Тактик 11 - Тимофей Кулабухов

Бойцы чеканили шаг, но в то же время смотрелись как стая хищников, вышедшая на охоту.

Лучшие из лучших. Элита моей армии, закалённая в бесчисленных боях.

Они двигались вперёд, каждым шагом пожирая пространство, разделяющее противников и сохраняя боевой порядок.

Напротив них стояла не только не особенно организованная, но ещё и испуганная толпа.

Утренний ветер, казалось, затих.

И в этой тишине раздался одинокий, пронзительный звук боевого рога армии Эссина.

По сигналу армия Эссина начала стрелять, но луки били слабо и не точно, десятки стрел попали в щиты, кое-где даже ранили бойцов, однако ни один не то, что не упал, но даже и не остановился.

Я стоял на стене, отстранённый наблюдатель собственного творения. Расстояние между армиями таяло с ужасающей скоростью. Земля дрожала под синхронной поступью двух тысяч солдат. Воздух наполнился низкими, гортанными боевыми кличами орков.

В это время со стены начали свою работу мои маги. Первый залп огненных шаров взмыл высоко в небо, оставляя за собой огненные следы. Они были нацелены высоко, прицелены, чтобы взорваться над головами ополченцев. Небо расцвело ярко-оранжевыми взрывами, и звук разрывов прокатился по полю, подобно грому. Это была демонстрация силы, а не разрушения.

Я наблюдал за вражескими рядами. Даже с такого расстояния я видел волну паники, которая прокатилась по толпе противника. Это были не профессиональные солдаты. Это были фермеры, торговцы и ремесленники, и они смотрели в лицо смерти. Их передние ряды дрогнули, попятились. Некоторые уже начали отступать, пятиться и истеричные крики сержантов не были способны что-то поменять.

Да, формально численное преимущество было не на нашей стороне, но реальность сильно отличалась от цифр, а сама по себе численность мало что значит.

Мои воины представляли собой монолитную стену из стали, щитов и мышц, закалённую в десятках сражений и имеющую за спинами тысячи и тысячи часов физических нагрузок и тренировочных боёв.

В центре вражеского строя я без труда разглядел рыцаря в превосходном доспехе, рядом с которым был знаменосец.

Он держался с достоинством, но я мог представить, какое напряжение он испытывает. Его план был на грани. Он ведь никого не посвящал в него. Если на что-то и опирался, то на некомпетентность и хороший подбор исполнителей, которые назначены и расставлены так, чтобы не намеренно провалить оборону, не удержать людей от паники, побояться драться.

— Держать строй! — крикнул офицер первого ряда и…

Мои полки подошли на расстояние удара и издали единое: «БАРРА!».

Секунду назад они шли и, внезапно, они ускорились, повторив манёвр нежити, склонной к ускорению в последний момент, когда кажется, что живые знают их скорость и оценивают как медлительных.

Рывок.

Даже в рывке Штатгаль не потерял строя и ударил как на учениях — стеной о стену. Но наша стена была прочнее и весомее.

Передние ряды армии Эссина при приближении наших закрылись щитами, но герцог был прав, они не были сильны ни в обороне, ни даже просто держать строй.

Удар.

Вражеские солдаты стали банально падать на спины, обнажая строй, крича и паникуя.

Паника. Паника хуже пожара потому, что распространяется быстрее.

Строй бруосакцев рассыпался, как карточный домик.

— Фомир, давай ещё, — скомандовал я.

Маги со стены и башен дали второй залп. На этот раз заклинания были не только световыми, но и звуковыми. Воздух наполнился свистом, воем и грохотом, имитирующим звуки яростной битвы. Это добавляло сцене реализма и подгоняло бегущих.

Мои полки не спешили размыкать строй, но давили противника как каток. Тем, кто упал, показательно били морды, отнимали оружие, а затем выталкивали вперёд, понуждая к бегству.

Полки просто методично шли вперёд, сохраняя строй. Они вытолкнули и разогнали полк бруосакцев, которых Эссин выстроил впереди, за какие-то полторы минуты.

Мои не преследовали, не добивали. Они просто шли, и это было страшнее любой погони. Это было воплощение неотвратимости.

Паника охватила все ряды.

Рыцари непонимающе крутили головой, ожидая от Эссина разумных приказов или хотя бы сигнала к отступлению.

Но герцог бы последователен, он не хотел, чтобы его обвинили в том, что он сдал бой (хотя именно это и происходило), он молчал и делал героический вид, даже обнажил меч.

Рыцари, а их тут было всего четыре, вместе со своими личными дружинами выдвинулись вперёд, двигаясь навстречу течению бегущих людей. Однако, когда они дошли до стены щитов Штатгаля, маги стали прицельно лупить по ним, а из-за спин моих щитовиков стали работать арбалетчики.

В мгновение ока двое из четверых рыцарей оказались ранены и их собственные дружинники стали вытаскивать пострадавших с поля боя.

Двое не раненых, видя, что не смогут противостоять дисциплине и выучке Штатгаля, поддались общему настроению и тоже бежали.

Бегство было неорганизованным, люди бросали щиты, оружие (или то, что они принесли в качестве оружия) и просто бежали прочь. Падали, мешали друг другу, вставали, кричали, а иные бежали молча, но все они бежали.

Я увидел, что Эссин подозвал седобородого воина из своей личной гвардии и что-то сказал ему.

Я не использовал Птичьего пастуха, но после этих слов седобородый кивнул, хлопнул герцога по плечу и стал уводить гвардию Эссина.

Герцог не обманул. Последние роты, способные что-то противопоставить Штатгалю, покинули поле боя.

А маг? Я так и не понял, куда он делся или где он на поле. Возле Эссина его не было, каких-то магических фокусов я тоже не заметил.

Поле стремительно пустело. Мои полки просто шли вперёд, уже даже не встречая сопротивления.

Пятитысячное войско просто испарилось, оставив после себя лишь брошенное оружие, несколько знамён и густое облако пыли.

Я поднял руку, подавая сигнал. Просигналили трубы. Манёвр вправо, манёвр влево.

Полки обошли центр и стали по краям.

Надо сказать, что с десяток смельчаков не бросили оружие и отступили к своему герцогу и что-то истерично ему кричали.

— Я не покину поле боя, — ветер донёс до меня обрывок фразы. — Но вам дозволяю. Бегите и сохраните свои жизни для чего-то достойного.

После этих слов последние смелые, сохранив оружие, ускользнули, пройдя между Первым и Вторым полком, которые охватывали поле боя как два молота, готовых сшибиться в центре в убийственном ударе.

Посреди поля, на выжженной траве, осталась только одна фигура. Герцог Грегорио Эссин из Йеррдора. Он был пешим и держал в руке знамя своего рода.

Он выполнил свою часть сделки. Он был