти некроманта». За фразой всплыл абзац из «Краткого руководства»: «Никогда, ни за какие деньги не беритесь поднимать умерших с травмами черепа. Души их неуправляемы и тянут на Ту Сторону гораздо сильнее, чем обычные мертвецы».

— Господин Бриер, — повернулся к старому некроманту Тери, — я вам чем-то так насолил, что вы решили от меня избавиться?

— Позавчера вы беседовали с трупом час с лишним, — Бриер уставился на свои руки, тёмные и скрюченные, словно высушенные корешки. — Вы необычайно одарены, юноша. Будь я хотя бы на десять лет моложе, то попытался бы сам.

— Мы не стали бы подвергать вашу жизнь риску, господин Риден, если бы не чрезвычайные обстоятельства, — перехватил разговор Божур. — Врач, осматривавший тело, отказался дать заключение о естественной смерти, нам пришлось сделать вскрытие. Господин Дебре погиб не от удара лошадиного копыта, его сердце просто остановилось. Точно так же, как и у господина Гобера. И теперь задача государственной важности — узнать, что за напасть косит членов правительства одного за другим.

Мы с Тери переглянулись.

— Во сколько произошла смерть Дебре? — спросил Тери.

— Без четверти восемь, — ответил Божур со вздохом.

— И в парке рядом с ним никого не было?

— Дежурный полицейский клянётся, что никого. Понятно, парк общественный, в это время много людей спешит на работу, но дорожка для верховой езды не пересекается с пешеходной. Между ними трёхметровая полоса газона и цветочный бордюр высотой ниже колена. Кошка спрячется с трудом, собака уже нет.

Тери кивнул — не Божуру, своим мыслям.

— Можно будет поговорить с этим полицейским?

— Какой в этом смысл? — Божур пожал плечами. — У нас есть протокол его допроса.

— Толку с этого протокола — ноль, — отрезал Тери. — Вы стопроцентно не задали ему нужных вопросов.

— Господин советник, прикажите вызвать этого полицейского, — безапелляционным тоном велел Бриер.

— Ну, если вы настаиваете, я позвоню в отделение и попрошу его подойти, — обиженно откликнулся Божур. — Побеседуете с ним после того, как закончите с Дебре.

— После того как я закончу с трупом, это будет действительно бессмысленно, — жёстко сказал Тери. — Не говоря уже о том, что я могу и не выжить.

Я заёрзала. Происходящее мне не нравилось… чёрт побери, оно меня просто пугало! В уме я перебирала все советы из «Руководства…» и понимала, что мне катастрофически не хватает опыта. Тем временем машины проехали вдоль центрального парка и остановились у строгого дома с колоннами.

— Выйдем здесь, — сказал Божур. — Чтобы попасть во внутренний двор, нужно объехать половину квартала. Господин Бриер, вы с нами?

— С вами, — старый некромант проворно выбрался из лимузина и улыбнулся, глядя на протянутую руку Тери: — О даме своей заботьтесь, юноша. Я ещё вполне способен передвигаться без посторонней помощи.

После этих слов Бриер шустро заковылял вперёд, Божур ринулся его нагонять, а я зло взглянула в лицо Тери:

— Значит, ты помирать собрался, да?

Глава 30

— Никто не умрёт, — ухмыльнулся Тери. — Иначе их просто не расшевелить.

Он наклонился к моему уху и зашептал торопливо:

— Я уже это делал, Янира. По молодости и глупости. Предложили огромную сумму денег, а мы с Гюставом тогда жили не богаче тебя. За полчаса я заработал сто тысяч.

— Значит, это ты про себя говорил: «Закон не писан»? — сердито спросила я. — А отлёживался сколько?

— День, — он улыбнулся. — Представь: целый день я, слабый и беспомощный, буду в твоей власти!

— С твоей стороны очень опасно такое обещать, —