Системный рыбак 4 - Сергей Шиленко

— Неплохо, — он открыл глаза и отложил ложку. — Яйца не пересушены, овощи в меру хрустят. Достойное блюдо.

Несмотря на холодную манеру Кая, Густо обрадовался. На его лице читалось удовлетворение.

Ларсен записал что-то в блокнот.

— Благодарю. Теперь очередь блюда господина Ива, — он повернулся ко мне. — Как называется ваше творение?

— Яйцо пашот на тосте с соусом из Корня Ясной Мысли.

Ларсен моргнул.

— Простите… па-што?

— Пашот, — повторил я. — П-а-ш-о-т.

Управляющий нахмурился. По его лицу было видно, что за годы работы в ресторанном бизнесе он слышал названия сотен блюд, но это было ему незнакомо.

— Что ж… — он развёл руками. — На самом деле название ничего не значит. Главное его качество. Прошу жюри приступить к дегустации.

Седобородый торговец первым потянулся к своей тарелке. Взял нож и аккуратно разрезал белоснежный кокон, лежащий на золотистом тосте.

И замер.

Из разреза хлынул желток. Густой, янтарно-оранжевый, он медленно растекался по хлебу, впитываясь в хрустящую корочку.

— Что за… — торговец уставился на тарелку, словно там появилась ядовитая змея.

— Желток жидкий, — его спутник отшатнулся от своей порции. — Яйцо сырое!

Рыжий с перстнями вскочил со стула.

— Проверьте остальные!

Ножи взметнулись над тарелками. Один за другим белые коконы рассекались пополам, и из каждого вытекал тот же самый горячий желток.

По залу прокатилась волна возмущённого ропота.

— Это что, шутка?

— Есть дилетантскую оплошность? Я не для этого пришёл в лучший ресторан города!

— Неслыханно! Выше моего достоинства даже прикасаться к этому!

Одна из девиц из компании рыжего демонстративно отодвинула тарелку на край стола, будто та была заразной.

По залу поднимался ропот. Кто-то перешёптывался, кто-то откровенно возмущался.

У моих спутников тоже было недоумение. Молли ткнула вилкой в свой пашот. Желток брызнул на тарелку оранжевым пятном.

— Во-дела-а-а… — удивленно протянула она.

Амелия осторожно отодвинула свою тарелку, глядя на растёкшийся желток и тоже не зная как реагировать.

Густо, который всё это время стоял у своей станции, вдруг оживился. Он откашлялся с преувеличенной деликатностью, а затем натянув искусственную улыбку заговорил.

— Молодой человек, неужели вы решили накормить уважаемых гостей сырятиной? Я, конечно, не хочу показаться грубым, но… — он развёл руками в театральном жесте. — Будучи снисходительным, не возражаю, если вы потратите ещё несколько минут и всё-таки доготовите свои блюда.

Кто-то из молодёжи хихикнул. Торговцы переглянулись с многозначительными минами.

Я же стоял, скрестив руки на груди, и спокойно наблюдал за происходящим.

М-да… Здесь, похоже, ни разу не пробовали блюда с жидким желтком. Для них это всё равно что предложить сырую рыбу вместо жареной.

Обвёл взглядом присутствующих. Возмущённые лица, брезгливые гримасы, насмешливые ухмылки, а на лицах моих спутников обескураженность.

Мой взгляд остановился на Кае, считавшегося самым статусным гостем в этом ресторане.

Тот сидел прямо, глаза полуприкрыты. Борьба со сном отнимала у него последние силы, но он упрямо держался.

— Кай, — позвал я.

Он дёрнулся и открыл глаза.

— Ты говорил, что будешь судить непредвзято.

— Говорил. И что?

— Для непредвзятого суждения нужно сначала попробовать блюдо, — кивнул я на его тарелку. — Или ты уже передумал?

Кай уставился на меня. Его челюсть дрогнула.

Вытекший желток уже пропитал хлеб, превратив золотистый тост в янтарную губку. Белок лежал сверху белоснежным сугробом.

В ресторане Мишлен сказали бы что это выглядит невероятно притягательно и изысканно. Но по меркам местной кухни подозреваю это считалось дурным тоном.

— Ладно, — Кай процедил сквозь зубы. — Я никогда не отказываюсь от своих слов.

Он взял нож и отрезал небольшой кусок тоста вместе со слоем белка и впитавшимся желтком. Подцепил его вилкой.

Несколько человек в зале поморщились.

Кай набрал воздуха, как перед прыжком в холодную воду, закрыл глаза и положил кусок в рот.

Тишина.

Его челюсти медленно сомкнулись. Раз. Другой. Третий.

И тут выражение его лица изменилось.

Брови поползли вверх. Глаза распахнулись. Челюсти замедлили движение, будто он пытался растянуть момент, не дать ему закончиться.

Кай жевал медленно, почти благоговейно.

— Небеса, что… что это такое? — выдохнул он, когда проглотил. И уставился на тарелку так, будто увидел чудо. — Желток, он обволакивает язык. Густой, насыщенный. Но не сырой. Нет. Он… прогрет изнутри. Тепло раскрывает вкус, делая его глубже. А белок… Нежный, как облако. Никакой резины, он просто тает во рту.

— Молодой господин Саламандер, — седобородый торговец кашлянул. — Я не знаю, по какой причине вы вынуждены прислуживать этому человеку, но наследник столь влиятельного рода слишком великодушен. Не стоит его покрывать, поедая заведомо испорченное…

— Заткнись, — Кай устремил на него свой уставший взгляд, от чего старик отпрянул и съежился. Кай продолжил. — Итак, я готов высказать свой вердикт.

— Воу-воу, так не пойдет, непредвзятый ты наш, — покачал головой я.

Он поднял голову.

— Чтобы судить блюдо, нужно попробовать его полностью.

Кай непонимающе моргнул. Потом проследил за моим взглядом и заметил изумрудный соус, полукругом лежащий рядом с тостом.

Он отрезал кусок тоста с белком и желтком, обмакнул его в изумрудный соус и поднес ко рту.

Рыжий с перстнями подался вперёд.

— Господин Саламандер, — он говорил вкрадчиво, почтительно. — Прошу простить мою дерзость, но… Эта зелёная жидкость сделана из Корня Ясной Мысли. Даже мастер Густо предупреждал, что этот ингредиент несовместим с яйцами. Он вызывает только горечь.

Густо торопливо закивал.

— Совершенно верно! И не просто горечь, молодой господин. В некоторых случаях смесь Корня Ясной Мысли с яичным желтком может вызвать… неприятные последствия. Спазмы, онемение, даже временный паралич, — он прижал руку к груди с выражением искренней заботы. — Я бы не хотел, чтобы наследник славного рода Саламандеров пострадал из-за… неопытности одного провинциального повара.

Кай медленно поднял голову. Его глаза нашли мои.

Я стоял спокойно, засунув одну руку в карман, а другой оперевшись о стол позади.

Несколько секунд Кай буравил меня взглядом. Потом его губы изогнулись в хищной усмешке.

— Мне плевать. Я человек чести. Даже если эта дрянь меня отравит, я всё равно его попробую.

И он положил кусок в рот.

Зал замер.

Все взгляды впились в Кая. Кто-то затаил дыхание. Девица из компании рыжего прикрыла рот ладонью.

Кай прожевал. Сглотнул.

Ничего не произошло.

А потом Кай содрогнулся всем телом. Так, словно через него пропустили разряд тока. Его глаза распахнулись, и в них полыхнуло