Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

— Оставьте свои магические энергетики для студентов перед экзаменами, — я отмахнулся так резко и громко, что люди за соседними столиками начали поворачивать головы. — Принесите мне чёрный кофе. Двойной эспрессо. И сделайте его из настоящих кофейных зёрен, а не из тёртого рога единорога, или что у вас там на упаковках написано. А на завтрак… Яйца Бенедикт. Классика. Хочу посмотреть, умеют ли в столице готовить самые базовые вещи.

О да, проштудировав местную Сеть, я узнал, что в столице есть весьма похожие блюда на те, что готовили в моём мире. Проблема заключалась лишь в том КАК это готовили.

Официант побледнел. Он скомкано пробормотал «сию минуту» и буквально сбежал на кухню. Кристина сцепила пальцы в замок и с лёгкой полуулыбкой наблюдала за моим выступлением.

— Решил пойти ва-банк прямо с порога? — тихо спросила она, наклонившись ко мне.

— А зачем тянуть резину? — я пожал плечами и откинулся на спинку стула. — Мы же хотим, чтобы обо мне начали говорить? К завтрашнему дню половина этих надутых индюков расскажет всем своим знакомым о наглом хаме, который посмел критиковать святая святых столичного общепита.

Заказ принесли подозрительно быстро. Видимо, на кухне решили поскорее накормить шумного гостя и выпроводить его вон. Официант осторожно поставил передо мной белоснежную тарелку. На ней лежала разрезанная пополам булочка, ломтик ветчины, яйцо пашот и густой слой желтоватого соуса.

Я взял вилку, а зал будто затаил дыхание. Местные завсегдатаи делали вид, что увлечены беседой, но их взгляды были прикованы к нашему столику. Я физически чувствовал их внимание.

Надавил краем вилки на яйцо, но желток не вытек нежной, горячей рекой, чтобы пропитать хлеб. Вместо этого яйцо развалилось пополам, обнажив переваренный комок.

— Да вы издеваетесь, — сказал я вслух. Я не кричал, но в наступившей тишине мой голос разнёсся по всему залу.

Звон приборов за соседними столами мгновенно стих.

Я подцепил на вилку немного голландского соуса, поднёс к носу и принюхался. Затем аккуратно попробовал на язык. Вкус был химическим и неправильным. Я поморщился, словно разжевал горькую таблетку.

— Позовите шеф-повара, — приказал я застывшему рядом официанту. — Живо.

Меньше чем через минуту двери кухни распахнулись. Оттуда быстрым шагом вышел грузный мужчина в белом кителе. Его лицо покраснело от гнева, а маленькие глазки злобно сверкали.

— В чем проблема, господин? — процедил он сквозь зубы, подойдя к столу. — Вас что-то не устраивает в блюде?

Я медленно поднялся со стула. Мой рост позволял смотреть на него сверху вниз, и я с удовольствием этим воспользовался.

— «Что-то не устраивает»? — я рассмеялся, повысив голос, чтобы меня услышал каждый гость. — Да здесь всё не так! Вы называете это яйцом пашот? Вы передержали желток минут на пять! Это не пашот, это кусок резины! А ваш соус?

Я ткнул вилкой в жёлтую массу на тарелке.

— Думаете, я слепой и лишён вкуса? Вы попытались замаскировать свернувшиеся желтки дешёвой пищевой иллюзией! — я обвёл взглядом притихший ресторан, обращаясь к публике. — Господа! Вы платите огромные деньги за то, чтобы вас кормили отходами! Данный соус — это сложная эмульсия. Строгий температурный контроль и тяжёлая работа венчиком! А ваш шеф, — я снова уставился на багрового повара, — вместо того чтобы учиться управлять огнём, просто сыплет в испорченную еду алхимический порошок для густоты! Это не кулинария. Это наглое мошенничество. Вы заменяете честный труд дешёвыми фокусами!

В зале повисла мёртвая тишина. Лицо шеф-повара и без того красное сейчас пошло какими-то пятнами. Он открывал и закрывал рот, пытаясь что-то сказать, но не мог издать ни звука. Какая-то дама за соседним столом возмущённо ахнула. Однако многие гости опустили глаза и с явным подозрением уставились на свои собственные тарелки.

— Кристина, мы уходим, — я достал из кармана крупную купюру, бросил на стол и уверенно зашагал к выходу. — Здесь не подают нормальную еду. Здесь подают разочарование с лёгким привкусом магии.

Кристина грациозно поднялась и пошла следом. Как только мы вышли на улицу и двери отрезали нас от шокированного зала, она не выдержала и рассмеялась. Смех у неё был искренним и немного хищным.

— Это было… очень эффектно, — признала она, усаживаясь за руль роскошного автомобиля. — К обеду об этом скандале будет знать половина светских салонов города. Дерзкий повар из провинции публично унизил шефа самого «Золотого Рассвета».

Я опустился на пассажирское сиденье, откинул голову на подголовник и устало потёр переносицу. Адреналин от выступления пошёл на спад, возвращая тягучую усталость.

— Это только начало. Нам нужно ковать железо, пока горячо. Мы обязаны открыть наш ресторан как можно быстрее, — я залез во внутренний карман пальто и достал несколько сложенных листов бумаги. — Вот. Я полночи не спал, набросал черновое меню для нашего заведения на Неве. Никаких компромиссов с местными вкусами. Только чистая кулинария, идеальная техника и натуральные продукты.

* * *

Кристина уверенно вела автомобиль по проспектам Петербурга. Мы катались по городу уже несколько часов. После моего утреннего разгрома в ресторане у нас образовалось приличное окно в расписании. Делать было нечего, и мы решили убить время за разговорами.

— А вон там за мостом видишь старый особняк с колоннами? — спросила она, не отрывая взгляда от дороги. Её пальцы легко лежали на руле. — Говорят, там по ночам бродит призрак убитого алхимика. Ищет потерянный философский камень. Городские байки гласят, что он утаскивает под воду зевак, которые гуляют у реки после полуночи.

Она коротко рассмеялась, показывая своё отношение к подобным сказкам. Мне нравился её прагматизм. В городе, где половина жителей молится на магические порошки в еде и верит в проклятия, Кристина крепко стояла на земле. Причём в туфлях за тысячу баксов (да, да, в этом мире тоже есть «зелень»). Она доверяла контрактам и банковским счетам, а не мистической чепухе.

— Я в призраков не верю, — спокойно ответил я, разглядывая мутную воду Невы за стеклом. — Я верю в температурный режим, правильную нарезку и свежее мясо. Алхимики ваши просто жулики, которые боятся честного труда. Призраки не умеют готовить, Кристина. Философский камень в суп не покрошишь, бульон от него наваристей не станет.

Но мысленно усмехнулся.

Травка у нас ведь лесной дух. Так что же стоит в этом мире появиться настоящему привидению?

— О, ты просто не местный,