Жрец Хаоса. Книга Х - М. Борзых

— А согласна! Даже интересно узнать про твою услугу? Чего хочешь?

Я сперва вынул свеженький труп виверны, одной из тех, что пожевал дракон. Более-менее целый труп без головы оставил себе на ингредиенты. Благо, в Ничто все хранилось в стазисе.

— Вот как понадобится, тогда и сообщу, — завершил я устно сделку, предавая «глину» для лепки системы энергоканалов незнакомки.

Медлить Махашуньята не стала. На моих глазах труп виверны усыхал, в то время как подопытная на базальтовой плите наоборот, наливалась силами и здоровьем.

Спустя пять минут виверна распалась ледяными осколками, а богиня исчезла, не прощаясь. Девица на бывшем алтаре заворочалась, намереваясь проснуться, что мне сейчас вообще было бы невовремя. Потому без угрызений совести, я вынул из Ничто пузырёк с эфиром, смочил платок и приложил к носу несостоявшейся жертвы.

— Сперва я попробую поковыряться в твоих снах и узнать о враге больше, и лишь потом подумаю, когда и где тебя пробуждать, — пробормотал я, подхватывая девицу на руки и открывая портал вон из Алаида.

Глава 19

Глава русского крыла ордена Святой Длани, брат Бризе, принялся разбираться со срочными делами в собственном кабинете. Эйфория после удачного визита в Австро-Венгрию постепенно сходила на нет, и вновь нужно было возвращаться к обязанностям: дел накопилось немало за время их отсутствия. Всё-таки едва ли не месяц русское крыло Ордена кошмарило австро-венгров за их неосмотрительную попытку забраться в чужой огород. Ячейка ордена брата Астерия и вовсе перестала существовать почти в полном составе. Таково было решение брата Бризе. В этом вопросе он был согласен с русами, которые декларировали одну простую истину: кто к нам с мечом придет, от меча и погибнет. То же самое он устроил в Буде и Пеште, бывших вотчиной брата Астерия.

Но меру в мести брат Бризе отлично знал, потому не решился дёргать тигра за усы и не устраивал диверсии на территории других иерархов. Его задачей было как минимум восстановить численность братьев собственного крыла, а в идеале — ещё и пополнить их за счет чужих астральных братьев. Задача была выполнена: суммарно на данный момент столичное крыло ордена включало в себя порядка четырехсот пятидесяти откормленных астральных братьев, а это уже был немалый ударный кулак. С таким кулаком уже можно было экспериментировать с созданием боевых конструктов, а не только подавляющих защитных. Однако практиковать подобное лучше всего за пределами столицы, дабы не привлекать к себе внимания.

Пока же брат Бризе разбирал срочные донесения и сводки, особенно из придворных кулуаров. Необходимо было разобраться, что он пропустил за период своей вынужденной командировки. При этом брат Бризе вынужден был признать, что в кои-то веки его интересы отчасти совпали с интересами императорского дома Пожарских, и те в отместку за столь наглое нападение поддержали русское крыло ордена: и переброской в Австро-Венгрию, и оружием, и какой-никакой магической поддержкой. В общем и целом, сотрудничать с империей оказалось очень даже выгодно. Это, конечно же, не значило, что брат Бризе отказался от собственной цели — со временем подняться на вершину властной иерархии империи. Но постепенно он приходил к выводу, что достигнуть этого можно и без свержения императорского дома. В Скандинавии доигрались. Империя распалась, но не на всех землях теперь Орден себя чувствует в безопасности. Был ли смысл в уничтожении огромной империи для того, чтобы править лишь малой ее частью, если можно было получить её всю?

Между тем в бумагах отыскалось очень много интересного. Так, среди прочего оказалось, что каким-то неимоверным чудом уже списанный род Угаровых вдруг обзавелся двумя архимагами. Причем удивителен был и первый, и второй случай. Если княгиня была лишена источника и стала инвалидом, то нынче она даже помолодела, что означало некое серьезное вмешательство, возможно, даже их Первостихии. Что же касается её правнука, того самого, который воспрепятствовал исполнению планов брата Астерия и имел астрального брата, как и все остальные представители ордена, то чем дальше наблюдал за судьбой этого аристократа брат Бризе, тем сильнее склонялся к мысли, что им нужно завести личное знакомство, как минимум, для того, чтобы изучить его случай подробнее. Как максимум, неплохо было бы сделать князя своим должником и привлечь в Орден, как боевую единицу. Ведь если у одного мага смог прижиться астральный брат и при этом не помешал достижению архимагического статуса, то, значит, и у других есть подобная возможность. Иметь в своей армии не только служащих братьев ордену, но и магов было бы идеальным сочетанием.

Между тем секретарь осторожно постучал в дверь кабинета и поинтересовался:

— Ваше святейшество, к вам посетитель.

— Кто? — оторвался взглядом от бумаг брат Бризе, не представляя, кто мог заявиться к нему, ведь докладов он не ждал.

— Брат Секстус, поверенный иерарха Ордена из Тосканы.

Брат Бризе быстро вспомнил все, что знал об этом юном представителе ордена из далекой южной страны. Молод, сильно моложе даже его, но, судя по всему, весьма удачлив и прогрессивен во взглядах, за что не сильно любим у себя на родине. Однако же учен и имеет некоторые преференции от старших иерархов, выполняя их поручения. Вот и всё, что вспомнилось об этом заметном в итальянском крыле представителе ордена.

— Зови, — отреагировал брат Бризе, думая: «Что же итальянцам понадобилось от русского крыла?»

В кабинет к брату Бризе вошел пружинистой походкой действительно сравнительно молодой человек, где-то в возрасте тридцати-тридцати пяти лет, с белокурыми вихрами и глазами небесно-голубого цвета.

«Ему пристало больше быть героем-любовником, чем братом ордена, — про себя подумал брат Бризе. — С другой стороны, обета безбрачия и целибата у нас никто не придерживается, одно другому не мешает».

Брат Бризе не стал стоя встречать гостя, ведь был старше рангом, однако же вполне приветливо обратился к тому, указывая на кресло напротив своего стола:

— Брат Секстус, рад видеть вас в наших далеких северных землях. Что заставило вас покинуть солнечных земли Тосканы?

— Ваше святейшество, меня привел вопрос личного характера, с которым я и хотел бы обратиться к вам.

— Слушаю.

— Эту синьору и её семейство я хотел бы отыскать по личным мотивам.

Перед братом Бризе лег карандашный набросок, весьма талантливый, с которого на него смотрела дерзким взглядом никто иная, как княгиня Угарова в расцвете своей женственной красоты.

* * *

После аудиенции у Махашуньяты я перенёсся прямиком к себе, чтобы едва ли не нос к носу столкнуться к Константином Платоновичем.