Диагноз - Анюта Соколова

— Может быть, кто-нибудь из общего потока остановился напротив министра? Вытянул руку? Что-то крикнул?

Винес наморщил лоб:

— Не помню такого. Если бы, к примеру, кто-нибудь заговорил с министром или попытался напасть, я бы заметил. Или с оружием прошёл — на это у меня глаз намётан. А останавливаться, может, кто и останавливался, я не следил.

— На каком расстоянии от Дебре был ближайший к нему человек?

— Метров пять, — сержант пожевал губами и добавил: — Если учитывать и лошадь, то все шесть.

— Спасибо, — Тери хмуро кивнул и повернулся к Божуру: — Теперь можно и поговорить с Дебре.

При этих словах Винес округлил глаза и отшатнулся на добрый метр. Бриер язвительно рассмеялся:

— Сержант, некромантия незаразна — к огромному сожалению для человечества.

— Можете быть свободны, — торопливо добавил Божур.

После того как Винес, словно ошпаренный, выскочил из комнаты, старый некромант грустно заметил:

— Прошло более века, а от нас по-прежнему шарахаются, как от чумных… Юноша, вы готовы?

— Да, — Тери подал мне руку.

Он не боялся — я боялась за двоих. Мысль о том, что, возможно, я в последний раз сжимаю крепкие сильные пальцы, засела между рёбрами и болезненно колола при каждом шаге. Откуда-то я знала, что страх за дорогого мне человека станет моим постоянным спутником. Пусть. Лишь бы Тери не почувствовал, как у меня подкашиваются ноги.

Из гостиной вёл длинный коридор, Божур вышагивал впереди. Полицейский у двери скучающе рассматривал потолок. В спальне из-за спущенных занавесей царил полумрак, двуспальная кровать была отодвинута к стене, посередине стоял простой деревянный стол, видимо принесённый из кухни. Стол накрывала медицинская клеёнка, на которую уложили покойника. Над телом склонился Вирен в своём неизменном кепи.

— Привет, Риден, — бросил он.

— Привет, Вирен, — откликнулся Тери. — Что у тебя на сей раз?

— Как ни странно, труп, и пока не твой. Ты завещание-то написал?

— С тебя траурный венок. Коротко: насколько повреждён мозг?

— Суди сам, — медэксперт отступил в сторону. — Госпожа Эрлан, вам смотреть не рекомендую… ну, как знаете.

Мёртвый господин Дебре утратил свою моложавость. Стало видно, что ему хорошо за семьдесят, вылезли морщины и пигментные пятна. По грудь покойного накрыли простынёй, очевидно, чтобы скрыть шов от вскрытия. Взглянув на лицо, я подавила тошноту. Лошадь не деликатничала, и левая половина головы министра напоминала сплющенный мяч. Уцелевший правый глаз уязвлённо смотрел в стену.

— Что ж… — Тери поискал взглядом стул.

Вирен перехватил этот взгляд и принёс два: ему и мне. Бриер медленно опустился в кресло рядом с кроватью, Божур прислонился к стене.

— Умоляю вас, господин Риден, узнайте всё, что можете, — произнёс он. — Что господин Дебре ел, пил… Вдруг это какой-то яд замедленного действия! Вирен, вас я попрошу покинуть помещение.

Судебный медик твёрдо покачал головой:

— Простите, господин советник, не могу. Хоть я и по мёртвым спец, но всё же врач. Вы же человека на самоубийство толкаете, а я клятву приносил. Подписку дам, какую хотите, но не уйду.

Божур скривился, но промолчал. Тери встал в ногах покойного, какое-то время ничего не происходило, слышалось лишь шумное дыхание Бриера, и в висках колотился мой собственный пульс. Затем Дебре медленно поднялся и сел. Его левая рука согнулась под странным углом — только тут я поняла, что она сломана как минимум в двух местах.

— Ваше имя! — голос Тери был таким же уверенным и жёстким, как обычно.

— Патрик… Анри́… Дебре…

Голос министра звучал очень тихо, губы шевелились еле-еле, после каждого слова тянулась зловещая пауза в несколько секунд.

— Сколько вам лет?

— Семьдесят… шесть…

— Юноша, умоляю, сократите настройку! — взмолился Бриер.

Тери сердито дёрнул плечом, но послушался:

— Что вы делали этим утром?

— Встал… оделся… позавтракал… выехал верхом…

— Что вы ели на завтрак?

— Овсянку… яйцо… хлеб… с маслом…

— Вы не чувствовали странного привкуса?

— Нет…

— Что вы пили?

— Сок… чай…

— Вы не принимали лекарств?

— Нет…

— Кто-нибудь угощал вас конфетами?

Рука Тери словно невзначай ухватилась за спинку стула.

— Нет…

— Вы хорошо себя чувствовали?

— Да…

— Голова не болела?

— Нет…

С каждым ответом Дебре чуть-чуть опускался назад. Тери вернул его в сидячее положение одним рывком, после чего закашлялся, достал платок и вытер губы. На платке остался кровавый след.

— На прогулке вы не видели никого знакомого?

— Нет…

— Ничто не показалось вам странным?

Дебре качнулся и еле слышно выдохнул:

— Ангел…

Тери тоже покачнулся, но устоял на ногах, вцепившись в стул уже двумя руками.

— Вы видели ангела?

— Да…

— Где?

— Там…

— Что делал ангел?

— Сиял…

Министр опять начал заваливаться назад.

— Ангел был на дорожке в парке? — хрипло спросил Тери.

— Да…

— Он причинил вам боль?

— Нет… — почти бесшумно ответил Дебре.

Закусив губу, я смотрела на Тери. Тонкий алый ручеёк потёк из уголка его рта, тяжёлая капля сорвалась с подбородка и с глухим звуком упала на стул.

— Ангел с вами… говорил?

— Нет…

Бледностью Тери сравнялся с трупом, кровь текла всё сильнее. Я беспомощно оглянулась на Бриера.

— Достаточно, юноша! — старый некромант приподнялся.

— Что случилось после того… как вы увидели ангела? — словно не услышал его Тери.

— Счастье… — Дебре на секунду завис над столом, упал и обмяк.

В тот же миг Тери потерял сознание и полетел на пол.

Глава 31

Я успела подскочить в последний момент. Удержать не удержала, но падение замедлила. Подоспевший Вирен помог подхватить Тери и уложить его так, чтобы голова оказалась на моих коленях.

— Не стойте столбом, распахните окно! — крикнул медик Божуру.

Тери