В джунглях Юкатана - Алексей Птица

дальше стояли бочонки с порохом — тяжёлые, просмолённые, с наглухо залитыми воском отверстиями. В углу громоздились ящики с патронами, набитые свинцом и медью, готовые разорвать любую плоть, которой они коснутся.

Воздух здесь стоял спёртый, пропитанный запахом смазочного масла, дерева и пороховой селитры. Где-то в темноте пищали местные «мыши». Я подошёл к штабелю, вытащил один ящик, открыл. Внутри, аккуратно уложенные в деревянные гнёзда, лежали десять новеньких винтовок Снайдера-Энфилда. Затворы блестели, дерево прикладов ещё не знало пота и грязи.

— Пончо, — позвал я негромко, — начинайте выносить ящики наружу. Бери самых крепких. Сначала винтовки, потом патроны, потом порох. Всё, что не унесём, свалим в кучу и подожжём.

Пончо кивнул и вскоре работа закипела. Наш караван к полуночи не успел, опоздав больше, чем на два часа, но существенной задержки из-за этого не произошло, и пришедшие вместе с ним индейцы тут же включились в работу, принявшись нагружать усталых животных ящиками, одновременно давая им отдохнуть и поесть, пока идёт погрузка. Животные фыркали, нервно перебирали копытами, но погонщики, опытные индейцы, быстро успокоили их. На спины набросили попоны, сверху тюки и ящики, закрепляя их на спинах верёвками.

— Осторожнее с порохом, — предупредил я. — Не дай бог искра.

Работали молча, но быстро. Каждый знал своё дело: одни подносили, другие укладывали, третьи пристёгивали верёвками. Пот катился градом, но никто не жаловался. Через час половина склада перекочевала на спины животных. Ещё через два часа мы закончили.

Склад оказался пуст, мы почти всё смогли погрузить на животных, а часть взяли на свои собственные спины. Осталось что-то по мелочи, и я отказался от первоначального плана сжечь склад. Зачем? Пусть везут ещё, генерал Карамба всегда рад бесплатному оружию. Да, безусловно, охрану усилят, ну и пусть, тем хуже для них. Я приведу с собой ещё больше людей, и мы всё равно заберём оружие. А если сожжём склад, то они его перенесут на другое место и начнут осторожничать, так что, пусть остается так, как есть сейчас.

— Уходим, — скомандовал я, когда нагруженный под самую завязку караван оказался готов тронуться в путь.

Погонщики взялись за поводья и караван тронулся. Впереди шли разведчики, за ними гружёные ослы, потом основные силы охраны. Я шёл в середине каравана, прислушиваясь к ночным звукам. Всё оказалось более, чем спокойно. К рассвету мы вышли к границе и пересекли её, торопясь затеряться в джунглях, останавливаясь только тогда, когда животным требовался необходимый отдых и кормёжка, и то ненадолго.

Утро следующего дня застало нас недалеко от границы, но мы всё дальше и дальше уходили от неё, не чувствуя за собой никакой погони. Нам опять повезло, к вечеру следующего дня мы разделились, когда я понял, что погони за нами нет. Оставив двадцать приданных мне индейцев ишканхи вместе с караваном, я отправился на добычу другого, забрав почти всех своих людей, кроме троих, что должны будут сопровождать мой караван в качестве охраны и наблюдателей.

Контрабандистов мы нагнали к обеду следующих суток, недалеко от трёх сенотов. Здесь я и решил их разгромить, несмотря на численное преимущество враждебных нам индейцев крусоб, охранявших этот караван. Это хоть и непросто, но я надеялся на неожиданность нападения.

В лагере контрабандистов царило ощутимое оживление: одни разгружали ослов, другие разводили костры, третьи, судя по всему, готовили еду. Караван действительно охранял отряд индейцев, которых я насчитал около двадцати человек, но точное число определить мешало постоянное мельтешение людей в лагере и удалённость наблюдения. Воины крусоб, раскрашенные чёрной и красной краской, с пучками перьев в волосах, расхаживали между тюками и животными, поглядывая по сторонам, и я никак не мог их запомнить, они просто сливались у меня перед глазами.

Ближе подойти я не мог, не рискуя оказаться обнаруженным. А издалека рассмотреть точное количество никак не удавалось. Впрочем, помимо приданого отряда крусоб, собственной охраны у каравана тоже хватало. Я насчитал десятерых охранников, часть из которых совмещала функции погонщиков, и ещё троих, которые являлись только погонщиками. Кто-то из охраны, вероятно, являлся командиром отряда, наверное, тот, что имел короткую, но густую бороду. Он то и дело отдавал распоряжения, указывая руками то в сторону сенотов, то в сторону леса.

Рассмотрев всё, что хотел, я решил не нападать ночью, чтобы не давать преимущество врагам. Ночью одинаково плохо видят и нападающие, и обороняющиеся. К тому же в темноте легко потерять своих, спутать с чужими, а в такой толчее, как у сенотов, это могло привести к катастрофе.

Вернувшись к отряду, я оглядел своих бойцов и удовлетворённо кивнул, утвердившись в мысли о правильности своего решения. В камуфляжных лохмотьях, нашитых на одежду, мы стали практически незаметны даже при свете солнечных лучей. А вот наши противники видны хорошо, как и сам караван, растянувшаяся на узкой тропе вереница ослов и мулов, гружённых ящиками и тюками. К тому же сейчас они все сгрудились в одном месте.

— Отдыхайте, — тихо скомандовал я. — Нападём на рассвете, когда они ещё будут спать. Займём позиции на склонах холмов, окружающих сеноты. Стреляем по моей команде.

Люди бесшумно рассредоточились, выбирая места для засады. Я залёг за большим валуном, откуда просматривалась караванная тропа. Рядом со мной устроился Кан Эк, готовый в любой момент выполнить мой приказ. Пончо с двумя бойцами занял позицию слева, прикрывая возможный путь отхода контрабандистов в сторону границы.

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона. В лагере внизу зажглись костры, запахло жареным мясом. Индейцы крусоб, чувствуя себя в безопасности, ослабили бдительность, а охрана, уставшая за день, клевала носом. Командир с бородой куда-то исчез, наверное, ушёл спать.

Ночь прошла в напряжённом ожидании. Луна скрылась за тучами, и джунгли погрузились в густую, непроглядную тьму. Где-то вдалеке ухали ночные птицы, а в кустах шуршали мелкие зверьки. Я не спал, то и дело проверяя, не подкрадывается ли кто к нашим позициям. Воздух над нами повис сырым и тяжёлым одеялом, пропитанным запахами прелой листвы и болотной воды. Лагерь контрабандистов тихо дремал внизу, и мы так же тихо следили за ним.

Перед рассветом я разбудил людей.

— Время, — сказал я. Занимайте места.

Мы бесшумно спустились ближе к лагерю, залегли за камнями и кустами. Винтовки нацелились на спящих контрабандистов и, казалось бы, ничего не должно было случиться, но внезапно для всех нас появился ещё один отряд крусоб, что видимо пришёл принять оружие, по взаимной договорённости. Их оказалось относительно немного, всего десять человек, но