Тайна Скарабея - Татьяна Юрьевна Ван

себя за то, что когда-то боялась вас! Вы все ничтожества! Пустое место! Оболочка! Думаете, такие прекрасные-распрекрасные. А-а-а не-е-ет, вы смрад! Вы гнилые и безжалостные!

И тут, неожиданно для себя, я заметила в толпе Тео и Камиллу. Они, по-видимому, спрятались за кем-то, ведь сразу я не увидела их, хотя и старалась изучить лицо каждого посетителя. Тео смотрел на меня с ужасом, а Камилла тихо плакала, опустив руку на грудь и пытаясь сдержать рыдания. Когда молодой человек понял, что я их заметила, он виновато опустил взгляд в пол. Камилла не отвернулась.

– Твари, – прошипела я.

В этот момент мужчины скрутили меня еще сильнее. Вот им точно было все равно, кто я – мужчина или женщина. Они презирали всех одинаково.

– Вот же гусеница! – сказал брезгливо один из них.

* * *

Смотрители закрыли меня в кладовке со швабрами, а сами вызвали полицию. Когда меня привезли в участок, пришлось несколько раз повторить, кто я и откуда взялась. Оказывается, допрашивающий меня сержант Лонг был наслышан о семье Телфордов, поэтому сильно удивился, что я одна из них, да еще и близнец Калверта.

– У мистера Майкла только сын, – повторял он на все мои заявления. – Известная личность, как и его дед.

Чтобы подтвердить, что я та, за кого себя выдаю, в участок пригласили моего отца. Когда он пришел и увидел меня в мамином платье и без повязки, его лицо исказила гримаса ненависти, и он отвернулся.

– Нацепи на себя что-нибудь, – процедил Майкл.

– Дайте любую ткань, пожалуйста, – сказала я мистеру Лонгу, который сидел за столом. Тот сразу протянул мне свой платок (не первой свежести). И с такой радостью, что я даже ухмыльнулась. Видимо, блюститель закона уже давно хотел, чтобы я прикрылась, но не знал, как деликатно об этом попросить. Все-таки было в нем что-то человечное.

– Итак, мистер Телфорд, – сказал мистер Лонг, когда отец сел на стул напротив меня. – Вы знаете эту девушку? Это ваша дочь?

Майкл сжал кулаки и уставился на стол.

– Моя, – не глядя на сержанта, все-таки сказал он.

– Ее имя Дебра Телфорд?

Отец медлил с ответом. Он закрыл глаза и процедил:

– Да.

– Любопытно, – хмыкнул сержант. – О ней никогда не писали в газетах. К чему это говорю? Моя матушка, упокой Господь ее душу, интересовалась живописью, и особенно – коллекцией вашего отца. Когда он скончался, об этом писали все газеты, а еще о том, что у него родился внук. О девочке не шло даже и речи.

– Журналисты что-то напутали – с ними такое бывает постоянно. – Майкл резко распахнул глаза и повернулся к сержанту. – Возможно, кто-то из них и писал о моей дочери, просто ваша матушка этого не видела.

– Да, бесспорно, – протянул тот. – В любом случае – я запросил необходимые документы и через пару дней узнаю, что к чему.

– Вы что, не верите мне? Я же сказал: не стоит полагаться на газетчиков, – настаивал отец. Он зашел в кабинет жертвой, а сейчас пытался перетянуть одеяло на себя. С уверенностью доказывал сержанту, что не стоит поднимать архивы. Но мистер Лонг что-то заподозрил – его выдавали легкий прищур и блеск в глазах. В нем явно зрела идея.

Сержант поднял трубку телефона, набрал номер и пробасил:

– Пусть сюда зайдет мистер Хилл.

Не успел мистер Лонг повесить трубку, как в кабинет вошел мужчина лет тридцати. Констебль.

– Джон, проводите мисс Дебру на кухню, налейте ей воды, – сказал мистер Лонг. – Мне нужно наедине поговорить с ее отцом.

– Да, сэр, – отчеканил констебль и указал мне на дверь.

Когда мы с Хиллом оказались в коридоре полицейского участка, меня охватил ужас. «Отец не спустит мне это с рук, он обязательно изобьет меня», – стоило подумать об этом, как давно зажившие синяки и ссадины охватила фантомная боль.

Ни о чем другом я тогда не размышляла. Даже не задавалась вопросом, для чего сержант задержал отца. Только спустя время оказалось, что у отца намеревались просить взятку, чтобы мое существование в глазах городских властей осталось незамеченным. Калверт не раз говорил, что наш отец не гнушался тем, чтобы дать кому-то деньги за «дополнительные услуги». Думаю, точно так же он поступил с записью в церковных книгах. Не удивлюсь, если я считаюсь мертворожденной или скончавшейся через какое-то время после рождения.

Майкл вышел от мистера Лонга спустя двадцать минут. Лицо моего отца ничего не выражало, но я знала – дома мне достанется по самое не балуй.

– Пошли, – подозрительно спокойно сказал отец, рассматривая мой наряд. – Вырядилась как падшая девка.

Я впервые видела его таким уравновешенным. Даже решила, что со мной ничего не случится – меня не изобьют, не лишат еды. Сейчас смешно даже думать об этом. Майкл всего лишь красовался перед властями, а я уж было решила, что он стал человеком.

* * *

В кэбе отец сел на переднее сиденье, мне приказал расположиться сзади. Домой мы ехали в молчании. Но стоило переступить порог нашего жилища, как Майкл толкнул меня в стену и начал орать:

– Тварь неблагодарная! Позор семьи! Да тебя надо было убить сразу же, как только ты родилась. На кой черт я вообще послушался твою никчемную мамашу и оставил тебя в живых!

Я налетела на комод и ударилась виском об острый угол. По лицу потекла кровь, несколько капель упали на платье.

Пока отец с нечеловеческим ревом отчитывал меня, я прижимала руку к голове и шипела от боли, уже готовясь к новым ударам – я не сомневалась, что отец изобьет меня. Но отчего-то он медлил. Только стоял и кричал.

– Вырядилась в одежду падшей женщины! Ты хоть знаешь, чьей дочерью была твоя мамаша? Гарольда Телфорда – великого торговца картинами и примерного семьянина!

Отец подошел к окну и с ненавистью сплюнул на улицу.

– Теперь тебе придется работать до седьмого пота! Ты будешь батрачить без отдыха и питаться только хлебом и водой. Сволочь ты эдакая! Мы, по-твоему, богачи, что ли? У меня есть лишние деньги?! Полицейская шавка просит за раз столько, сколько мы зарабатываем за месяц, а то и за два! Быстро поднимайся и иди рисовать!

– Нет! – крикнула я. – Я больше не буду писать для вас с братом! Все! Убей меня, и дело с концом. И не надо будет никому платить!

– Да ты, дура, ничего не понимаешь… – Отец хрипло засмеялся. – Если бы все было так просто! Даже если ты сейчас свалишься замертво, мне все равно придется раскошелиться. Этим мерзавцам ничего не стоит показать в суде подделанные документы и посадить меня!

– Да и плевать я хотела на это!

– Ах, плевать. – Отец засмеялся. Он походил на гиену. – Знаешь, что я сейчас хочу сделать больше всего? – Майкл осклабился. – Превратить в месиво твою голову!

Я вжалась в стену, потому что он начал медленно идти ко мне, смакуя каждое произнесенное слово.

– Я бы с превеликим удовольствием убил тебя за