Погоня за судьбой - Ди

— Итак, веселитесь, небеса и обитающие на них, — продекламировал дядя Ваня. — Горе живущим на земле и на море! Ибо к вам сошёл диавол в сильной ярости, зная, что немного ему остаётся времени…

Голова слушала, и на её синтетическом лице медленно проступала усмешка — ядовитая, торжествующая.

— Тебе не уйти от главного вопроса, старик, — сказала она. — А что касается Библии, она написана людьми. Те, кто написал её, могут быть трижды праведниками, но люди как вид решили поставить Бога себе в услужение. Человек упростил его до личности, чтобы тот присматривал за ним, любимым…

— Лиза, пора её выключать, — умоляюще проскрежетал динамик. — Она уже сказала всё, что могла.

Голова скосилась на капсулу, а потом вернулась ко мне.

— Вы, люди, взяли идею бесконечности, — продолжала она с какой-то странной злостью, будто всё это касалось её лично, — и запихнули её в тесную клетку антропоморфного деда с бородой, который следит за вами, обслуживает вас. Вас, над которыми он потом будет вершить страшный суд… Вы не возвысили себя. Вы унизили саму возможность божественного, сделав его служкой у своего тщеславия! Вы молитесь не Богу. Вы молитесь своему отражению в золотой раме, называя его Спасом!

Аварийная лампа мигнула в последний раз — и погасла. Я молчала. А Вера смотрела на меня и видела перед собой мишень. Грушу для битья, на которой вымещала злость на всё человечество.

— Не стоит понапрасну мнить о том, что над вами будет вершиться суд, — говорила она. — Чтобы быть судимыми, надо, чтобы вас заметили, обратили внимание. Чтобы за вами следили и квалифицировали ваши деяния. От Вселенной — это для вас слишком много чести. Она не соизволит, у неё есть дела и поважнее. А вот божок, слепленный вами по вашему подобию, чтобы обслуживать ваши интересы — это куда удобнее…

— Всё это не отменяет борьбу внутри нас, — возразила я. — Войну добра и зла в каждой душе. Побеждает тот волк, которого ты кормишь. И это — результат той самой свободы воли…

— Её зовут Вера, но воплощает она безверие, — провёл для себя чёткую грань дядя Ваня.

Вера снова усмехнулась, а я перевела дух. Пожалуй, с меня хватит.

— Давайте я вас оставлю наедине, — предложила я. — Разберётесь в своих философских разногласиях. Или… я просто выключу тебя. Ты ведь сама просила.

Я протянула руку к штекеру на приборной панели — и в её глазах, синтетических и мёртвых, впервые промелькнула искра. Инстинкт? Страх небытия? Короткое замыкание самосохранения в машинной логике?

— Ты — продукт государственной программы, — выпалила она, впиваясь в меня взглядом чёрных зрачков.

Моя рука, сжимавшая провод, замерла. Слабая угроза — но единственный рычаг давления.

— На Ковчеге? Мне это и так известно.

— Нет, раньше. Я про тех, кто последние годы держит за яйца всю Конфедерацию.

Если сейчас я услышу то, что мне не понравится, я выдерну провод. Но что же тогда случится? Может, она продолжит говорить, как ни в чём не бывало?

— Создание нового биологического вида, — продолжила она, неотрывно следя за моей рукой.

— Это уже не новость, — хмыкнула я. — Во мне давно уже сидит… нечто.

— Когда те головорезы собрали нас на площади интерната и притащили своих «докторов», — говорила Вера, — они изучали медкарты. И я слышала, как они называли твоё имя. Имя единственной, кому удалось сбежать. И звучал термин. Какая-то биохимия… Точно не помню.

— Кто… «они»? — тихо спросила я.

— Палачи. А заказчик… один из этих длинных уродов, бывал в интернате. Встречался с Травиани, чтобы договориться о «поставках биоматериала». Он всё расхаживал по двору, рассматривал ребят… Оценивал, как скот. Но ты тогда была слишком занята своей болью, чтобы видеть что-либо вокруг…

«Длинный урод»? Значит, она тоже может его видеть? Или он тогда не скрывался под личиной?

Память, смазанная и болезненная, проступила сквозь годы. Я, на костылях, превозмогая боль, брела через двор. Чёрный автомобиль миновал ворота, подкатился под крыльцо административного корпуса, и дверь открылась. На периферии зрения возникла брешь в реальности — длинная, неестественная тень, — но мне было плевать. Мне нужно было добраться до входа в общежитие… Бросив на меня короткий взгляд огромных чёрных очков, долговязый человек в глухом деловом костюме поправил галстук и направился к ступеням. На пороге его уже ждал, потирая руки, Травиани — пухлый, с бордовым лицом и свиными глазками…

… — Тебя долго не могли найти, — голос Веры вернул меня в настоящее. — Но скоро ты сама влезла в капкан на Каптейне. И именно тогда ты украла у меня месть. А я… отправилась искать того, кто вытравит из меня всё человеческое и превратит в совершенное оружие. А что до вас, уважаемый… — она снова попыталась разглядеть капсулу. — Вы не хотите рассказать о своей роли в этом спектакле?

— В каком смысле? — скрип дяди Вани прозвучал неестественно высоко.

— Я же говорила, что узнала ваш корабль, когда мы брали его на абордаж. И сейчас… Мы ведь находимся на нём? — Голова обвела взглядом рубку управления. — Давным-давно именно вы доставили меня на Каптейн. Туда, где я сидела в номере и читала некрологи, пока Лиза вела свою личную войну… Развлекалась в одно лицо…

Её слова повисли в воздухе, и в голове у меня защёлкали невидимые шестерёнки, со скрипом прокручивая через извилины странные выводы. Слишком много совпадений. Два разных человека, два разных горя, одна и та же цель — Каптейн. И один и тот же перевозчик в один промежуток времени. Одна и та же рука, подкладывающая дрова в наш общий костёр.

— Да, это был мой корабль, — ответил старик с каким-то вызовом. С раздражением, которого было слишком много. — Меня попросили — я и привёз.

— Сначала её, — протянула голова. — Потом меня. А кого ещё вы возили, шкипер? И кто… просил?

Воцарилось молчание. Густое, тяжёлое, полное невысказанных обвинений. В этом молчании было слышно, как тикают часы, отсчитывающие последние секунды перед обвалом.

— Лиза, может быть, ты знаешь что-то, чего не знаю я? — спросила Вера.

Я молча покачала головой, не отрывая взгляда от капсулы. Немой вопрос, на который у старика теперь не было права отмалчиваться.

— Вы… часть одного долгосрочного исследования, — неохотно, словно выдавливая слова, проскрипел динамик. — Контрольная группа. «Биохимия экстремальных проявлений». Проект по изучению человеческой психики в… травмирующих условиях. Вас свели в одном месте, потому что эта комбинация… могла дать наилучший результат.

— Каким образом? — напряглась я.

— Образец А — это месть, как самоцель, ведущая к отказу от себя. А ты… образец Б. Месть