Системный рыбак 4 - Сергей Шиленко

Ждать пришлось недолго.

Двери кухни распахнулись, и в зал вышел высокий мужчина в белоснежном поварском кителе. Тонкие усики, зачёсанные назад волосы, осанка человека, привыкшего раздавать приказы.

Он приблизился к нашему столу неторопливой походкой. На его губах играла снисходительная улыбка, какая бывает у взрослых, вынужденных объяснять очевидное капризному ребёнку.

— Густо, шеф-повар «Созвездия вкусов», — представился он с лёгким поклоном. — Чем не угодило молодому человеку моё блюдо?

— Это «Рассветный Кокон»?

— Совершенно верно.

— Он должен иметь текучую сердцевину?

— Безусловно, — Густо сложил руки за спиной. — Это его главная особенность.

Я молча указал на разрез.

— Тогда где текучесть?

Густо бросил беглый взгляд и нахмурился.

— Желток золотой цапли очень чувствителен и очень быстро застывает. Вы сделали разрез до моего прихода. За это время сердцевина успела застыть, — он покачал головой с видом терпеливого учителя. — Это нормальный процесс, просто вы не понимаете тонкостей высокой кухни. Если бы вы хотя бы попробовали, то оценили бы вкус.

— Извините, но я не собираюсь его пробовать.

Густо моргнул.

— Простите?

— Я и без этого знаю, каким оно будет на вкус. Сухим и тягучим.

За нашим столом воцарилась полная тишина. Кай открыл оба глаза. Амелия замерла с вилкой на полпути ко рту, а Молли перестала жевать.

За соседними столиками тоже притихли. Я краем глаза заметил, как рыжий парень с перстнями навострил уши.

Густо побагровел.

— Как вы смеете бросаться такими голословными обвинениями?

Пауза.

Мы смотрели друг на друга. Он смотрел сверху вниз с высоты своего опыта, а я снизу вверх, но отводить взгляд не собирался.

— Оно и правда невкусное! — раздалось поблизости громкое чавканье.

Мы оба повернулись. Молли вытаскивала вилку из моей тарелки, жуя с задумчивым видом.

— Сухое и плохо жуётся, — подтвердила она, проглотив. — Я бывала на одном приеме в императорской резиденции и ела там «Рассветный Кокон». Настоящий кокон тает во рту, так что это точно не он.

Густо побледнел. Вокруг зашушукались.

Молли же повернулась ко мне с искренним удивлением во взгляде.

— Как ты определил что блюдо испорчено, даже его не попробовав?

Я указал на тарелку.

— Посмотри на текстуру поверхности. Видишь лёгкую рябь ближе к краям? Это следы температурных скачков. Повар торопился и не выдержал ровный жар. А здесь, — я провёл ножом вдоль разреза. — Структура слишком плотная. Там, где должна быть нежность, получился пересушенный слой. Но это замаскировано толстой золотистой корочкой и эффектной подачей, чтобы выглядело как изысканное блюдо, достойное похвалы.

Я поднял взгляд на Густо.

— Сердцевина была сухой с самого начала. Она не «застыла за время ожидания». Халтура, рассчитанная на то, что гость не отличит «Рассветный Кокон» от обычного пересушенного омлета.

Зал притих окончательно.

Густо стоял красный как варёный рак. Жилка на его виске нервно пульсировала.

— Будь это «Весёлый Поросёнок», я бы даже внимания не обратил. Но по слухам ваш ресторан это лучшее заведение города, — отодвинул тарелку. — Я требую качественно приготовленного «Рассветного Кокона», а если не умеете, то готов научить вас правильной готовке этого блюда. Дорого.

Густо тяжело задышал, а его пальцы сжались в кулаки.

— Ты… — он выплюнул слово сквозь зубы, — невежда. Какой-то деревенщина будет учить меня готовить⁈ Меня, лучшего мастера этого города⁈

Его взгляд впился в меня с откровенной яростью.

— Это для меня как для профессионала это оскорбление! Я не потерплю такого унижения! — Он задыхался от гнева, подбирая слова. — Если считаешь, что можешь готовить лучше меня — докажи. Я вызываю тебя на кулинарный поединок!

Последние слова он почти выкрикнул.

В зале все смотрели на нас, затаив дыхание. Рыжий с перстнями привстал с места. Амелия прижала ладонь к губам, а Молли замерла с вилкой в руке, забыв её опустить.

Кай негромко присвистнул.

Я спокойно откинулся на спинку кресла и посмотрел на красного от гнева шеф-повара.

Хм… Дуэль?

* * *

Всех с наступающим Новым годом!!!

Берём маленькие каникулы. Отдохнём, наберёмся сил.

И уже 3 января порадуем вас новой продой. С праздником!!!

Глава 18

Грудь побагровевшего как помидор Густо тяжело вздымалась, а тонкие усики подрагивали от нетерпения. Он смотрел на меня разъяренным взглядом, ожидая реакции на свой вызов.

Надо же.

Я спокойно прокручивал в голове последние пару минут. Всё, чего я хотел, это нормально позавтракать, а именно получить блюдо, приготовленное в соответствии с уровнем заведения. Тем более глядя на тарелки нашей компании, я наглядно видел разницу в качестве блюд.

Даже Молли подтвердила, что омлет приготовлен неправильно, но нет же. Этот напыщенный индюк вместо того, чтобы признать оплошность и переделать блюдо, решил устроить сцену на весь ресторан.

Цель его вызова была до смешного очевидна. Профессиональный шеф-повар вызывает на кулинарный поединок обычного посетителя. Посетитель, понятное дело, отказывается, потому что он не повар и точно проиграет. И тогда Густо с видом победителя заявляет что-нибудь вроде: «Если боишься подтвердить свою экспертность и квалификацию, не нужно разбрасываться претензиями».

Публичное унижение, аплодисменты толпы, восстановление репутации повара и ресторана.

Хороший план, который прокатит почти с кем угодно. Вот только в это «почти» я не вхожу.

— Хорошо, — лениво размял шею. — Хочешь поединок? Будет тебе поединок.

Густо моргнул. Краска начала медленно отступать с его лица, сменяясь растерянностью.

— Только я не привык сражаться просто так, — продолжил говорить я. — У каждой хорошей дуэли должна быть ставка.

Несколько секунд шеф-повар просто смотрел на меня, пытаясь понять, не ослышался ли он. Но потом его губы дрогнули, и на лице появилась покровительственная усмешка.

— Я не настолько жесток, чтобы вгонять случайного посетителя в долги, — он говорил с нарочитой мягкостью, как с несмышлёным ребёнком. — Ставка будет символической. Проигравший всего лишь оплатит блюдо согласно его стоимости, которую определят по правилам нашей ресторанной оценки.

Символическая ставка по ресторанной оценке? Хм…

Я бросил взгляд на меню, всё ещё лежащее на краю стола. Самое дешёвое блюдо стоило ползолотого. А «Рассветный Кокон», судя по всему, тянул на золотую монету, если не больше.

Густо говорил, что «не жесток», но на деле его ставка была хитрой ловушкой. Если оценивать его блюдо по их правилам, то оно гарантированно будет стоить два, три,